Анонимные грешники (ЛП)

— Хмм. Значит, я твоя первая пленница?
— Ммм, — бормочет он, наблюдая за мной с мрачным весельем.
Я снова извиваюсь, на этот раз, скользя по всей длине его эрекции. То, как дергается его челюсть и на мгновение закрываются глаза, заставляет меня почувствовать, что у меня есть вся власть в мире. Его рука сильнее сжимает мое бедро, и он издает тихое шипение.
— Я не думаю, что ты должен быть таким нежным со своей пленницей.
Он зажимает язык зубами.
— Нет?
Я откусываю ещё кусочек.
— Нет, — бормочу я сквозь жевание. — Не думаю.
Он наблюдает, как я доедаю ломтик, и скармливает мне другой в тишине. Когда я закончила, его глаза прошлись по всему моему телу, его челюсть задумчиво дергается.
— Знаешь, я думаю, ты права.
— По поводу чего?
— По поводу того, что я слишком мягок, — он хватает меня за пояс спортивных штанов и приподнимает. Коробка с пиццей опрокидывается на пол, когда он перекидывает меня через плечо и выбегает из гостиной.
— Что ты делаешь?! — визжу я, игриво колотя кулаками по его спине.
— Приковываю тебя к своей кровати, — рычит он, сильно шлепая меня по заднице. — Это кажется более уместным, не так ли?
Меня охватывает белая горячка словно в бреду. Угроза позже теперь звучит, как мрачное обещание, и я почти чувствую ее вкус. Он врывается в комнату на верхнем этаже и швыряет меня на кровать. Быстрый взгляд на чемодан в углу комнаты — все, что я успеваю рассмотреть, прежде чем Анджело поглощает меня, прижимая к кровати своим весом.
Звериное рычание в его груди вибрирует напротив моей, заставляя мои соски напрячься.
— Ты выглядишь так сексуально в моей одежде, что это выводит меня из себя, — в отчаянии рявкает он, дергая толстовку. — Может быть, я не буду покупать тебе новый гардероб, я просто заставлю тебя все время носить мои вещи.
Я смеюсь в изгиб его плеча, но смех перерастает в стон, когда он раздвигает мои бедра и сильно шлёпает по моему клитору.
— Я собираюсь трахнуть тебя так сильно, что ты неделю не сможешь ходить прямо.
Мои мышцы напрягаются. Я удивлена тем, насколько он уже настроен на меня, из-за этого он тоже останавливается. Приподнимается на руках и пронзает меня обжигающим взглядом.
— Что? — рявкает он. Мой рот открывается и снова закрывается. Выражение его лица становится жестче. — Скажи это.
Нервы трепещут у меня под кожей, я понимаю, что пришло время рассказать Анджело о моем последнем грехе.
У меня пересохло во рту, но я все равно сглатываю.
— Я, эм. Я делала это только один раз.
Он хмурится и дергает меня за пояс.
— Как же.
Я прикасаюсь ладонью к его груди, и он неохотно останавливается и раздраженно поднимает голову.
— Я говорю серьезно, Анджело. У меня не было секса с теми парнями… это всего лишь слух.
Он садится и пристально смотрит на меня. Что-то в выражении моего лица ему не нравится. Я знаю это по тому, что его взгляд смягчается, и он тянется за подушкой, чтобы подпереть мою голову.
— Расскажи мне.
— Я должна была готовиться к выпускному авиационному экзамену в Академии Побережья Дьявола. Это было после уроков, раз в неделю. Я боялась каждого занятия, которые у меня были, потому что там было всего пятеро парней, но все они были редкостными придурками.
Даже спустя столько времени гнев разогревает мою кровь на несколько градусов при одной мысли о них. Господи, именно из-за них начались все мои грехи.
— Они всегда шлепали меня по заднице или пытались сфотографировать меня под юбкой.
Анджело горько шипит, его грудь напрягается под моей рукой.
— В классе перед экзаменом что-то изменилось. Как будто происходил какой-то большой розыгрыш, но я о нем не знала. Итак, как только профессор ушел, я тоже попыталась уйти, но один из парней запер дверь, — я перевожу взгляд на потолок, чувствуя себя неуютно из-за медленно разгорающейся ярости, которая начинает просачиваться из пор Анджело. Но я уже начала, и мне нужно сбросить это с плеч. Это единственное, чего он обо мне не знает, и я хочу, чтобы у него была вся картина целиком. — Это был главарь, Спенсер. Он и его команда были подобны школьным богам, ничего из того, что они делали, не могло быть расценено, как что-то плохое. Он сообщил мне, что они посоветовались, и все они хотят знать, как выглядит обнаженная девушка из Дьявольской Ямы… — я замолкаю, намек повисает в воздухе. Но все же этого недостаточно, я должна это сказать. — Они пытались изнасиловать меня, — объявляю я настолько ровным голосом, насколько могу. — Они пытались прижать меня к столу и изнасиловать.
 
Тишина становится невыносимой. Я украдкой бросаю взгляд на Анджело, и безразличное выражение его лица пугает меня. Я вздрагиваю, когда он внезапно вскакивает на ноги и хватает свой мобильный и ключи от машины с прикроватного столика.
Я резко выпрямляюсь.
— Куда ты идешь?
— Назови. Мне. Их. Имена.
— Анджело…
— Имена, Рори, — его голос грубый и сдавленный, как будто он пытается, безуспешно, подавить свою ярость. — И адреса. Сейчас же.
Став на колени, я дергаю его сзади за пиджак, и он замирает, напряженный от моего прикосновения.
— Пожалуйста, — умоляю я.
Он делает паузу, затем опускается на корточки рядом со мной и хватает меня за затылок.
— Я убил каждого мужчину на этом Побережье, который прикасался к тебе неподобающим образом. От Макса до моего родного гребаного дяди. Эти мудаки следующие, и если кто-нибудь, кроме меня, с этого момента хоть пальцем тебя тронет, они тоже будут убиты.
Дрожь пробегает у меня по спине, наполненная в равной степени страхом и возбуждением. Но от мысли, что он снова оставит меня здесь, у меня сводит живот.
— Завтра, — шепчу я, проводя рукой по его твердой груди. Это безумие, что я до сих пор не увидела голым. — Сегодня вечером я просто хочу провести время с тобой. Пожалуйста.
Он смягчается, и я знаю, что он у меня в руках. Одним быстрым движением он сажает меня к себе на колени и сжимает мою челюсть.
— Но завтра, это будет моим первым делом. И напиши мне список прямо сейчас.
— Спасибо, — шепчу я, утыкаясь носом в изгиб его шеи. — Если тебе от этого станет легче…
— Ничто из того, что ты скажешь, не заставит меня чувствовать себя лучше по этому поводу, Рори.
— Ну… Я откусила ухо одному парню, — он замирает. — Поэтому, его должно быть довольно легко найти.
Проходит несколько секунд, затем над моей макушкой раздается мрачный смешок.
— Да?
— Угу. А другому я так сильно надавила большими пальцами на глаза, что теперь он видит только одним.
Его сильная, теплая рука гладит меня по спине.
— Ну и каковы были ощущения?
Я улыбаюсь ему в шею.
— Воодушевленно.
Он отстраняется от меня и смотрит на меня сверху вниз. Только сейчас я понимаю, что мои слова никак не успокоили его пыл, несмотря на его смешок.
— Ты сказала, что уже однажды трахалась. Я хочу знать его имя тоже.
Качая головой, я говорю: — Нет. Он ни к чему не имеет отношения. Он был хорошим парнем, просто каким-то школьником.
У Анджело сводит челюсть.
— Мне не нравится такой ответ. Ты любила его?
— Нет! По правде говоря, после того инцидента я просто хотела поскорее покончить с этим делом. Мне была ненавистна мысль о том, что у меня есть что-то, чего хотят мужчины, и что они могут так легко отнять это у меня.
— Как думал Альберто.
— Именно.
Его ноздри раздуваются, но он коротко кивает мне.
— Сегодня секса не будет, — внезапно объявляет он.
— Что…?
Он встает и исчезает в шкафу. Разочарование колотится у меня в груди, но когда он возвращается с большой сумкой, мое любопытство возбуждается.
— У меня есть кое-что получше секса.
— Сомневаюсь в этом, — бормочу я.
Смеясь, он наклоняет сумку, и гора конфет высыпается на кровать.
Я в замешательстве пропускаю их сквозь пальцы, подбирая разные батончики и конфеты. Я не узнаю ни одну.