Столкновение (СИ)

— Не до этого им было, сын подросток, дочь в реанимации, а пошли бы суды, следствия, репортеры. — мужчина ходил по комнате из стороны в сторону. — Я их понимаю. Тогда мне он сказал, что если Кира не выживет, то просто пристрелит вас, я ему верю.
На этих словах мужчина поднял глаза на детей. Те сидели в одинаковых позах и смотрели в огонь.
— Я мог бы тебе сказать оставить ее в покое, и скорее всего ты так и хочешь сделать. Но я не буду. Жизнь все расставит по местам. Ты должен понять, что, впуская в жизнь человека, которому причинил боль, ты несешь еще большую ответственностью. А главное не спутай любовь с жалостью и желанием все исправить.
— Она ему и до этого нравилась, просто Захар тугой, он с ней просто общался. — Сказал Марк и пошел в комнату за вещами, по пути крикнув. — Собирайся, братка, поехали.
Захар встал и пошел следом, отец его остановил.
— Когда поймешь, что хочешь и кого, перестанешь бояться. — сказал отец.
41.
Парни сели в авто Марка и махнув отцу рукой, выехали со двора. Минут десять они ехали в тишине, прерываемой навигатором и радио. Каждый думал о своём.
— Что делать думаешь? — вдруг спросил Марк.
— С чем?
— С кем! С Кирой, — покосился Марк на брата.
— Ничего, извинюсь, и оставлю как есть, в нашем возрасте поддерживать дружбу сложно. — Ответил Зак глядя в окно.
— Уверен?
— Я уверен, в том, что узнает правду, будет еще хуже.
— А ты хочешь ей все рассказать? — Марк приподнял брови. — А может не надо…
— А может и не надо, — Захар открыл окно и закурил. — Я вообще не понимаю себя.
— Ты ее хочешь? Как девушку.
— Да… — подумав ответил Захар, воскрешая в памяти поцелуй, и потянулся к телефону, вспомнив, что Макс прислал фотографии.
То, что он увидел его поразило. Сначала парень даже не понял, что это Кира, потом увеличив фото, он сначала смотрел на лицо, эта чуть горькая складка ее рта, некий вызов в глазах, в них не было боли, ирония, возможно. Боль была в губах, и рте, такая гримаса есть у тех, кто терпит страдание долгое время, он провел пальцем по ее лицу, и опустил фото ниже, она прикрывала грудь, своей тонкой рукой, бледная кожа, вся она такая хрупкая, нежная.
Шрам. Рваный, бледный, большой, некрасивый. Правый бок весь изуродован рваной раной, которая заканчивалась, где-то в районе груди, тонкая полоска белых трусиков и вот он снова продолжается. Верхней части бедра разрез ровный, аккуратные края, соединенные уверенной рукой хирурга, около колена и ниже шрам был ужасный. Парень увеличил его и ему казалось, что чувствует его натянутую тонкую кожу под пальцами. Захар сжал челюсть, и листнул на следующую фотографию. Все такая же напряженная, с ироничной злой ухмылкой на красивых губах, распущенные волосы, белая майка, Кира была воплощением сладкой боли — своеобразного признания своего состояния, вызов. Захар молчал, смотря в ее лицо.
Желание — вот его реальность, желание заставить ее улыбаться, стонать от его рук, желание стать для нее чем-то большим. Сожаление — тоже желание, которое просто поменяло свой вектор, и оно тоже настоящая реальность. И в этот момент, Захар осознал, что не жалеет ее, нельзя жалеть того, кто сильнее тебя.
— Все нормально? — вывел его из задумчивости Марк, въезжая в город.
— Нет. — ответил Зак и написал Кире, ответа не последовало, и он позвонил. В первые в жизни он кому-то так настойчиво звонил, когда же после трех подряд вызовов ему не ответили, он психанул.
— Да, блять! — заорал он.
— Что случилось? — Марк спокойно смотрел на брата, у того ходили желваки и побелели костяшки пальцев.
— Кира трубку не берет… Мне надо с ней сегодня поговорить. Я должен ее увидеть сегодня пока не передумал.
— Так они в боулинг с коллегами собирались, мне Игорь сказал, — ответил Марк. — Не суетись, я сейчас спрошу где они, а ты мне пока расскажешь, что случилось.
В этот момент машина, доехала до дома Захара, и остановилась, пока Марк писал сообщение Игорю, Захар вышел из автомобиля и прислонившись к ней закурил.
— Мне Макс прислал фото Киры, со шрамом через все тело, мерзкий такой ужас.
 
— Покажи.
— Хрен тебе, она там полуголая.
— Аа, ну тогда точно покажи. — снова добавил Марк с ухмылкой, глядя на брата из окна автомобиля.
— Не беси, — рявкнул Захар.
— И не думал, но что ты собрался делать? Что ты ей скажешь? Как себя поведешь?
— Увижу и пойму, пока не знаю.
— Она огонь?
— Точно, что не лампочка. У меня так погано на душе, ты бы знал. Я смотрю и у меня желание между умолять о прощении и затащить в кровать, а через секунду бежать от нее, чтобы избавиться от воспоминаний.
— Убежать ты всегда успеешь. — ответил Марк, задумчиво глядя в телефон. — Вот он пишет, они в ТРЦ, боулинг на третьем этаже, у них дорожка до девяти, сейчас уже восемь.
— Спасибо. — Захар пошел к подъезду, и резко остановился, вернувшись к брату, который все так же сидел в машине, листая ленту соцсетей. — Это любовь?
— Увидишь ее и поймешь, я не знаю, что такое любовь. Но… Я хотел бы пережить то, что сейчас переживаешь ты, чтобы разрывало изнутри на тысячи кусков.
— Поверь, это погано, — ответил Зак и снова пошел к дому.
Он быстро переоделся, умылся, закинув документы и телефон по карманам выехал со двора, под визг шин. Что хотел сделать или сказать Захар точно не знал, но увидеть ее ему надо. А Кира по-прежнему не брала трубку.
Марк выехал со двора брата и поехал к своему дому, который находился через улицу, в мыслях он обдумывал ситуацию Захара. Ему искренне хотелось, что Кира все поняла, приняла. Марк отчего— то был уверен, что они подходят друг другу, единственное в чем не было гарантии как себя сегодня поведет Зак. Каждое наше слово, поступок отразится тем или иным способом на других жизнях. Изменит судьбу, поменяет вектор движения. Поэтому всегда надо думать на перед, а еще о тех кого ты изменишь и как. С этими мыслями, молодой человек зашел домой, в отличие от квартиры брата, тут было минималистично, в его любимом хайтек стиле, хром, черная мебель, серые оттенки, Марк сел на диван, взял телефон и позвонил Кристине, та ответила почти сразу.
— Привет, Крис, приезжай. — сразу сказал Марк.
— Не раньше, чем через часа полтора, — ответила девушка и повесила трубку. Она всегда так делала, когда хотела показать, что не Марк ею крутит, а она сама отвечает за свои поступки.
— Лампочка, — пробормотал парень и ухмыльнулся.
Захар несся через пустой город, сжимая руль с такой силой, что казалось сейчас сломает, расслабиться он смог только когда въехал на парковку, еще минуты две парень просто сидел в машине и курил. Он открыл ленту соцсетей, и первое что увидел была Кира. Она стояла в компании парней, и какой — то девушки, ужасно одетой, при этом Зак смотрел только на Киру. Она была почти как на фотографиях, яркий макияж глаз, легкая улыбка, голова чуть наклонена в право, в каком— то блестящем платье, и ботинках на шнуровке — она была другой.
Парень вышел из машины и пошел искать боулинг. В субботу вечером, при плохой погоде, торговый центр был забит праздношатающимися людьми, которые никуда не торопились, толпы рассматривали витрины, встречались у фонтана, смеялись, в это в вперемешку с музыкой и объявлениями. В какой— то момент, Захар вспомнил, о тишине Кириной квартиры, где иногда витал запах лака, смешанный с ароматом чая или кофе. Он ускорил шаг.
Боулинг был заполнен шумными компаниями, пройдя в полумрак помещения, Захар увидел ее почти сразу, Кира стояла около дорожки, облокотившись на трость и смотрела на какого — то малолетнего хлыща, с улыбкой. Она чуть выставила ногу вперед, видимо, чтобы перенести вес тела, ее платье светилось в блеске ламп, и неоновых вывесок. В какой— то момент девушка засмеялась в голос, подняв лицо вверх, ему даже показалось, что он услышал этот смех.
— Надеюсь, тебя этот придурок рассмешил своими прыщами… — пробормотал Захар и двинулся вперед.