Роза (СИ)
— Николай Александрович, вот что бы вы сделали, чтобы предотвратить гражданскую войну после объединения Кореи?
— Перво наперво должен быть объединяющий лидер. Чтобы устраивал и тех и других. Незапятнанный кристальный человек. Нужно ввести равноправие и избирательное право для женщин, запретить детский труд, поднять ренту на природные богатства, отменить долговые расписки, запретить политическое преследование и цензуру… Как уступку Югу можно вернуть прежним хозяевам долю в национализированных предприятиях, экспроприированные ценности и жильё. Разрешить рыночную экономику и фермерство на Севере. Согласовать трактовку законов… Да много ещё чего. А ты что в Президенты Кореи метишь? На Юге Ли Сын Ман непререкаемый лидер судя по процентам на выборах. Не удивлюсь если за него проголосует сто двадцать восемь процентов избирателей…
— Как это? — удивляется Настя.
— А так… Важно не как голосуют, а как считают, — говорит умудрённый опытом политик. — Ну, так вот… Новому лидеру Кореи нужно будет не только понравиться Югу и Северу, но и понравиться СССР, США и Китаю. Где взять такого человека знаешь? Вот и я не знаю? Сложно всё там. А вот и колбаска подоспела…
— А с преступниками как поступать? — не отстаёт дотошная кореянка.
Тут я вспоминаю наших братков из девяностых которые убирали неугодных с пути будущих олигархов…
— Сначала пусть послужат на славу народа. — цинично рубит ПредСовМина, — За деньги или за звания пусть уберут всю неподконтрольную мразь. А потом самых невменяемых новые охранники прикопают где-нибудь… У нас тех кто раскулачивал и нэпманов отлавливал сначала по лагерям расселили, а потом и тех кто расселял расселили… Вот сейчас почти все смирные…
«Смирный» — промелькнуло в голове моё прозвище…
Днём нашу молодёжную компанию пригласили за общий стол. Из ведущихся вокруг разговоров, отметил для себя следующее:
— Во Франции убит президент Жюль Ориоль. В Париже начались беспорядки…
— Булганин сообщил венгру, что товарищ Молотов поддержал идею назначить Яноша Кадара на пост председателя Совета Министров Венгрии.
— Косыгин с финским министром Кеккониненом закончили обсуждение советско-финского договора о дружбе и сотрудничестве. Там финны получат много плюшек, а Советский Союз — реэкспорт технологий из купленных финнами на западе компаний и технологий.
— Кадар предложил Булганину ликвидировать ГУЛАГ постепенно переводя заключённых на «химию» по УДО. Ведь почти свободные люди работают более производительно.
Булганин, увидев как я грею уши на их разговоре, спросил:
— Ну, а молодёжь, что предложит для рывка к коммунизму…
— Насчёт рывка не уверен, — начинаю я, — Но, можно сыграть на капиталистической жажде наживы… Это же их инженеры делали нам проекты великих строек, это их капиталисты продавали нам лицензии на моторы для наших танков и самолётов… Нужно лучшим технологам и конструкторам Запада сделать предложения от которых они не смогут отказаться…
Булганин-старший кивнул и заметил:
— У нас это не пройдёт… Список тех кого нужно приглашать будут в министерствах мусолить годами. Здесь только товарищ Сталин может решить без проволочек… Но, у него сейчас… (Улыбается). Сделайте вид, что не слышали… А что ещё подойдёт для рывка? Ну-ка, просветите нас, товарищ Жаров.
— Расширить направления деятельности для артелей и частных хозяйств. (Кадар кивает и жмёт себе рукой руку). В промышленности ввести показатель себестоимости продукции в ряд основных. Внедрить новые вычислительные машины в министерствах повсеместно… Башар Рамеев говорил, что это возможно… Дать команду на создание сетевого планирования. Усовершенствовать налично-безналичную систему в финансах. Половину суммы от снижения издержек на предприятии оставлять в директорском фонде поощрения… А ещё нужно транспортную трансполярную жэдэ магистраль достроить. В тех краях могут быть огромные месторождения нефти и газа.
— Про нефть и газ в тех краях мне профессор-геолог Герасимов как-то говорил. Только вот как всё оттуда вывести. Нефть, ладно, цистернами… А газ?
— А для газа нужно трубопровод строить. Да и для нефти тоже… Труб нет? Насосов нужных нет? Так предложите западным немцам сделку «Трубы в обмен на нефть и газ». Там же наверняка заинтересуются.
Покачав головой, маршал спросил:
— Товарищ Жаров… Вы какой институт закончили? Никакой? Такое впечатление, что Вас к нам закинули из будущего. Так ладно вы всё рисуете. Как там в нашем будущем? Всё хорошо?
— Пока Вы на пенсию не уйдёте, нашей Родине ничего не грозит, — говорю я под смех присутствующих.
По пути в воинскую часть заехали в комиссионный магазин. Лёва захотел Даше подарок купить. Та хоть хмыкнула, но не отказалась. Вот стоим у прилавка с ювелиркой. Лёва нацелился на золото 583-й пробы, а я, за скудностью наличных, серебро рассматриваю. Настя пристроилась рядышком и вдруг охнула, по-простому показав пальцем на заинтересовавшие её изделия. Примерно вот такие.
— Это мугунгхва. «Бессмертная роза». Национальный символ Кореи и знак принадлежности к королевской семье.
Когда подруга это сказала у неё в глазах блеснули слёзы.
Что ж… Тем более память о Розе… (я вздыхаю). Пусть это будет её защитным талисманом.
Вручая подарок, пафосно говорю:
— Носи всегда с собой рядом с сердцем. Эта Роза спасёт тебя от беды…
Даша прошипела Лёве:
— Вот как вручать нужно… А ты… Носи на здоровье… Балбес.
На КПП её встречали подруги и, разглядывая меня, понимающе улыбались.
Мимо нас, грохоча гусеницами, в ворота проползла колонна танков.
— Подполковник Курцев так корейских танкистов гоняет, будто через месяц война. Парни за столами на ужине засыпают… Девушек тоже припахивают, но не так. Я со своими даже ручной бой отрабатываю по вечерам. С сапёрными лопатками и без. Я тхэккён показываю, а сержант Пак — китайское Бацзицзюань. Мы живыми не сдадимся. Ветераны такое рассказывают, что с нашими пленными на Чеджудо делали… Фашисты отдыхают…
Заметив, как я погрустнел после её слов, Настя прижалась ко мне и прошептала:
— Всё будет хорошо… Ты же мой ангел. Не дал мне с лестницы упасть, а то лежала бы в больнице с переломом, и прощай лейтенантские звёздочки…
Подошла вчерашняя сержант Пак. Поздоровались. Протянула Насте письмо.
— Это от майора Ли, — начиная читать, говорит подруга, — Невероятно… Не могу поверить… Маме в Хабаровск от тёти из Сеула пришло подтверждение о признании меня неофициальной внебрачной дочерью наследного принца Кореи Ли Кана… Охренеть.
Последнее слово это литературный перевод нецензурной рулады выданной аппетитными губками.
— Принцесса, следи за базаром, — только и мог сказать я.
Общага. Колобок рассказывает свадебные новости:
— Как подругу Чалого увезли, быстро расписали. Дорда, представляешь, сама «Победу» водит. Как ты говоришь, все выпали в осадок… Она спела на свадьбе «Всё стало вокруг голубым и зелёным». Катька напилась. Видать, дошло, что и её тоже могли грохнуть. Белов тоже нажрался до кучи. Мне пришлось с Любочкой его тащить до кровати. Подруга извинилась передо мной, что хотела меня использовать для лишения девственности, а я оказался порядочным парнем… Сечёшь, какой я парень?… Бобров на выезд не едет, будет лечиться. К нам в купе записали Шувалова и Анисимова. Что алкаши? Да мы и не пьём почти… Ты чё? Я же тоже хочу хорошо сыграть… Слово? Ну, даю слово. До игры ни капли… Гад ты, Юрка! И чего я с тобой дружу?!
Ночью снилось, что Настя снова атаманша в Корее. Бьётся за что-то насмерть и чуть не сгорает в пламени… В неё влюбляется другой атаман и они вместе побеждают всех…
