Крик ворона (ЛП)
Он выдохнул и опустил голову. С каждым вдохом эмоции вливались в его тело. Они одолели империю, но не победили. Тела лежали с обеих сторон, показывая, кто победил.
Смерть.
Дамиен упал на колено, солнце опускалось за ним. Через мгновения мужчины и женщины в зеленых мантиях начали двигаться среди мертвых и раненых. Целители дома Рафель.
Некоторые тихо говорили со стонущими от боли, другие принесли самодельные носилки и начали убирать раненых с поля боя.
Дамиен опустился на колени, прижав левую руку к груди. Он сидел там, пока альянс медленно покидал поле боя. Первая звезда появилась вдали.
И он стал молиться.
Слезы выступили на глазах, но он подавил их и сглотнул. Смерть, жизнь, кровь, пот. Все смешалось на земле вокруг него. Сколько людей было бы спасено, если бы война и не началась? Если бы стена осталась поднятой? Если бы дома изначально работали вместе?
Он покачал головой и встал. Нет, он не будет думать о прошлом. Что сделано, то сделано. Он поднял голову и повернулся к угасающему солнцу. Оттенки красного и лилового тянулись по небу. Больше звезд загоралось, как точки надежды.
Они были живы. Свободны. Они одолели империю Доминия. Семь домов были едины, и они отгонят империю за стену и запечатают ее.
Но пока что он горевал по потерянным жизням с обеих сторон.
47
«От тебя ничего не останется».
Селена смотрела вперед, но в мыслях крутились слова матери. От разума ничего не останется. Судьба хуже смерти.
Селена не успела сосредоточиться, ее утащило в другой пейзаж сна. Ее тело дрожало от усталости, и каждый вдох обжигал легкие. Она медленно подняла голову. Она была в комнате переговоров в Вороньем замке. Черные флаги свисали с потолка с символом полумесяца. Пейзаж сна закружился, и она оказалась в зале переговоров замка Нортвинд. Потом в замке Левеллон, потом в Сурао. В каждом месте висело знамя с полумесяцем.
— Ты не можешь меня остановить, — голос Темной леди наполнил воздух, пейзаж сна менялся из одного города в другой. — Даже империя Доминия не может.
Крепость Айронмонд растаяла, и Селена вернулась на вершину башни Вороньего замка. Ее мать стояла перед ней, высокая, гордая, с мечом в руке.
— Ты думала, что выстоишь против нас? — спросила она. — Было глупо отворачиваться от нас, — ее мать подняла меч, Темная леди подняла бледный костлявый палец. Они указали на нее. — Теперь мы сломаем тебя, — сказали они вместе.
Селена с трудом выстояла в следующей атаке матери. Ее мышцы ныли от напряжения, она старалась, но картинки Темной леди влияли на нее.
Было ли будущее, где альянс победил? Было тщетно отбиваться?
Кто-то должен выстоять против этого.
Селена замерла.
«Мне нужно выстоять. Я не могу сдаться».
Она пропустила атаку матери, и кончик меча вонзился в ее правое плечо возле ключицы.
Селена упала на колено. Сильная боль вспыхнула в ране, ухудшалась с каждым вдохом, пока не стало сложно дышать. Сердце колотилось в ответ на рану, и показалось, что она упадет.
Она опустила правый меч как костыль. Две тени появились возле ее колен, обрамленные бледным светом луны.
— Ошибаешься, мама, — Селена сплюнула кровь изо рта и подняла взгляд. Эти слова придали ей сил и храбрости. — Темная леди нуждается в нас.
Она повернулась к высокой фигуре рядом с ее матерью.
— Ты ничего не можешь без нас. Наш дар — ворота в человеческие сны. Без дома Рейвенвуд ты будешь в плену теней.
Темная леди махнула бледной рукой.
— Я даю силу для вашего дара.
Селена опустила голову и рассмеялась, от этого грудь заболела сильнее.
— Не для моего. Я не нуждалась в твоей силе, чтобы дотянуться до снов людей вокруг меня, — она шумно вдохнула. — Я не нуждалась в твоей силе, чтобы затягивать людей в мой пейзаж сна, утешать умирающих и вдохновлять живущих. Ты приносишь только кошмары. Свет научил меня иному. Лучшему.
— И где твой дорогой Свет сейчас? — прохрипела Темная леди. — Я вижу только наивную сломленную сновидицу на земле у своих ног.
Селена замерла. Она знала сердцем, что он был тут. Но почему казалось, что она сражалась с Темной леди одна? Она вспомнила слова Дамиена:
«Солнце пропадает, когда собираются тучи? Или солнце все еще там? Тучи не могут потушить солнце, и тьма не может погасить Свет».
Селена кашлянула, скривилась и склонилась от боли. Она едва могла вдохнуть.
— Свет… тут. Но, даже если нет, — она подняла взгляд, — я за тобой не последую.
— Еще посмотрим.
Селена не успела отреагировать, пейзаж сна изменился. Болезненные воспоминания мелькали перед глазами.
День, когда проявился ее дар, и метка обожгла спину.
Миг, когда ее мать рассказала, для чего они использовали свой дар.
Посещение снов слуг, где она превращала их сны в кошмары, едва управляя своими эмоциями.
Разбитый разум Ренаты.
Ее сомнения насчет любви Дамиена.
Смерть Амары.
Одинокое будущее в Нор Эсене.
Ее страхи снова и снова крутились перед ней.
Тебя никогда не полюбят.
Ты всегда будешь одна.
Не чувствуй. Запри эмоции внутри.
Нет ничего хорошего в твоем даре.
Голосок шептал в ее голове, пробиваясь сквозь дымку боли и страха. Это не было правдой.
Этого было мало, но она смогла собраться с мыслями и сосредоточиться на пейзаже сна, остановить его на миг. Может, требовалось только это.
Она закрыла глаза и погрузилась в себя, ощутила уголек силы внутри. Она подула на него, оживляя, и открыла глаза. Она глубоко вдохнула, вытянула руки и толкнула.
Остатки силы взорвались в пейзаже сна. Ее ладони задрожали, но она продолжала давить на пейзаж, меняя его в последний раз, пока пятна красок не появились перед ее глазами. Казалось, она потеряет сознание.
Через секунды пейзаж сна разбился. Все воспоминания — и жуткий голос Темной леди — пропали. Она уже не была на вершине Вороньего замка. Небо и луна пропали. Все почернело.
Селена рухнула, задыхаясь. Слышно было только ее шумное дыхание. Ее язык ощущал кровь во рту, грудь болела из-за раны, оставленной матерью.
Все пропало. Может, даже ее разум.
Ее губы дрожали, но она сжала их. Если она смогла поймать ее мать и Темную леди тут, это того стило. Все будут в безопасности.
— Тц, вороненок, — голос Темной леди послышался среди пустоты.
Селена застыла, сердце уже не билось.
— Ты проявила свои силы. Но разве ты не понимаешь, что тьма — моя территория? Ты лишь запела себя тут.
Н-невозможно. Она отдала все, что у нее было, каждую каплю силы, даже свой разум, чтобы остановить их.
— Но попытка была хорошей.
Селена смотрела во тьму. Потом медленно пришли слезы. Больше и больше. В ней словно прорвало дамбу. Она сжалась на корточках, обвила руками колени, и все эмоции выливались из нее.
Она рыдала, пока лицо не стало опухшим и горячим. Ее сердце было разбитым. Как и вся она. Даже если альянс одолеет империю, она не вернется. Ее мать будет жить и дальше вредить остальным своим даром. Темная леди будет ходить по снам тех, кого она защищала, принося кошмары.
Ее не хватило.
Вскоре ее всхлипы утихли. В пустоте было спокойно. Она лежала там, слова стали пробиваться в тумане ее разума. Слова, которые она слышала в ночь Фестиваля Света, когда монахи аббатства Барис подарили песню Нор Эссену.
Слова о тьме и свете, который приходил, когда все было потеряно. О свете, что озарял земли.
О свете, который не могла погасить тьма.
Надежда была всегда.
Маленькая, но была. Надежда. Нить надежды поднялась в ней, как цветок, что пытался пробиться сквозь замерзшую землю. Там, где было ее сердце. Пока она так думала, что-то засияло в ней.