Это война, братишка (СИ)

– Разреши доставить тебе удовольствие и почувствовать себя настоящим мужчиной. Ты сделаешь это для меня? – А взгляд такой! Где его нимб?! Крылья, видимо, в шкафу прячет…
– Это просто не честно! Ты манипулятор, – рассмеялась я. Но мне на самом деле очень приятно. Очень-очень! Пусть заботится, пусть старается, всё что угодно, только не безразличие.
– Я не манипулятор. Я человек, у которого в кои-то веки появилась девушка, которую хочется беречь и делать хорошо. Не лишай меня такого удовольствия.
– Не буду… – выдыхаю и тянусь к таким манящим губам. Дверной звонок разрушает идиллию и портит такой момент.
– Наверное, Мич вернулся, – говорит Макс и скатывается с меня.
– Пойду, открою, – нехотя поднимаюсь, одёргиваю пижаму и иду к двери, на ходу поправляя волосы. Надеюсь, губы не сильно красные от поцелуев?
– Мы ждали тебя только вече… ром, – слова застревают в горле.
– Приятно, что вы меня ждали, – раздаётся глубокий, ироничный голос отчима.
– Олег?
– Камила? – вторит мне мужчина. Заторможенно освобождаю проход, давая ему пройти.
– С каких пор я похож на привидение? – в привычной лёгкой манере спрашивает отчим и кладёт свой кейс на комод в прихожей.
Наверное, с тех самых, как я сплю и целуюсь с вашим сыном. Ой, чёрт! Макс! Он же в моей комнате! Он просто не может выйти оттуда на глазах у своего отца. Будут вопросы. Отчим всё равно захочет посмотреть, как мы обустроились, и поймёт, что эта комната моя.
Начинаю очень громко кашлять.
– Ты заболела? – беспокоится мужчина. Он уже снял обувь и повесил серый пиджак.
– Немного. Ты проходи на кухню, я поставлю чайник и схожу за… за расчёской! Давай-давай, не стой в проходе. – Толкаю мужчину на кухню, включаю чайник, улыбаюсь, как клиент Кащенко, и несусь в комнату.
Что ему надо? Нет, понятно что, он же наш родитель. Но что ему тут надо? Телефоны больше не в моде? Всего две недели прошло с момента моего отъезда. Ни на минуту одних оставить не могут!
– Макс, шухер! – шиплю с порога, прислонившись к двери. Брат поднимается, и на секунду я забываю, зачем пришла. – У нас на кухне сидит Олег.
Макс моргает и опускает руки. Мы смотрим друг на друга, я всплескиваю руками.
– Вали отсюда! Только тихо. Я отвлеку, – пролетаю мимо и хватаю расчёску.
Макс усмехается мне вслед, но я не обращаю внимания.
– Какими судьбами? – спрашиваю, проходя мимо отчима.
– А где Макс? – Олег оглядывается.
– Он сейчас выйдет. Мы спали, когда ты пришёл, – и не соврала ведь!
– Чай, кофе? – спрашиваю, привлекая к себе внимание. Вдоль стены крадётся Макс. Он замирает, смотрит мне в глаза и шлёт воздушный поцелуй – и всё это за спиной у своего отца. Чувствую, что сейчас потеряю сознание.
– Кофе. Накормишь? – мужчина расстёгивает верхние пуговицы и разглядывает кухню.
– Конечно, – спохватилась и полезла в холодильник за молоком.
– Доброе утро! – раздаётся весёлый голос брата. Он для приличия надел фиолетовое поло и даже расчесался. Метеор.
Олег поднялся и обнял сына, похлопав по спине.
– Пап… – протянул Макс, отстраняясь. – Ты меня смущаешь, тут вообще-то девушка.
Олег смотрит на меня и усмехается.
– Ты что, сынок, не узнаешь? Это ведь Камила, – смеётся отчим. – Или у вас перемирие? – хитро спрашивает он и садится. Макс устраивается напротив, прямо позади меня.
Да, перемирие, если это можно так назвать. Чёрт! Как стыдно-то!
– Ага, – весело отвечает Макс и тянется за ломтиком яблока. – Она завтра идёт на мой концерт. Ты пойдёшь?
– Концерт? Здорово, давно я не был на твоих концертах. Схожу, конечно, раз приехал на выходные.
Моё сердце замирает. Как романтично! Я, Макс и его отец. Просто шикарное свидание получится. Хотя компания Олега не так уж и плоха. По крайней мере, мне не будет скучно.
– Кстати, ты какими судьбами?
Олег смотрит на нас и усмехается.
– У вас даже вопросы одинаковые, и выражения лиц идентичное. Всегда говорил Вике, что вы похожи. Зря она переживала и пыталась меня убедить, что вы уже поубивали друг друга.
– Так ты тут из-за мамы? – спрашиваю, помешивая овсянку. Тосты уже готовы, и я переставляю их на стол. Макс молча помогает мне: достаёт масло, джем и варенье.
 
– Нет. Я тут из-за командировки. Встречался с поставщиками в Нью-Йорке. Обсуждали некоторые вопросы. Решил заехать, проверить вас и мать успокоить.
– У нас всё просто отлично! – скалится Макс и нагло мне подмигивает. – Камила была на моём мюзикле, ей безумно понравилось. Говорит, тоже хочет играть в театре.
Олег выгибает бровь, пока я делаю вид, что я кухонный гарнитур.
– Хватит заливать, сынок, – ласково отвечает он. – Ты сказки про Камилу можешь кому другому рассказывать. Уж я-то за четыре года хорошо изучил интересы этой девушки. И поверь, они далеки от театра. Даже не представляю, как ты её затащил на Бродвей?
– Ловкость рук и никакого мошенства! Ну, ещё умение хорошо и крепко шить нитками, – смеётся эта наглая морда и получает от меня тычок в плечо.
Олег с интересом следит за нами.
– Боюсь представить, что ты сделал. Но ещё больше боюсь представить, чем Камила ответила. Помнится, после того, как ты отрезал ей клок волос, утром мы тебя нашли замурованным в клейстере. Бедняжка, видимо, всю ночь его варила. А мы тебя полдня в ванной отмачивали. И, знаете, избавьте меня от подробностей вашего «перемирия», – отчим изобразил жирные кавычки, и мы рассмеялись.
– Не всё так плохо, – улыбнулась я, намазывая тост для Олега. – Макс оказался не такой задницей, коей я себе его рисовала. Просто я очень хотела собаку, а вы привели Максима, и я была немного расстроена.
Макс протянул руку к моим волосам, но я увернулась.
– Вижу, у вас и правда всё хорошо, – загадочно улыбнулся Олег. – Может, покажете мне город?
Мы переглянулись, и я пожала плечами. Мне всё равно, как убивать время. Город, так город.
***
Прогулка по Манхэттену оказалась не такой катастрофичной, как я представляла. Не было скованности, ощущения тревоги и паранойи, что нас вот-вот раскусят. Мы с Максом прекрасно чувствовали себя в компании Олега, пристроившись по обе стороны от него. Наши эпические похождения сопровождались непрекращающимися шутками и смехом. Мы дурачились, подкалывали друг друга, пока охотились за интересностями и сувенирами для мамы.
Простой осмотр города как вариант мы отмели сразу, решив, что нас мало интересуют знаменитые здания Нью-Йорка, а кроме них, Манхэттен может похвастаться только своими улицами. Такими, как Трайбека – центр киноиндустрии, этот район называют ещё «Восточным Голливудом», Таймс-Сквер – мир неоновых вывесок, модных магазинов и кинотеатров, ну и Уолл-Стрит – знаменитая, пожалуй, фильмом «Волки с Уолл-Стрит». Мы же начали с Маленькой Италии и закончили Чайнатауном.
В Маленькой Италии мужчины потащили меня по бутикам. Да, они меня, а не я их. Почему-то оба решили, что в моём гардеробе просто обязаны появиться пара итальянских туфель и платьев. Особенно если учитывать, что на вечер мы запланировали поход в кинотеатр на премьеру фильма «Нерв» – ещё одна игра, перенесённая в реальность. Главные герои стали героями онлайн-игры, ну и дальше по шаблону. Но трейлер сильно нашумел, и мы повелись.
Для начала мы скупили итальянские пряности для мамы и сладости для нас. Такие сладкоежки просто не могли пройти мимо вкусных витрин. Олег купил всем по мороженому, поедание которого закончилось «грязной трагедией» для моего носа.
– Мелкая, хочешь лизнуть? – Макс протянул мне рожок с шоколадным шариком (я-то взяла себе клубничное).
Я расслабилась за шутками, разговорами и позабыла, что этот с виду милый парень всё-таки Макс, и наивно потянула моську за вкусненьким. Дружный мужской смех заставил оборачиваться прохожих.
Я возмущённо сопела, пытаясь не улыбаться, на носу висела шоколадная капля.
– Макс, – угрожающе прошипела, скося глаза на свой нос. Приступ смеха усилился.