Анонимные грешники (ЛП)

Донателло розовеет и стискивает челюсть.
— Это рыба-фугу. Фугу. Я не могу привезти ее самолетом, потому что это одно из самых ядовитых и редких блюд суши в мире, и его категорически запрещено готовить, если вы не полностью обучены…
Я прервал его ленивым взмахом руки.
— Я разрешаю тебе небольшую партию рыбы, Дон, — я поворачиваюсь к Кастиэлю и Бенни. — А что клан Лощины хочет от Санты в этом году?
Кас прочищает горло.
— Ну, на самом деле это не имеет никакого отношения к порту, — он наклоняет голову к задней стене ниши. — В нескольких милях отсюда есть сеть пещер, к которым мы хотим получить доступ, но они относятся к территории Ямы…
— Разрешаю. Кто-нибудь ещё хочет?
— Подожди, — рычит Данте. — Ты даешь им доступ к территории Ямы? И все же, когда мы с отцом захотели получить доступ в Заповедник, ты наотрез отказался?
— На кой черт мне сдались пещеры?
— На кой черт тебе сдался лес?
Ни для чего. И если бы братья Лощины попросили эту землю, я бы, вероятно, отдал ее им. Но теперь когда я знаю, что Альберто хочет завладеть ею, чтобы удержать свою горячую молодую невесту, я даже не хочу думать об этом. Я смягчаю свой свирепый взгляд и откидываюсь в кресле.
— А ты знал, что в этом парке обитает тринадцать пар американских белоголовых орланов? Это больше, чем просто несколько дерьмовых деревьев и болото.
— А тебе-то какое дело? — его глаза сужаются. — Ты говоришь, как та сука Аврора.
Сука. Ненужное количество ярости струится по моим венам. Я запиваю это глотком виски.
— Я забочусь об окружающей среде.
Тор сдерживает смех.
— Скажи это своему частному самолету.
Обжигающий взгляд Данте не дрогнул.
— Хорошо, чего ты хочешь? — его взгляд переходит на Рафа. — Я могу позволить тебе построить отель и казино в Бухте. На южном мысу есть отличный участок земли. Из окон открывается панорамный вид на пляж.
Смешок Рафа глубокий и зловещий.
— Построить отель и казино Рафаэля Висконти на твоей земле? Ты бы не знал, как справиться с внезапным всплеском туризма.
Данте ударяет кулаком по столу. Люди Рафа выходят из тени. Я поднимаюсь на ноги и кладу руку брату на плечо.
— Хватит. Данте, я подумаю над твоей просьбой.
Ложь.
— Итак, есть ли ещё что-нибудь, чего вы, пиявки, хотите от меня, прежде чем утопите себя в виски, долгах и шлюхах?
Коктейль из музыки и смеха просачивается под дверь, сигнализируя о том, что игры в самом разгаре. Плечо Рафа вздрагивает под моей ладонью, и, оглядываясь по сторонам, я замечаю, что все взгляды устремлены на вечеринку.
— Тогда эта встреча официально окончена.
Все выходят из комнаты. Все, кроме Данте, который откидывается на спинку кресла и теребит ручку, оставленную Донателло. Только когда за Габом захлопывается дверь, снова приглушая музыку, он заговаривает.
— Есть ещё кое-что, чего я хочу от тебя, Анджело.
Набрав полную грудь воздуха, я сажусь обратно и подаю знак официанту за стойкой, чтобы он налил еще.
Это будет долгая ночь.
Игры в покер в самом разгаре. Крупье раздают карты с ловкостью фокусников, а блестящие часы сверкают под люстрами, когда игроки собирают свои фишки. Девушки в нижнем белье и кружевах работают в зале, лавируя между столиками в поисках своего следующего клиента.
Я наблюдаю, как Раф провожает взглядом миниатюрную рыжеволосую девушку, затем он прислоняется к стойке и насвистывает.
— Эта девушка преуспела бы в стриптизе.
— Купишь ее?
Он искоса смотрит на меня.
— Ты когда-нибудь видел, чтобы я платил шлюхе? — он смотрит через мое плечо, и его взгляд темнеет.
— Чего хотел Данте?
— Ты не захочешь этого знать.
— О, но я хочу.
Я кручу стакан в руке, наблюдая, как коричневая жидкость растекается по стенкам.
— Ему нужны записи всех звонков, сделанных Анонимным Грешникам на побережье. То, что я расправился с этим тупым лакеем за воскресным обедом, натолкнуло его на эту идею. Похоже, он думает, что это поможет отсеять предателей и получить информацию о деловых партнерах.
 
Он издает смешок и проводит пальцем по своей нижней губе.
— Неужели он не понимает, что я занимаюсь этим уже много лет? Я надеюсь, ты послал его к черту.
— Слово в слово, брат.
Хотя он молчит, я чувствую, как ярость разгорается в его теле, когда он наблюдает за Данте с другого конца комнаты. Он увлеченно беседует с Нико, младшим братом Лощины, который только что окончил Стэнфорд и все ещё изучает, что значит быть мужчиной мафии.
— Боже, я ненавижу этого мудака, — шипит Раф, прежде чем допить виски и поставить пустой стакан на стойку. — Клянусь, если бы ты когда-нибудь захотел возглавить Яму, я бы вернулся сюда в течение часа, составив планы отелей и казино, которые сделают Бухту похожей на Кони-Айленд.
— Давай пройдемся.
— Подожди, — Раф поворачивается к бару, достает из нагрудного кармана своего костюма пачку визиток Анонимных грешников и бросает их в банку для чаевых. — Хорошо, — говорит он, подмигивая. — Пошли.
Мы прогуливаемся по клубу, молча наблюдая за различными играми. Мы наблюдаем, как Донателло проигрывает свои часы Omega Seamaster Бенни в блэк-джек, затем останавливаемся за одним из покерных столов как раз в тот момент, когда крупье начинает новый раунд.
— Ставлю на Габа, — бормочет Раф, кивая нашему брату на противоположной стороне стола. Его кожаная куртка перекинута через спинку стула, и на нем его фирменные авиаторы. Не то, чтобы они ему были нужны — ни у кого нет такого бесстрастного лица, как у нашего брата.
Мой взгляд скользит по столу. Данте и Нико сидят справа от Габа, а двое молодых парней, которых я никогда раньше не видел, стоят к нам спиной.
Тот, что со светлыми волосами и в слишком большом костюме, наклоняется к своему другу.
— Чувак. Игра против Данте Висконти полностью выведет тебя из себя.
Мы с Рафом обмениваемся ухмылками. Как, черт возьми, эти ребята вообще попали на эту вечеринку, я никогда не узнаю, но, по крайней мере, они обеспечат определенный уровень развлечения.
— Я знаю, — шипит другой в ответ. — Все Висконти, должно быть, выросли на диете из обезжиренного молока и стероидов. Они чертовски огромны.
— И все они выглядят как бойцы СМИ12.
— Эй, мне нравятся эти дети, — бормочет мне Раф с кривой ухмылкой. — Может я найму их, чтобы они повсюду ходили за мной по пятах и целовали мою задницу.
Я киваю в сторону охранников в костюмах, стоящих по периметру комнаты.
— У тебя их достаточно.
Он издает смешок, и мы возвращаемся к подслушиванию.
— Они, должно быть, мухлюют, — вздыхает светловолосый парень, перекидывая фишку для покера между большим и указательным пальцами. — И им всегда достаются самые горячие девушки.
— Даже старикану. И сейчас ему, должно быть, около семидесяти.
— Ага. Ты видел, на ком он женится?
Мои уши навостряются, но я заставляю свое лицо оставаться бесстрастным.
— О да, эта цыпочка Рори? Из школы Дьявольской Ямы? — он тихо присвистывает, придвигаясь ближе к своему приятелю. — Ты знаешь, что он думает, что она девственница?
Блондин бросает взгляд на Данте, затем подносит руку к лицу. Но из-за его спины я все ещё вижу и слышу, что он шепчет.
— Я знаю. Умора. Помнишь, как она позволила Спенсеру и его команде пустить её по кругу?
— Кто может забыть? Она даже не училась в академии Побережья Дьявола, и все равно все знают ее имя. Спенсер и его друзья были самыми богатенькими в школе, так что, очевидно, она одна из тех девушек, которые сделают все, чтобы получить средства к существованию.
— Буквально все, что угодно.
Их шепот продолжается, но я больше не слышу его из-за стука крови в моих висках. Привкус виски теперь горчит у меня на языке, и мои пальцы подергиваются. Настолько сильно, что я засовываю руку в карман брюк и сжимаю ее в кулак.