Это война, братишка (СИ)

– Ладно, – решительно буркнула и потянулась за картами. – Раздавай.
Пошла третья напряжённая партия. Шансы равны, игроки вспотели, взгляды скрестились. Решающий ход… и… и Камила вдувает. Какой накал! Какая игра! Трибуны ликуют!
– Ничего, повезёт в любви, – успокаивающе смеётся брат. Засранец.
– В течение этой недели я сплю у тебя.
Вот это новость! Я задохнулась от волнительных ощущений. Макс пристально смотрел на меня, стараясь угадать эмоции: он тоже нервничал.
– Никакого интима! – поспешно добавил он, и стараясь казаться беспечным, закинул виноградину в рот.
– Пф-ф-ф, – выдохнула и заправила волосы за уши. – Ладно. Но ты спишь в трениках, а не в трусах, – всё-таки выдвинула свои условия.
– Идёт, – легко согласился Макс, и лукаво улыбаясь, протянул мне колоду.
Я взяла паузу и пошла умыться. Сняла внутренний мандраж и вернулась в комнату.
Последняя игра была слишком короткой: Макс решил больше ничего не изображать и выиграл за пять минут вообще без усилий. Мне оставалось только хлопать глазами.
– Последнее желание я приберегу, – коварно улыбнулся брат. – Ты узнаешь о нём день в день. Это мой козырь на случай непредвиденных обстоятельств.
– Ну что, я пошел за штанами, и ложимся спать? – беззаботно спросил парень. Такое чувство, что меня безжалостно надули. И кто из нас зараза?
  
17.
 
Глава семнадцатая
Максим
Я сумасшедший. Я долбаный псих. Ещё никогда я не добивался девушку таким образом. Понимаю свою осторожность и медлительность, но я, кажется, пропал. Окончательно и бесповоротно. Иначе как объяснить то, что меня бросило в холодный в пот, когда Камила погасила свет и откинула одеяло.
Я застрял возле кровати, не решаюсь в неё лечь. Если лягу – всё, назад пути не будет. Только вперёд. А это будет сложно, чёрт возьми! Моя шумная и насыщенная жизнь отличается от размеренной жизни Камилы. У меня турне… а это целый год. Согласится ли она ждать? Поверит ли? Так всё просто и сложно одновременно. Я хочу. Безумно хочу… всего. С ней. Сам боюсь своих сумасшедших желаний, которые выворачивают меня наизнанку, бросают в крайности, заставляют дрожать и мучиться бессонницей, но страх сломать наши жизни – сильнее. Только поэтому я всё ещё играю в эти игры, только поэтому Камила не спит в моей постели, не просыпается со мной по утрам, не стонет подо мной… только поэтому.
Я сглатываю и хочу уйти. Точнее, не хочу вообще уходить. Никогда. Но мне так страшно причинить этой нереальной девчонке боль, страшно разочаровать родителей, потерять их доверие. Боюсь за наше будущее. И в тоже время думаю, что перечеркиваю его, не давая нам шанса. Что если это судьба? Вдруг она всё-таки есть?
– Максим? – тихо произнесла Камила чуть севшим голосом, заставляя меня вздрогнуть. Вижу в темноте её силуэт и сглатываю. – Иди сюда, – шепчет девушка. Я покрываюсь мурашками. – Решил спать на полу? – иронично спрашивает, даже не догадываясь, в какой опасности находится. А может и догадывается, но делает вид, что нет.
А вдруг мне показалось – тогда, в кафе? Вдруг это была хорошая постановка для Виктории, чтобы отшить. Ведь Камила всегда отказывалась от всех моих предложений. Я вынуждал её…
– Макс! – рявкнула сестрёнка и села. – Ты там приморозился? Я уже замёрзла и спать хочу. Быстро в постель!
Этого оказалось более чем достаточно. Усмехнулся своим паническим мыслям и залез к малышке под одеяло.
– У тебя ноги ледяные! – воскликнула она и попыталась уползти, но я поймал. Поймал…
– А ты вся такая тёпленькая, – промурлыкал в ответ и уткнулся ей в шею, так как Камила повернулась спиной.
– Мы вроде договаривались спать вместе, а не обниматься, – проворчала она, но даже не пробовала отодвинуться. Я чувствовал под своими пальцами, как её нежная кожа покрылась мурашками. Это будет до-о-о-олгая ночь.
– Я не обнимаюсь, – серьёзно ответил, касаясь губами её шеи. – Я грею тебя. Сама сказала, что замёрзла.
 
– Лучше я тебя погрею, – Камила повернулась лицом, выбив дыхание из моих лёгких. Мои глаза расширились: в них пульсировал адреналин. – Спиной повернись, а то твой обогреватель упирается мне… в спину, – почти прорычала девушка. Она не была романтически настроена, а я чуть не накончал себе в трусы, позабыв нахер, как дышать.
Ох, это она про моего друга, который встал колом – и точно не от холода. Чёрт! Поспешно отвернулся и замер, смотря в угол. Воцарилась тишина, никто из нас не шевелился. Без Камилы реально становилось холодно. Я лежу. Я дышу. Я сплю… какая-то не очень действенная аффирмация.
Я бы понял, если бы просто хотел с Камилой переспать. Но нет, я этого не хочу. Даже сейчас, в таком возбуждённом состоянии, я мечтаю хотя бы иметь возможность просто обнимать её во сне.
Минут через десять, наверное, тонкая и невесомая рука пролезла под мою, и тёплая ладошка опустилась на голую грудь. Камила обняла меня, прижавшись щекой к спине и затихла. В этой зыбкой тишине я слышал каждый удар наших сердец: так громко и в унисон они колотились. Положил свою руку поверх её, расслабился и уснул. Просто уснул, улыбаясь. Утром я подумал, что эта ночь была лучшей...
Камила
Тихая мелодия будильника медленно приводила меня в чувства. Я спала без сновидений: так сильно устала за день, что даже не заметила, как вырубилась, обнимая брата. Думать «что, зачем и почему» – откровенно устала. Я уже решила плыть по течению, так пусть так и будет. Я позволю Максу решать за нас обоих.
Потянулась за телефоном, но была прижата к горячему, сильному телу. Макс заворочался и спросонок начал целовать мои плечи и шею, видимо, не отдавая себе отчет. В ужасе замерла, проклиная будильник.
Парень забрался мне под кофту, поглаживая живот, пробуждая бабочек и прочих бешеных насекомых. Резко перевернул меня на спину, так что я оказалась под ним. В такие моменты нужна инструкция по эксплуатации воздуха: всё забываю, как дышать.
Мутный взгляд Максима блуждал по моему лицу, прерывистое дыхание обжигало кожу…
Наконец он поймал фокус, обречённо выдохнул и уткнулся носом мне в волосы. Я не шевелилась.
– Пора на учёбу, – пробубнил он, оттолкнулся и не глядя на меня вышел за дверь, оставив меня в полной растерянности. Заглянул через полминуты и улыбнулся.
– Чего разлеглась, Зараза? Тебе ещё кашу готовить, с меня карета. Так что подъём, – подмигнул и снова скрылся.
– Вот сволочь! – запустила подушкой в дверь и стала одеваться.
***
– Если возникнут проблемы с футболистом, сразу звони! – настоятельно произнёс Макс. – Я серьёзно, Камила.
– Я поняла, – буркнула и открыла дверь. Утром брат решил сгладить неловкость и закидал меня сыром во время завтрака: я минут пятнадцать ещё вычёсывала его из волос. У-у, изверг!
– Нет, Камила! – он выскочил следом и упёрся руками в крышу машины. – Я хочу, чтобы ты сделала всё возможное и невозможное, чтобы со мной связаться в случае чего. Не знаю, отгрызи ему лицо, в конце концов, – беспечно произнёс Макс. Я усмехнулась.
– Это что, внушение?
– Что-то типа того. Береги себя, мелкая, – серьёзно произнёс он, подмигнул и запрыгнул в машину. Я махнула обоим ребятам и пошла по дороге к универу, шурша гравием. Макс на прощание посигналил три раза, привлекая внимание всех студентов к моей скромной персоне. Гад!
Погода стояла хорошая, и учащиеся не спешили заходить в здания, облепив фасад, перила и клумбы. Перед входом моего корпуса сидела задумчивая Аманда в компании ещё двух девушек.
– Эй, привет! – я пощёлкала пальцами перед её лицом, привлекая внимание.
– О, привет! – Аманда оживилась и отложила тетрадь. – Лесли заболел, – скривилась девушка.
– Тебя это удивляет? – спросила и села на каменный выступ рядом с девушкой. – Ну, знаешь, людям свойственно болеть.