Анонимные грешники (ЛП)

Я выгляжу красивой, но я не похожа на себя.
Жар покалывает мою кожу под колючей тканью, распространяясь по ключице, как сыпь. У алтаря должен был быть он. Он должен был быть тем, кто оденет мне кольцо на палец.
Я сдерживаю эмоции, подступающие к моему горлу. Нет, не должен был. Но по какой-то жалкой причине я хотела бы, чтобы это было так. Несмотря на то, что он использовал меня, оттолкнул и нарушил свое обещание, если бы в конце прохода меня ждал Анджело, я бы не искала возможности сбежать.
Как будто подарок от самой судьбы, моя возможность появляется в тот момент, когда я открываю глаза. Мой взгляд переходит с моего отражения в зеркале на переднее крыльцо. Там пусто.
Спокойствие охватывает меня. Изобразив улыбку, я разглаживаю платье и слезаю с выступа.
— Спасибо вам всем. Мне просто нужно в уборную.
— Я пойду с тобой…
Я бросаю на Амелию убийственный взгляд.
— Я справлюсь, — ледяным тоном отвечаю я.
Схватив свою сумочку с кресла, я выхожу из комнаты, пребывая в замешательстве, и с колотящимся в груди сердцем резко поворачиваю направо к двери. Ветер поздней осени действует против меня, пытаясь сдуть обратно в дом, но я хватаюсь за ткань своего платья, опускаю голову и срываюсь на бег.
Гравий хрустит у меня под каблуками, кровь стучит в висках. Это происходит. Это происходит на самом деле. Но мое извращенное возбуждение обрывается, когда в поле зрения появляется пара блестящих мужских парадных туфель.
Я замираю. Подавляю панику и поднимаю глаза, чтобы посмотреть, кому они принадлежат.
Тор. Он прислонился к своей машины, выделяясь четкой фигурой в смокинге. Зажженная сигарета уже на полпути к его губам, но он останавливается, чтобы окинуть меня подозрительным взглядом.
Мы смотрим друг на друга три мучительно долгих секунды. Он проводит языком между зубами. Делает глубокий вдох и бросает мрачный взгляд в сторону дома. Затем он отталкивается от своей машины, щелчком выбрасывает сигарету и бросает что-то к моим ногам.
— Упс, — равнодушно протягивает он, не глядя на меня. — Кажется, я только что уронил ключи от машины, — его плечо задевает мое, когда он проходит мимо. Я чувствую его горячее дыхание у своего уха. — Надеюсь, их не найдет сбежавшая невеста.
Он оставляет меня, задыхающуюся и сбитую с толку. В искаженном отражении дверцы машины я вижу, как он входит в дом, даже не оглянувшись.
Мой взгляд опускается на серебро, поблескивающее на гравии. Спасибо тебе, спасибо тебе, спасибо тебе. Коктейль из неверия и адреналина разливается по моим венам. Я хватаю их и сажусь за руль, бросая сумочку и туфли на пассажирское сиденье.
Я никогда не водила ничего, кроме потрепанного Land Rover моего отца и гольфмобиль, оба из которых далеко не такие изящные и мощные, как эта. Когда моя босая нога нажимает на педаль газа, двигатель протестующе ревет, и я наклоняюсь вперед. Святой ворон. Мой взгляд скользит по всем трем зеркалам, убеждаясь, что я не привлекла нежелательного внимания, а затем я пробую снова, на этот раз медленнее. Мне нужно просто вести машину спокойно, пока я не выеду за пределы территории, а потом разогнаться, чтобы добраться до обрыва.
Ещё один подарок судьбы: ворота распахнуты, вероятно, из-за всех доставок, поступающих сегодня. Охранники настолько сосредоточены на том, чтобы смотреть на тех, кто въезжает, что и глазом не моргают, на выезжающую машину Тора.
Ладно, я справлюсь с этим. Облегчение отчасти снимает напряжение с моих плеч, когда я сворачиваю на прибрежное шоссе, и Бухта Дьявола становится пятнышком в зеркале заднего вида. Путешествие проходит как в тумане, потому что я слишком сосредоточена на пункте назначения. Я еду далеко не так быстро, как Анджело, и все же кажется, что спустя несколько минут я подъезжаю к иве рядом с кладбищем.
Вот оно. План, к которому я никогда не думала, что мне придется прибегнуть. Я наполняю машину горьким смехом, вспоминая, когда этот момент был не более, чем больной фантазией. Настолько больной, что я позвонила в Анонимные грешники, чтобы признаться, что я просто думала об этом.
 
Хотя я думала, что это будет ощущаться по-другому. Я думала, что у меня будут дрожать ноги, когда я буду пробираться к краю обрыва. Я думала, мне будет страшно. Но когда я стою на краю, каблуки погружаются в грязь, а под пальцами ног рассыпается галька, я чувствую себя живой.
— Меня зовут Рори Картер, и я совершаю плохие поступки.
Как всегда, ветер срывает слова с моих губ, унося их прочь от края утеса и над неспокойным морем. Я всегда говорю это здесь, просто чтобы посмотреть, какова на вкус правда, и сегодня она восхитительна.
Я ещё на шаг ближе к краю. Ткань моего платья колышется, порыв ветра забирается мне под юбку.
В первый раз, когда я стояла на этом утесе, я сказала это. К этому все и шло. Я, стоящая на краю самого высокого утеса Дьявольской Ямы и думающая о плохих мыслях.
Я пыталась делать что-то хорошее, но хорошее, похоже, никогда не отменяет плохого.
Сжимая в кулаках кружево своего платья, я закрываю глаза. Я поднимаю ногу и подношу ее ещё на дюйм к краю, пока под моей ногой не остается ничего, кроме воздуха.
Адреналин пробегает у меня по спине. Я готова. Я открываю глаза, но прежде чем успеваю оглядеться в поисках своей сумочки, меня отбрасывает назад с такой силой, что из меня выбивается дух.
Какого черта?
Горячие руки обжигают мою грудную клетку, сильные и теплые. Знакомый запах, который у меня ассоциируется с опасностью, поражает мои чувства.
— Клянусь Богом, Рори. Тебе лучше знать, как летать, потому что, если ты упадешь, я последую за тобой.
Паника пронзает меня изнутри, но она быстро сменяется облегчением, таким сильным, что у меня перехватывает дыхание. Анджело. Я прижимаюсь головой к его груди, накрываю его руки своими и задыхаюсь. Это большие, отчаянные глотки соленого воздуха. Пуговицы его рубашки холодят мою спину, но его затрудненное дыхание согревает мою шею.
— Что ты здесь делаешь? — тяжело дышу я.
Мои ноги отрываются от грязной земли, когда он хватает меня за бедра и оттаскивает ещё дальше от края. Даже если бы я захотела прыгнуть, его тело обвилось вокруг меня так крепко, что я бы никогда не смогла вырваться из него.
— Хочу убедиться, что ты не наделаешь глупостей, — рычит он мне на ухо. Яд волнами скатывается с его языка.
Он дает мне ровно столько места, чтобы я могла повернуться в его объятиях и посмотреть ему в лицо. Я поднимаю на него глаза и на мгновение упиваюсь чертами его красивого лица. Темная ярость, которая скрывает это. Святой ворон. Каждая клеточка моего тела гудит от желания поцеловать его. С надеждой.
Его взгляд яростный, но противоречивый, и когда он опускается на мои губы, он смягчается ровно настолько, чтобы впустить меня.
— Черт возьми, Рори, — он сжимает мою шею сзади, когда его нос касается моего. — Ты пытаешься довести меня до сердечного приступа?
— Спроси меня о грехе.
Он замирает, его взгляд устремляется на бушующее море позади меня, затем он слегка качает головой.
— Я не хочу этого, — его рука собственнически перемещается к моему затылку. — Не здесь.
Я набираю полную грудь воздуха и все равно говорю ему.
— В тот день, когда ты увидел меня здесь, я не собиралась прыгать, — я сглатываю. — Я никогда не собиралась прыгать. Ни тогда, ни сегодня.
Его глаза сужаются. Он мне не верит.
— Я пыталась посмотреть, достаточно ли там высоко. Потому что мне нужно, чтобы было достаточно высоко, чтобы, если я столкну Альберто с утеса, он точно умер.
Мой грех тяжким грузом повис между нами. Его суровое выражение лица ничего не выдает.
— Ты собиралась убить Альберто.
Странно слышать это вслух. Исходящее из чужих уст. Я киваю. Эмоция, которую я не могу назвать, отражается на его лице, но он ничего не говорит. Вместо этого он пригвождает меня своим пристальным взглядом и ждет.