Изменчивая судьба (ЛП)

Мне ответил Спенс, помогавший надеть другую пару ботинок, выглядевших чуть менее уродливо, чем предыдущие.
— Она была воплощением луны.
— То есть, монохромная и серебристая.
— Думаю, моя мама использовала слово «светящаяся».
— Что-то не сходится. Сарварна определенно считала Лилит плохой. Если она первая Провидица, разве она не должна быть лучшей подружкой Альфа-Самки?
Спенс фыркнул.
— Чтобы Сарварна была лучшей подружкой более сильной Провидицы? Ты в какой сказочной стране живешь?
— Есть и другая версия истории, — сказала Мириам. — Там Лилит была манипулирующей демоницей, настолько злобной, что из нее ушли все цвета. Конечно, это лишь искаженная версия истинной легенды, которую использовали, чтобы пугать детей.
Ну конечно. Хотя теперь я понимала, чем руководствовалась Сарварна. Девушка с бледной кожей, серебристыми волосами и голубыми как лед глазами? Таких немного. И если она правда верила в такую версию…
Нет, я передумала. Я вообще не понимала, чем она руководствовалась.
Пока я обдумывала теории, превращавшие меня в демона, Мириам подошла, присела передо мной и посмотрела в глаза. Я думала, она хотела завладеть моим вниманием перед тем, как сказать что-то значимое, но она просто продолжала смотреть мне в глаза.
— Эмм… — я не могла придумать никакого ответа, кроме как «Уйдите».
— Это не работает, — сказала она наконец со вздохом, вставая. — Тебе придется попытаться.
Я ожидала вспышки драматизма, но Спенс просто сказал:
— Нет.
— Я недостаточно сильна. Хэнк — мой супруг, и я не могу связаться даже с ним, если он уходит на четверть мили от меня в полнолуние.
— Я не стану этого делать, — его голос был спокойным и тихим. — Я даже не знаю, способен ли на такое.
Мириам накрыла его руку своей.
— Конечно, способен. Просто отпусти себя.
Он покачал головой в знак безмолвного отказа, но в то же время перевернул ладонь и переплел их пальцы. Затем закрыл глаза и сделал так, как она сказала. Я знала, потому что почувствовала это. Его сила омыла меня как воды, хлынувшие из пробитой дамбы. Когда он открыл глаза, его встретился со мной.
«Ты меня слышишь?» — голос в моей голове звучал точно так же, как его обычный голос, и это наверняка говорило нечто значимое о Спенсе, но я не знала, что именно.
«Нет», — я не хотела слышать его. Я не велась на это дерьмо про реинкарнацию первой Провидицы, особенно учитывая, что я ничего не Видела и не хотела Видеть.
Уголок губ Спенса приподнялся.
«Хочешь, чтобы я притворился. будто не слышу тебя? Будто ты не та, кем считает тебя Мириам?»
«Я и есть не та».
«Ты можешь изменить мир».
«Я могу погубить кучу людей, потому что они верят в ложь».
Спенс едва заметно кивнул.
— Прости, — сказал он вслух Мириам. — Ничего.
Она прищурилась.
— Тогда к чему был тот кивок?
Черт, а она внимательная.
— Я просто признавал то, что я прав, — он показал на меня, затем пальцами изобразил ходьбу вокруг. — Я не могу это сделать. Пятнадцать лет подавлял это и уже не знаю, как Видеть.
— Брехня. Ты не можешь утратить способность Видеть, как и эта девочка не может остановить обращение при полной луне.
Я увидела бандажи и капы в конце прохода и быстро развернулась.
— Вообще-то, Лиам считает, что я должна уметь начинать и прекращать обращение по своему желанию. Он реально зациклен на этой идее, а я не могу заставить свое тело хотя бы рассмотреть такую возможность.
Мириам наградила меня классическим материнским взглядом, которому, должно быть, в какой-то момент обучают всех женщин.
Спенс проигнорировал мою реплику и раздражение Мириам.
— Ну, мужчина-Провидец обычно не доживает до двадцати лет. Похоже, я весьма выдающийся, когда от этого зависит моя жизнь, — он хлопнул в ладоши и развернулся на пятках. — Довольно этого ужасного дерьма в духе «Настоящей Крови». Элизабет, как тебе эти ботинки?
Я не сразу сообразила, что он обращается ко мне. Я подняла одно колено к груди, затем другое.
— Тяжелые.
— Не слишком тесные?
 
— Нет.
— Не слишком свободные?
— Нет.
— Пальцами на ногах можешь пошевелить?
— Да.
— Тогда хватит ныть. Если туристка весом в 40 кг может ходить в них, то и ты сможешь.
В итоге я выбрала эти ботинки, хотя Мириам и Спенс заставили меня примерить еще пять пар. Я также получила три комплекта того, что Мириам называла «термобелье», но моя семья называла это кальсонами, а также упаковку реально дорогих носков. Спенс отказывался продолжать обсуждение чего-либо, связанного с оборотнями или Провидцами. Думаю, Мириам ему сочувствовала, но сопротивлялась меньше, чем я ожидала. Затем, когда мы уже уходили, он снова связался со мной телепатически.
«Не позволяй им толкать речи про всеобщее благо, — сказал он. — Ты слишком молода, чтобы становиться жертвой в войне, где нельзя победить».
«Но что, если мы можем победить? Что, если ты ошибаешься?»
Его глаза опустились к моему животу. «Не ошибаюсь».
***
— Как он это делает? — спросила я, как только мы вернулись в машину Мириам. День сделался пасмурным, и холодная сырость липла к моей одежде. Мне это казалось раздражающим, но не слишком. Мириам, напротив, включила обогреватель на полную и держала руки перед ним, дожидаясь, пока ее пальчики оттают. — Как Спенс подавляет способность Видеть?
Мириам поиграла пальцами.
— Путем огромных усилий, — когда я продолжила ждать ответа, она пояснила. — Видение — это дар, но иногда это бремя. Спенс не мог с этим справиться. Добавь к этому то, что он мужчина-Провидец… — она пожала плечами. — Чтобы видения работали, нужна определенная открытость. Мы должны связываться с другими людьми, особенно с оборотнями. Мы должны быть готовы впустить то, что желает показать нам вселенная. Однако если отрезать себя от мира, держаться подальше от себе подобных, то с помощью силы воли можно подавить свою способность Видеть.
— Но Спенс держит магазин и проводит время с вами. Это не кажется мне затворничеством.
Мириам чуточку убавила обогреватель, на что я мысленно сказала «Аллилуйя».
— Спенс держит магазин, но управляет бизнесом из дома. Повседневными операциями занимаются его менеджеры. Сегодня я увидела его впервые за… пять? Шесть лет? — она покачала головой, будто не верила, что прошло так много времени. — Сегодня он пришел только потому, что я попросила об одолжении.
В магазине он немало раздражал меня, но теперь я чувствовала, что эта эмоция сменяется сочувствием. Спенс не походил на того, кому нравится быть отшельником. Должно быть, для него стала пыткой необходимость прятаться, отстраниться от всех и вся просто для того, чтобы не Видеть.
— Что он Видит? Что может быть настолько плохим?
— Смерть, — ответила Мириам после недолгого колебания.
— Как тот парнишка из фильма? Который видит мертвецов?
— Нет, не так. Это вариант Провидения Будущего. Когда он смотрит на кого-либо, он Видит момент их смерти.
Моя рука машинально накрыла живот, где шрамы чувствовались даже через одежду.
— Он видит смерть всех людей? — спросила я. — Постоянно?
Она кивнула.
— Всех, с кем он контактирует. Куда бы он ни посмотрел, он Видит только смерть. Он знает, молодой ты будешь или старой. Он знает боль и умиротворение, — она заехала в гараж. — Можешь представить, каково ему постоянно нести такое бремя в сердце?
Нет, я не представляла и не хотела представлять. Я была со Спенсом, это невыносимо. Меня разозлило, что Мириам заставила его открыться всему этому ужасу просто для того, чтобы протестировать мои странные способности.
— Спенс сказал, что большинство мужчин-Провидцев не доживает до двадцати. Это потому что у всех такие ужасные способности?
Вместо того чтобы выйти из машины, Мириам повернулась ко мне.