Рукав Ориона (СИ)
— Вы угрожали ему физической расправой. — напомнила сержанту Джейд Эйт.
— Было дело. — вынужден был согласиться Волков.
Джейд Эйт отвернулась от него и пошла дальше.
— Доктор Миколло не хочет со мной разговаривать. Он вбил себе в голову, что я искусственно созданный генномодифицированный организм, который не имеет право на существование. Забавно слушать такие слова от человека, который всю время твердил о ценности любой жизни. — сказала Джейд Эйт. — Так что допрашивать его будете вы, сержант.
— А ваш чудесный шар, не заставит его говорить? — спросил Волков.
— Его ненависть ко мне настолько сильна, что он молчит, пока не отключится. — брезгливо сказал Джейд Эйт.
Волков понимающе кивнул.
Когда они подходили к транспортной площадке, Волкова неожиданно вызвала Стефф Митчелл. Про Клеверли лейтенанту они рассказали, но говорить про Стефф Волков был не готов. Он ответил на вызов, но вместо сотни вопросов, которые вертелись у него в голове сказал просто:
— Привет. Давай быстро, я немного занят.
Джейд Эйт с любопытством посмотрела на сержанта. Волков, стараясь выглядеть естественно, одними губами прошептал:
— Личный разговор.
Джейд Эйт понимающе кивнула и отвернулась.
— Сержант, я хотела сказать, что со мной все нормально, и чтобы вы меня не теряли. — услышал Волков голос Стефф. — Аль-Ахди запер меня с какой-то старухой, которая должна обучить меня этикету.
— Зачем? — удивился Волков.
— После последнего вылета на Тритон, меня решили наградить какой-то наградой. — объяснила Стефф. — Ливси хочет показать меня канцлеру, типо я герой, все такое. Буду сидеть за столом с канцлером по правую руку от адмирала. Говорят — большая честь.
— Понятно. Скажи, ты ничего не брала у меня в каюте? — аккуратно спросил Волков, глядя в затылок Джейд Эйт. Он мог бы поклясться, что увидел, как у лейтенанта пошевелись уши, когда он заговорил про пропавшую райс-трек карту Клеверли.
— Сержант, старуха вернулась. Она бьет меня по рукам если я что-то делаю не так. Увидимся после визита канцлера. — быстро протараторила Стефф.
— Увидимся. — ответил сержант, но Стефф уже прервала связь.
— Кто это был? — спросила Джейд Эйт.
— Подруга. — ответил Волков, стараясь звучать безразлично.
***
Доктора Санти Миколло приковали наручниками к металлическому столу, в пустой темной комнате. Волков смотрел на него через узкую прорезь в двери, расположенную на уровне глаз. Сержант обратился к Джейд Эйт:
— Выглядит хреново. Сколько раз вы его мучили своим веселым шариком?
Джейд Эйт оставила вопрос сержанта без ответа.
— Ключи от наручников дайте. — потребовал Волков.
— Зачем? — не поняла лейтенант.
— Не буду с ним разговаривать, пока он на привязи. — грубо сказал Волков.
Джейд Эйт распорядилась передать сержанту ключи.
— Дело ваше. — недовольно сказала она.
Волков защелкнул крышку на прорези в двери.
— Чур, не подглядывать! — буркнул он и вошел к доктору Миколло.
Сержант уверенным шагом приблизился к столу, за котором сидел Санти, и позвенел ключами у него перед носом. Доктор Миколло отрешенно посмотрел на Волкова и протянул к нему руки. Когда наручники были сняты и отброшены в темный угол, Волков сел за стол напротив Миколло и застучал пальцами по столешнице.
— Как вы, доктор? — спросил Волков.
Миколло не ответил и отвернулся от сержанта, потирая затекшие кисти рук.
— Слышал, не легко вам пришлось. — продолжил Волков.
— Что еще ждать от этой мрази. — процедил сквозь зубы Миколло. — Можно собрать что-то похожее на человека в пробирке, из говна и палок. Но человеком это не будет. Так, ходячая куча говна с дубиной на перевес.
— Я тоже не фанат Джейд Эйт и её методов. — вставил Волков. — И она действительно из пробирки, насколько я знаю. Но я не думаю, что она виновата в том, как появилась на свет. У нас треть экипажа таких. Колонистов, вообще больше половины.
Доктор Миколло недовольно поморщился.
— Вы говорите про людей, выращенных в инкубаторах банка «Наследие». — тихо сказал он. — Эта — другая. Её не создали, соединив мужское семя с женской яйцеклеткой, они собирали её под микроскопом, чтобы получить ровно то, что им нужно.
— А что им нужно? — спросил Волков.
— Мразь. Свирепая и беспощадная мразь, готовая на любые подлости, лишь бы порадовать хозяина. — Миколло презрительно выплевывал слова из пересохшего, потрескавшегося рта. — Но вы пришли не её обсуждать, я надеюсь?
Волков отрицательно покачал головой с грустью глядя на доктора Миколло. Сержант встал из-за стола и вышел из комнаты, чтобы вернуться минуту спустя со стаканом воды в руках. Волков поставил стакан перед доктором, но тот отодвинул его от себя.
— Не нужно мне ваших подачек. — сказал Миколло.
— Зачем вы так? Я же от чистого сердца. — заспорил с ним Волков.
— Переходите к делу! — Санти неожиданно вышел из себя и хлопнул ладонью по столу.
Волков слышал, как зашептались стоящие за дверью люди, решая, стоит ли им войти и успокоить доктора. Дверь оставалась закрытой, а значит Джейд Эйт решила дать сержанту еще немного времени.
— Иеремия, на которого вы нам указали… — начал Волков.
— Не напоминайте. — болезненно сморщился Миколло. — Я проявил слабость.
— Все мы слабы. — заметил Волков. — Так вот, он похоже действительно затеял убить канцлера. Сегодня ему должны передать партию боевых стимуляторов, если это случится, на корабле будет бойня. Мы должны остановить это.
— Чем эта бойня, будет отличатся от того, что Союз устраивает каждый день? С Тритонцами например? — спросил доктор Миколло.
— Ничем. — признался Волков. — Но Иеремия не сможет убить канцлера. Вы же понимаете это? А если попытается, если погибнут невинные… Это скомпрометирует Млечных братьев. Все будут говорить, что они показали свое истинное лицо. Что они ничем не отличаются от Союза.
— Мне нет до этого дела. — прервал сержанта Санти Миколло. — Я больше не член Млечных братьев.
— Но вы посвятили жизнь им. Вы их создали. Неужели весь ваш труд не стоит того, чтобы помочь сохранить Млечных братьев?
Доктор Миколло задумался. На какое-то время он уперся взглядом в край стола, прямо перед собой, продолжая растирать кисти рук. Наконец он поднял голову, схватил стоящий на столе стакан с водой и осушил его, одним большим глотком.
— Не стоит! — громко сказал он. — Мой труд ничего не стоит! Я был идиотом, сержант. Верил, что все во вселенной могут жить вместе, в согласии. Помогать друг другу. И к чему привела моя вера? Отправил сына на флот, сеять в сослуживцах доброе, вечное. Рассказывать им, что убивать — это плохо, что война — это плохо. Он отлично справлялся, должен признать, вербовал сторонников, переубеждал людей. И погиб. Убит теми, за кого ратовал. Чьих смертей старался избежать. Это быстро вправило мне мозги сержант. Единственный путь к миру — уничтожить всех, кто может этому миру помешать. Врать не буду, мне жаль тех кто последовал за мной, кто прислушался к моим словам. Я несу ответственность за их жизни. Поэтому мне жаль, что я предал Иеремию, рассказав вам о нем. Но если его поступки, смогут убедить остальных в неправильности пути, который я им навязал, я буду только рад.
— Ваш сын погиб на «Конкордии». — вспомнил Волков.
Повисла тишина. Слова доктора Миколло звучали довольно убедительно. Сержанту уже не единожды приходилось видеть людей которых сломали повороты судьбы. Но что-то в этих словах казалось ему нелогичным. Волков старался нащупать, что же именно, он прокручивал монолог доктора у себя в голове, снова и снова, пока его не осенило.
— Это чушь! — крикнул он доктору.
— Скорбь отца кажется вам чушью, сержант?! — прокричал в ответ Миколло.
— Мне кажется чушью то, что вы не сдаете Иеремию, объясняя это тем, что хотите развала Млечных братьев. — Волков уперся ладонями в стол и навис над доктором. — Если он и его люди погибнут в попытке что-то изменить, они станут изгоями в глазах одних и героями в глазах других. Очередь к Млечным братьям выстроится отсюда и до Андромеды! Союз всерьез возьмется за них и всех уничтожит. Хотите спасти людей? Скажите где искать Иеремию! У братьев, наверняка, есть на «Бристоле» место, где они собираются в тайне ото всех. Скажите мне где? У вас нет причин скрывать это от меня!