Столкновение (СИ)

Вернувшаяся Наташка, застала подругу задумчивой.
— Эй, подруга, ты чего? — махнула она рукой с красивым маникюром перед лицом девушки. — Ушла я поговорить по телефону, сидишь уже как в колодец опущенная.
— Не в колодец, а в воду. — Кира подняла на нее глаза.
— Да какая с боку разница? — Рыжая, подхватила подругу, и они неспеша пошли дальше. — У нас есть еще час и пора уезжать.
— Да, я помню, делать тебе маникюр! — засмеялась Кира.
— Именно, завтра свидание, я не могу быть некрасивой. — девушка хмыкнула, она точно знала, что будет красивой даже замотанной в туалетную бумагу. И этой красотой Наталья беззастенчиво пользовалась.
Красота дается девушке не просто так, утверждала Наталья, а чтобы немного облегчить жизнь. Наташа была высокой и стройной, с идеальной фигурой, красивой грудью, увлекающаяся танцами, девушка всегда знала, как изящно повернуться чтобы отвлечь парней. А еще она любила всякого рода фотосессии, причем не запрещала публиковать свои фото, даже если они были эротические.
«Нет ничего плохого в том, чтобы хвастаться своим телом. Оно у меня красивое и я над ним работаю каждый день, имею полное право.»
При этом Наталья не была так глупа как пыталась показать, да и должность свою заработала не через постель, а именно трудом, но ей никто не верил, а она не разочаровывала людей, позволяя им думать о ней так как им угодно. Поэтому, когда в офисе за спиной она слышала «директорская подстилка» Наташа лучезарно улыбалась и носила юбки еще короче.
— Тебе не обидно, что так думают? — спросила как— то Кира.
— Нет, а почему должно быть?
— Ты заработала своим умом и упорством эту должность, ты считаешь одним из лучших хантеров не только в городе, и такое отношение…
— Кри— кри, я тебя умоляю, люди убоги. Им нравится думать обо мне плохо, так ради бога. Но я то знаю, что не такая, мои близкие это знают, зачем мне доказывать еще что— то кому— то. — ответила Наташа. — Часто людям выгодно поливать кого— то помоями, чтобы оправдать себя, «она же спит директором, поэтому и получает больше, а не сплю, все сама». А нифига подобного, просто надо делать чуть больше чем обычно.
— Может ты и права. — Кивнула Кира. — Я никогда не думала об этом.
— Я не думаю о тех кто что— то говорит за моей спиной, просто делаю. И в этом успех. Мне некогда думать о всякой шелупони, у меня ипотека, кредит на машину и огромная жажда стать миллионершей.
В глубине души Кира ей завидовала, это ведь с виду только казалось, что Наташке все дается легко, стоит той улыбнуться или прогнуться, но это было не так. Кира завидовала Наташе, потому что на ту не смотрели с нескрываемой жалостью — с ненавистью, с завистью, иногда с презрением — да, но никогда рыжую не жалели.
Кира ненавидела жалость, помнила те прискорбные лица одноклассников, которые к ней приходили, печальный взор матери, грусть отца, и только брат и Наташа не жалели ее.
И хотя, само чувство жалости, чаще всего принижают, считая, что оно только разрушает, но, считается, что именно оно отличает человека от животного. Жалея человека, вы даете ему необходимую опору в нужный момент, когда у того нет ресурсов справиться с чем— то, и от этого человек не станет ничтожным. Создается хрупкое равновесие, которое поможет пережить сложный период в жизни.
6.
Захар сидел в небольшом кабинете, ковыряясь в ноутбуке, весело переписываясь с Кирой. С девушкой, которая стала ему близка и дорога. И хотя Макс, так же, как и Наташка, в эту дружбу не верили, приятель вообще считал, что это театр двух паршивых актеров, в какой— то момент Зак начнет к ней испытывать чувства, и пьеса под названием «мы— просто друзья» закончится или в кровати или трагедией, это сейчас Зак видит в Кире младшую сестру, пока девушка не обзавелась парнем, Максим уже высказывался по этому поводу, но друга было не переубедить. Каждый верит, в то, что ему удобно и выгодно в данный момент. Макс посмотрел на друга, который улыбался в телефон.
— Чего ржешь? — спросил Максим, отхлебывая кофе из кружки.
 
— Кира предложила тебе не идти в клуб в пятницу.
— Почему это? Я ей не нравлюсь?! — Максим сделал оскорбленное лицо, сложив брови домиком и продемонстрировав самые невинные глаза.
— Ты не нравишься Наташке, — Захар смотрел на друга улыбаясь, и тот изменился в лице.
— Эта шалава мне тоже не нравится. — буркнул он и уткнулся в ноутбук.
— Нравится, тебя бесит, что она деньги взяла. — утвердительно сказал Зак.
— Шалавы такие.
— Я б тоже взял, двести баксов не каждый день дают, — ржал парень, потягиваясь, оголяя идеальный торс.
— Ты тогда тоже шалава! — Сказал Макс в притворном ужасе.
— Кира говорит, я бабник, — хмыкнул Зак. — А я говорю, чтоб считала меня Робин Гудом, раздаю секс нуждающимся.
Максим не удержался от смеха в голос.
— Ты его не нищим раздаешь, так что ты не Робин Гуд.
— Да пох… — телефон Зака запищал, он ответил не сразу, смотрел на имя звонившего, и потом ответил, низким голосом.
— Привет, крошка… — с этими словами парень взял сигарету и вышел. Максим знал, что «крошками» тот называет девочек на одну ночь, или на одну неделю. «Принцессой» Захар называл только Киру. И это смущало друга, он все равно не понимал, как можно дружить с девушкой, тем более Кира была достаточно симпатична и умна. Но Захар упрямо продолжал твердить, что они друзья.
— Не дружат с вагиной, бро. — сказал как— то ему Макс, когда они подвыпили и он прямо спросил, что друг чувствует к девушке.
— Дружат! — Крикнул пьяный Зак. — Мне с не весело, и с тобой. Но я тебя ж не хочу!
— Ты не видел меня голеньким, — смущенно добавил Максим, и тут же добавил серьезно. — Ее тоже. Так что, осторожнее с этой вашей дружбой.
— Да— да. — Захар кивнул, — Кира классная.
— Я начинаю ревновать, — обиженно смотрел Макс на друга. — на нравится тебе больше чем я?
— Конечно, она не источает гейские шуточки. — закурил друг.
— Она просто не умеет пошлить.
— Да, — ответил Захар.
Захар, поговорив со звонившей девушкой, с которой у него было назначено сегодня свидание, блондинка будет приятным дополнением этого вечера, выбросил сигарету и прошел в гараж, размышляя о сегодняшней спутнице. Все как Зак любит, шикарные сиськи, податливое тело согласное на все, именно поэтому он трепетно относился к Кире, подруга не такая, он не хотел, чтобы ей пользовались, пусть ходит на свидания, но он будет о ней заботиться.
В гараже гомон из радио перемешался с матом мастеров и шумом инструментов. Парни тюнинговали один автомобиль и полностью переделывали другой. Зак прошелся по своим владениям, вот уже четыре года, как он с Максом открыли свое тюнинг— ателье автомобилей. В городе, на профессиональном уровне, практически никто этим не занимался, местечковые гаражи с небольшим набором услуг. Зайдя в эту сферу, они не прогадали, оба разбирались в тачках, у обоих было упрямство мула, парни работали как не в себя первые два года, сами ездили за запчастями, сами до сих пор иногда работают в цеху. Не обошлось без помощи родителей. Отец Максима всю жизнь гонял автомобили из Европы и Японии, парень знал как устроен этот бизнес. Отец же Захара, помог с помещением и документами. Сейчас они расширились еще на два бокса, и их стало всего четыре, у них появились помощники, механики, автомойка при гараже, даже системный администратор, на которого повесили функции смм— специалиста. Зак гордился тем, что имел, в отличие от своего брата, который предпочел работать в офисе на дядю, он не бросил машины, не смог расстаться и с мотоциклами. Молодой человек прошел мимо автомехаников к стоявшему в углу старому мотоциклу.
Харлей Дэвидсон грустно стоял, облокотившись на стенку здания, вот уже месяц как его привезли с авторынка, Зак купил его в порыве страсти, и не знал, что с ним делать.
— Что думаешь, шеф? — спросил его, один из самых первых рабочих, Виталик, большой грузный мужик под два метра ростом, пришел к ним работать за копейки, отсидевший автослесарь не нужен был в солидных СТО при салонах, а вот парни не брезговали. С тех пор ни разу не пожалели.