Это война, братишка (СИ)
На лавке, в самом начале многочисленных зданий университета, меня поджидали мои новые знакомые: Лесли – восемнадцатилетний будущий лингвист, похожий на сына Эйнштейна, и Аманда – будущий врач-педиатр. Познакомились мы в первый день и чисто случайно. Нас свел вместе мой скейт, я просто врезалась в парочку, разом положив обоих. Вместе посмеялись и пошли обедать.
– Ого! – воскликнула Аманда. – Да ты в образе, – усмехнулась девушка, перекидывая длинную чёрную косу через плечо.
– Ещё каком, – усмехнулась в ответ и подхватила скейт.
– Тебе идёт, – заметил Лесли, запустив руки в карманы длинных шорт.
– А то! Три сотни выложила – и это со скидкой, – многозначительно поиграла бровями. Типа того, что это вам не морковку в чужом огороде тырить.
– Сумасшедшая! Сказала бы, мы б тебя из баллончика покрасили, – любезно предложила Аманда. Втроем мы двинулись по дорожке из гравия, между идеальными газонами в ограждении.
– Из баллончиков, это вы стены свои красить будете, а мне и так сойдет.
Видя на себе все эти взгляды других студентов, я даже прониклась благодарностью к братцу. Приятно, когда на тебя смотрят: кто с завистью, кто – с восхищением. Парни улыбаются, подмигивают. Благодать.
– Ты теперь звезда, – пробормотал Лесли. – Бросишь нас, да?.. простых смертных.
Рассмеялась и взлохматила парню светлые волосы.
– Ерунды не говори, Эйнштейн, а то я тебе язык покрашу, – смеясь, пригрозила. Аманда поддержала меня.
Позади нас зашуршал гравий, и мы расступились, пропуская черную Ауди. Словно в кадре кинофильма, машина, дрифтуя, припарковалась, закидывая прохожих мелкими камушками. Я хмыкнула, с интересом поглядывая. Оттуда, судя по всему, должен грациозно выйти сам дьявол. И точно! Дверь поднялась вверх и на землю опустились белые найки, а следом – уже хозяин кроссовок и самой Ауди. Подтянутый блондин, в джинсах и белой майке, матерь божья!.. ни на кого не глядя, потянулся и похрустел шеей, привлекая внимание всех студенток. Дав возможность вдоволь на себя насмотреться, парень обошел машину и помог выбраться своей спутнице. Ну да, помощь ей нужна: высоченные шпильки чёрных плетеных босоножек утонули в земле. Девушка оправила короткую чёрную юбку, модную розовую блузку, посмотрелась в отражение блестящего крыла машины и походкой от бедра направилась к главному входу.
– Э-э-э-э? – протянула я, глядя на притихших знакомых.
– Местные дивы, четвёртый курс: звезда футбола и черлидерша, – коротко ответила Аманда, глядя куда-то в другую сторону. – Придурки, – тихо пробухтела девушка.
Я задумалась. Странная она, и реакция странная.
– Он твой бывший? – прямо спросила. Между друзьями не должно быть секретов.
Лицо Аманды удивлённо вытянулось, и она отвела взгляд. Лесли нахмурился.
– Мы недолго встречались, – тихо произнесла девушка, замявшись.
– Полагаю, пока подонок не снял пробу? – снова спрашиваю напрямик, а сама слежу за павлинчиком. К нему подходят ещё ребята, видимо, все из футбольной команды. Парень всем улыбается нагло и надменно, купаясь в лучах всеобщего внимания. Тяжело быть придурком.
– Ты слишком прямолинейна, – укоризненно говорит Лесли. Его настроение явно упало.
– Ничего, – пожимает плечами Аманда. – Ведь так и есть.
– Ну, ты ещё слезу пусти, – хмыкаю я. – Это было в прошлом: плюнь, разотри и забудь. Ты девственность потеряла, а не руку. Зато теперь можешь сама насиловать всё, что движется.
Лесли посмотрел на меня восхищённо, почти как на святую, а Аманда приободрилась и даже улыбнулась.
– Слушай, а давай в субботу в скейт-парк вместе сходим? Мы обычно ходим поглазеть, а ты вот и катаешься, – предложила девушка, позабыв о напыщенном индюке.
– Я и мой друг – Удовольствие, с радостью придём, – заверила я. – Ладно, мне в другую сторону. Удачи! – махнула, развернулась и врезалась в твердую мужскую грудь. – Только не по законам жанра… – тихо взмолилась, поднимая взгляд. На меня смотрели насмешливые прозрачно-серые глаза. Главное – не пробудить интерес. Такие красаФчики не обращают внимания на тех, кто обращает внимание на них. Но почему-то кидаются на тех, кому глубоко и серьёзно наплевать с высоты Эйфелевой башни. Поэтому я поднимаю до одури влюблённые глаза, хлопаю ресницами и разве что слюну не пускаю. Насмешливая улыбка превращается в самодовольную.
– Извините, – робко пищу и обхожу преграду.
– Ничего, малышка, – доносится мне в след. – Тебе помочь?
Ы-ы-ы-ы-ы, чуть не завыла с досады. Неужели с невинностью перестаралась?
– Спасибо. Не нужно, – бросаю через плечо.
– Как хочешь. Если что, зови, – ласково произносит этот альфа-самец и уходит.
– Если что, я позвоню в службу поддержки, придурок влюблённый, – тихо шиплю и, наконец, захожу в здание.
***
Дома всё делаю быстро. Быстро приклеиваю банки суперклеем к полу и полкам. Сдираю серу со спичек и начиняю пять сигарет из открытой пачки Мича, они у него повсюду валяются. Устанавливаю над дверью конструкцию из ведра с водой, прибиваю тапки к полу в коридоре мелкими гвоздями. Сыплю крупную соль под простыню Макса, чтобы слаще спалось, Принцесса моя на горошине. Его пасту выдавливаю в унитаз, тяжело при этом вздыхая.
– Прости, родная. Это ненапрасная жертва. Родина тебя не забудет!
Нашпиговываю тюбик кондитерским белым кремом, чтобы слаще чистилось. Завожу стерео на четыре утра и устанавливаю громкость на максимум, выбрав композицию немецкой рок-группы «Rammstein». Немного слабительного в минеральную воду и… звонок в дверь. Успела. Выдыхаю, вытираю пот со лба.
Поправила волосы, уселась на стул и крикнула:
– Заходи, открыто! – главное: не ржать. Жаль, попкорн не захватила. Такое представление, блин… сейчас рот от смеха порвёт.
К моему сожалению, первым заходит Мич. Ведро срабатывает без задержки, словно отлаженная бомба, и пять литров воды обрушивается на голову музыканта. Рядом неудержимо ржёт Макс.
– Вы идиоты, – хватая воздух, произносит парень, я делаю вид, что смотрю в стену и там есть что-то жутко интересное. – Сладкая парочка дебилов, – Мич заходит и прямиком идёт в ванную. Посмотрим, как он запоёт, когда покурит.
– Привет, зараза, – улыбается братишка, но, внимательно разглядев меня, перестаёт сушить дёсны. Он смотрит долго, пристально… я кожей чувствую его тяжёлый взгляд. И мне не по себе. Совсем не хочется больше язвить и играть в эти игры.
– Ты же не думал, что я останусь с твоей дизайнерской причёской? – натянуто улыбаюсь и смотрю брату в глаза. Он моргает и хмурится ещё больше.
– Почему квартиру не убрала? – насмешливо спрашивает, словно ничего не произошло.
– Кто нагадил, тот и папа, – улыбаюсь в ответ. – Ужин я, кстати, тоже не готовила, поела в кафе. Ну, спокойной ночи, – шлю воздушный поцелуй и, напевая, иду в комнату. А у самой поджилки трясутся. Что это сейчас было?
Отмахиваюсь и сажусь за учебу в предвкушении сладостных криков.
Максим
Подходя к дому, наполняюсь адреналином и смакую приятное ощущение подвоха. Нутром чувствую, Камила приготовила сюрприз. Но сестрёнка – превосходный стратег, поэтому, думаю, не вывалит все «сюрпризы» сразу, а растянет удовольствие, но, на всякий случай, пропускаю Мича вперёд. И не зря. Пятилитровый водопад обрушивается на голову друга. Он хлопает удивлёнными и обиженными глазами, как у котенка, которому сначала дали колбасу, а потом забрали. Ржач распирает меня, и я, не сдержавшись, складываюсь пополам. Мич открывает и закрывает рот, подобно свежепойманному карпу. Я ржу, давясь слюной, глядя как с его волос капает вода ему на губы.
– Вы идиоты, – произносит друг. Я хрюкнул и снова покатился со смеху. – Сладкая парочка дебилов, – Мич уходит в ванную, оставляя за собой мокрые следы. Закрываю дверь, смотрю на ведро и вспоминаю, что и сам не раз ловился на этот трюк.
– Привет, зараза, – улыбаясь, подхожу к довольной собой сестренке. Уверен, это только начало. Даже представить боюсь, что ждет меня дальше.