Это война, братишка (СИ)

– Не отдавай меня им. Я буду гладить твою форму, – мне на ухо, но громким шёпотом произнёс Макс.
Ирма добродушно хохотнула.
– Он просто прелесть!
– Э-э! – возмущённо воскликнула, закрывая брата своим хрупким тельцем. – Эта прелесть – моя.
– Ты же вроде Градов? – оживилась латиночка и вышла из-за стойки администратора, плавно покачивая бёдрами. – Я недавно читала о тебе в журнале. А ты вроде его сестра. Верно?
Я тут же потухла, вспомнив об этом недоразумении. Эдуардо пристально вглядывался в наши лица.
– Верно, – безрадостно ответил Макс.
– О-о!  Так это ты тот рукастый мастер, что испортил девочке волосы? – оживилась Ирма. Неловкость от ситуации медленно улетучивалась.
– Она чуть не сорвала мне выступление своим видом, который создали вы, – быстро нашёлся брат. Эдуардо выпад оценил и усмехнулся.
– Вы очень похожи.
Мы переглянулись.
– О нет. Не внешне, – загадочно улыбнулся он.
– Зачем пожаловали? – спросила Ирма, уводя нас в зал.
– Нам нужно маски на лице нарисовать, – обречённо произнесла я и посмотрела на Макса.
– Теперь ясно, чья это идея, – заметил Эдуардо. Он усадил меня в кресло, а рядом брата. – Какие будут предпочтения?
– Чтобы грим был на всё лицо и прямо «вау». Красивый ужас сможете изобразить? – повернувшись, обратился Макс. Эдуардо хмыкнул и полез в ящик за красками.
– Сейчас мы изобразим… ужас-с.
Максим
Когда я увидел мелкую в образе «мёртвой невесты»: с очаровательными цветочками вокруг глаз и зашитым ртом, – то окончательно растаял и был сражён. Такая милая… очаровательная девочка с ангельским лицом и бесятами в небесных глазах.
Всё, что я с ней делал, приводило меня в бурный восторг, хоть и воздерживаться было всё труднее и труднее. Просто я её хочу до шума в ушах, но так боюсь всё испортить, так ей дорожу, что трясусь как мама-утка над утёнком. Она стала для меня больше, чем просто девушка, больше, чем друг, чем любимая… она всё вместе – олицетворение моей идеальной женщины. Это пугает, сводит с ума и даёт надежду. Слишком сильные и незнакомые мне чувства, от которых я не могу отказаться.
– Э, ты чего? – голос Заразы вывел меня из оцепенения.
– Ты круто выглядишь, – усмехнулся и взъерошил шёлковые светлые волосы. – Как тебе я? – прищурился, поворачиваясь то в профиль, то в анфас. Из меня получился милый скелет с чёрными глазами и паутинкой на лбу.
 – Вылитый Брэд Питт. Пойдём уже?
 – Спасибо вам огромное! – я пожал руку приветливому Эдуардо. Он хоть и другой ориентации, но как человек – супер.
– Обращайся, – отмахнулся мастер. Его позвала администратор, а мы вышли на улицу.
– Ну что, пойдём пугать людей?
– Куда для начала? – беззаботно отозвалась мелкая. Мы взялись за руки и пошли вдоль по Восточной авеню.
– Предлагаю в парк развлечений. Как думаешь, мы пройдём фейс-контроль?
– Контроль, может, да, а вот фейс – вряд ли, – тоном знатока ответила мелкая. Я не упустил возможности поцеловать её чёрные губы. Совсем невесомо, чтобы не стереть «макияж».
– Рискнём?
– Давай.
И мы рискнули.
Камила
О-хо-хошечки-хо-хо…
В центр мы влетели подобно вихрю. Мы смеялись, над нами тоже. Но больше смотрели умилённо, с ироничной улыбкой на губах. Я приветливо махала ручкой, улыбалась и корчила рожи детям, Макс изображал супермена… мы фотографировались со всеми, кто просил. Американцы – дружелюбный народ и любят потеху.
Макс залез в витрину, забрав у манекена широкую шляпу, игрушечную гитару и принялся пугать прохожих. Посмеявшись, я полезла к нему. Мы замирали в разных позах, а когда на нас смотрели: скалились, медленно поворачивали головы или подмигивали. Надо понимать, что сначала у людей был ужас, а потом весёлые улыбки.
Брат подал мне руку, я спрыгнула с витрины на белую плитку торгового центра.
– Может, ну их, эти развлечения? – улыбаясь, спросила я. Настроение было прекрасным и солнечным.
– Кажется, сюда идет охранник, не лучше ли нам убраться? – брат глянул мне за спину и потянул в обратном направлении. Замер возле лифта, и развернув меня спиной, припал к губам. Да… я готова вечно так прятаться от охранников.
 
– На третий этаж? – хитро спросил он, оторвавшись. Вряд ли я была способна размышлять в тот момент. Просто дала себя увести, глупо улыбаясь.
Возле кинотеатра и зоны игровых автоматов громко играла музыка. По небольшой площадке гости центра катались на гироскутерах.
– Давай?
Я с сомнением посмотрела на странное подобие скейта – электрического.
– Может, не?
– А если я очень попрошу? – парень состроил глазки и получил от меня по носу. Хитрый лис!
Макс смекнул, что красивыми глазками вряд ли чего добьётся и одним движением встал на руки.
Господи! Я отшатнулась, а прохожие уже переключили своё внимание на нас. Брат подошёл ко мне на руках.
– А если так попрошу?
Я засмеялась, прикрывая рот ладонью.
– Хоть без штанов попроси, всё равно нет, – из вредности произнесла, заигрывая с парнем.
– Ладно, – брат быстро вернул себя нормальное положение. Хитро прищурился, услышав новую песню «Сиа». Сделав три переворота назад, он приземлился в центре площадки. Ого! Я даже не знала, что он умеет делать такие акробатические трюки.
Вокруг парня уже собиралась толпа, и мне оставалось только присоединиться. Макс начал танцевать. Очень красиво, пластично, с элементами брейк-данса, тектоника и дабстепа. Он умело смешивал стили и воплощал их в причудливом рисунке танца. Я залюбовалась и не сразу поняла, что стою в центре, А Макс смотрит мне в глаза. Началась новая песня.
– Станцуем? – тяжело дыша и покраснев, спросил он. Раздались аплодисменты и улюлюканья. – Ты же не откажешь всем этим людям.
Я огляделась.
– К черту их, – поджала губы и улыбнулась. – А вот тебе точно не откажу.
Макс сорвался с места, увлекая меня в танец, заставляя поддаться завораживающей мелодии. Мы двигались смешно и больше баловались, изображая то «Лебединое озеро», то великолепных и жарких аргентинцев, то сальсу, и подражали мексиканцам. Во время танца кепка с моей головы свалилась, а в конце чудесным образом наполовину заполнилась мелочью.
– Мы неплохо подзаработали? – усмехнулся брат, тряся мелочь. – Автоматы?
– У тебя грим потек, - я провела пальцем по щеке и показала след от краски.
– Ничего. Давай ещё пять автоматов, потом умываемся, за мороженым и домой?
– Отлично! Я выбираю гонки на мотоциклах. Кто последний – тот морковка! – сорвалась с места в сторону игровой зоны, не переставая смеяться. Макс петлял сзади и точно мне поддавался. А в конце одним рывком догнал и подхватил на руки.
– Я тебя обожаю, мелкая, – прошептал он, улыбаясь и поцеловал.
***
Мы отмылись в торговом центре, а поужинать решили дома перед телевизором. Назад возвращались спокойно, не привлекая внимания, но в душе черти танцевали ламбаду, и это не могло не улыбать.
Мы подходили к магазину, когда меня окликнули.
– Камила? – я обернулась, вместе со мной Макс, и на лице Джонни, с которым я столкнулась в свой первый день в этом городе, погасла улыбка. Оба парня уставились друг на друга.
– Э-э? – не поняла я.
Брат даже не обратил внимания.
– Уайт? Что ты тут делаешь? – Макс заметно растерялся, раз задает такие идиотские вопросы.
– Живу, – усмехнулся парень, подходя ближе и смотря на меня.
– Желаю удачи, – сухо бросил Макс. – Живи дальше, – он развернулся и за руку потащил меня прочь.
– Эй! – окликнул Джонни. – Я вообще-то ни к тебе обращался. Мне нужна Камила, – парень быстро нас догнал, а Макс резко затормозил, закрывая меня спиной.
– Ты не охренел? А, Джонни? Сначала кинул группу перед конкурсом, слил наши песни, а теперь тебе нужна моя сестра?
– Ну… – протянул парень, не испытывая ни капли вины. Видимо, слово «совесть» отсутствует в его лексиконе. Мне стало неприятно и захотелось поскорее уйти. Раз Макс так настроен по отношению к этому парню, то я точно не собираюсь с ним общаться.