Прихоть ведьмака (СИ)

Снежный, словно красуясь, неторопливо скинул одежду, обнажая мощный торс. И сразу стало понятно, отчего он так спокоен. Жгуты мышц, обозначивших его силу и широкие плечи. Просто машина для убийства!
На этом он не остановился, желая продемонстрировать свою силу во всей красе.
Он резко присел, ударяя кулаком в асфальт. И тот треснул, проламываясь, словно огромная плитка шоколада. Жуткая демонстрация, заставившая меня содрогнуться от увиденной мощи, и сделалось еще тревожнее.
В одежде он выглядел не так пугающе. Теперь стало понятно, насколько он подготовленный боец, заставляя опасаться за исход схватки с Аристархом. Тот красоваться не стал, просто шагнул к барсу, готовый начать схватку.
— Прохор! – сказал Разгромов, отдавая команду стоящему рядом с ним светловолосому помощнику. Непонятно, что имел в виду ведьмак, но тот просто кивнул, принимая задачу.
Сам бой был ужасен. Дрались они не жалея сил, стремясь извести друг друга. Невозможно было смотреть без содрогания на побоище. В какой-то момент осознала, что от волнения нервно вцепилась в руку близко стоящего Разгромова, не в силах справиться с эмоциями.
Он осторожно поглаживал мои пальцы, пытаясь успокоить. До жути страшно, и заходящееся сердце никак не утихало. Слишком опасный момент, ведь решалось будущее лисички, исход неизвестен.
Оборачиваться для схватки мужчины не стали. На федеральной трассе есть шанс попасться на глаза кому угодно, пусть сейчас чужих машин не видно. Как поясняла Лисандра, оборотни стараются оборачиваться только в защищенных местах, чтобы сохранить тайну.
Разница между сошедшимися в схватке мужчинами бросалась в глаза. Барс дрался за то, что категорически невозможно для него потерять — за ценность, необходимость. Аристарх бился, словно готов сдохнуть, и не щадил себя, будто вовсе не чувствует боли.
Казалось, он готов остаться здесь, не считаясь с собственной жизнью, лишь бы выиграть бой и Лисандра не досталась барсу. Любой ценой, вопреки всему, и от этого делалось жутко.
Закусила губу, чувствуя, как побежали горячие слезы. Разгромов что-то говорил, обнимая за плечи, но слов я не воспринимала, растворившись в переживаниях.
Как не вспомнить легенды о берсеках? Аристарх принимал каждый удар даже не поморщившись. Просто отвечая со всей силы, не сдерживаясь, круша и ломая. Словно терминатор, не чувствующий боли, идущий напролом.
И когда он подставился, получив мощный удар по ребрам, наверняка обернувшийся страшными переломами, подловил момент. Сумел сбить барса с ног и треснуть головой об асфальт, вырубая. Я невольно всхлипнула от ужаса, даже понимая, что в конечном счете оба живы.
А еще у нас есть победитель — Аристарх. И сразу стало дышать легче, словно убрали туго сдавливающие грудь путы. Правда, спаситель лисички выглядел таким потрепанным, что очень хотелось срочно вызвать ему врача.
— Победитель определен. Схватка была честной, — не откладывая, подвел итог невозмутимый дракон, оставаясь на месте. Всем своим видом показывая, что следит за происходящим.
— Прохор! – негромко скомандовал Разгромов, указывая рукой на пошатывающегося от многочисленных повреждений, но улыбающегося Аристарха, неотрывно смотрящего на лисичку. И помощник сорвался, кинувшись оборотню на помощь.
С замиранием сердца я смотрела на бегущую в нашу сторону испуганную лисичку. Бледная, с огромными, широко распахнутыми глазами, невероятно трогательная и беззащитная. Бросилась к ней на встречу, обнимая, чувствуя, как текут слезы.
Мы рыдали, держась друг за друга, ничего не замечая вокруг. В какой-то миг я глянула на Аристарха, которого, судя по происходящему, лечил Прохор, поводя руками. Остальное мало меня занимало, сами договорятся.
Потрепанный Снежный был жив. Его оттащили в машину под хмурым взглядом Лютого, выступающего сейчас за главного. Чужаков спешно отправляли прочь, но они требовали оказать помощь пострадавшему вожаку.
В сторону Меченого я старалась не смотреть, слишком страшно. Иногда казалось, так и чувствую словно пекущий, прожигающий взгляд. Неужели он действительно сожалеет об утраченной игрушке?
 
— Как ты? – спросила у лисички, чуть отстраняясь, вглядываясь в ее заплаканное лицо. Сама не лучше, тоже зарева.
— Нормально, — грустно улыбнувшись, ответила она.
Бледная и растрепанная, она выглядела до того несчастной, что становилось страшно. Хорошо, что этот ужас закончился!
Отгоняя мысли о том, как ей досталось в лапах урода барса, снова обняла Лисандру, поглаживая по спине, пытаясь поддержать и успокоить. Слезы бежали, не желая униматься, и мы обе периодически всхлипывали.
— Хватит слез, все закончилось! – бодро заявил подошедший Аристарх, вырывая у меня лисичку и легко забрасывая на плечо.
Она тут же возмутилась, пытаясь вырваться. Он только усмехнулся, придерживая лапищей за попу.
Его светлый пуловер пострадал, не скрывая серьезность нанесенных увечий, местами в крови. Не удивительно после подобного безжалостного боя.
Казалось чудом, что он может так легко подхватить девушку. Или дело в хваленой регенерации оборотней и лечении помощника Разгромова?
— Дорогая, нам многое надо обсудить! – демонстративно заявил оборотень с широкой улыбкой, хлопая возмущающуюся Лисандру по попе, и потащил в открытый портал.
Потрясенно смотрела на это безобразие: «Тоже мне, пещерный человек!». Понимала, что ничего с страшного он ей не сделает, просто не способен обидеть свою Рыжульку. Но все равно неспокойно!
Остальные мужчины из забирающей нас компании, только довольно крякнули, высказывая одобрение, что возмутило меня еще больше.
Кто от переломов чуть не загнулся только что? Быстро же он воспарял к жизни, хватая добычу!
— Нам тоже пора! – сказал подкравшийся со спины Разгромов, бесцеремонно и удивительно легко подхватывая меня на руки.
И тоже утащил в портал, я даже мявкнуть не успела.
— Прохор, присмотри тут! – напоследок отдал он команду помощнику, делая шаг в разрыв пространства.
— Сделаю! – донесся ответ.
Только и увидела, оставшуюся позади в разрыве портала темноту ночи, оказавшись в светлой, хорошо обставленной комнате. Судя по всему, гостиной.
Разрыв пространства мгновенно затянулся, отрезая от страшного места, о котором не хочется вспоминать, оставляя наедине с Разгромовым.
***
Ведьмак устало опустился на массивный диван, утягивая меня следом к себе на колени. Невероятно вымоталась, чувствуя себя совершенно обессиленной — уставшей, испуганной, оглушенной страшными событиями.
Вся тяжесть случившегося обрушилась на меня, обернувшись слезами. Горько плакала, чувствуя, как подрагивают руки, от безысходности, страха, никак не отпускающего. Ведьмак крепко обнимал, поглаживая по спине, нашептывая что-то утешающее.
А я не могла остановиться, словно плотину прорвало. Только всхлипывала, уткнувшись ему в рубашку.
— Слава! – кликнул он кого-то в коридоре.
И на пороге появился темноволосый парень лет двадцати пяти. С виду совсем обычный, но дорогой костюм и модная прическа выдавали в нем этакого карьериста.
— Подай успокоительное. И чай, — скупо отдал команду, удерживающий меня в руках ведьмак, не собираясь выпускать.
И даже устроил поудобнее, снимая мою обувь, пытаясь согреть теплыми руками замерзшие ступни.
— Совсем ледяные лапки! – с улыбкой посетовал он на мой очередной вырвавшийся всхлип, согревая ноги своими ладонями.
Так странно, но в его объятиях почему-то спокойно, не хотелось вырваться и сбежать. Может, просто нет сил и я слишком устала? Но думать не хотелось, ничего не хотелось. Забраться под одело, и чтобы никто не трогал.
И принесенное помощником питье тоже не хотелось. Но ведьмак настоял, заставляя выпить, прикладывая к губам чашку, уговаривая не упрямиться. А после еще и в пушистый плед укутал, не собираясь отпускать из своих объятий.
— Зачем сбежала? — тихо спросил он, когда слезы наконец иссякли и я перестала всхлипывать.