Личный колдун президента (СИ)

— Отправь три десятка в подвалы, пусть приведут из камер всё тамошнее отребье. Берите всех.
Сотник если и догадался, для чего нужны заключённые из подвалов, то не подал вида. Невинных овечек там всё равно нет.
— Как обычно в малый зал вести?
— Туда, — кивнул я. — Потом сразу же уводи полк.
Мозес зло усмехнулся и опять спросил:
— А смысл уводить людей, граф? Ты сам прекрасно знаешь, что замок окружён армией герцога Блумфонтейна, а от штурма его удерживает только магическая защита. Неужели думаешь, что я доставлю длинноносому ублюдку радость победы над гвардейским полком?
— У герцога сброд, а не армия.
— Того сброда тысяч пять, да ещё отряд под флагом ордена Светлой Надежды. Одни завалят мясом, другие ударят в спину. Пусть мы у них даже половину положим, но… Гвардия умрёт вместе с императором, но умрёт непобеждённой!
— Ладно, ваше право.
— Наша привилегия, граф!
Илия, не рискнувшая войти в караулку из-за головокружительно-ядовитых запахов, решительно шагнула в дверь. Блеснув удивительно яркими голубыми глазами, девочка торжественно произнесла:
— Гвардия заслужила эту привилегию, сотник Мозес Свальбард. По праву единственной наследницы императора Ермия Неистового жалую тебя баронским титулом. Умри с честью, барон!
— Повелительница… — сотник преклонил колено. — Если бы у меня была ещё одна жизнь, я бы посвятил её служению тебе.
Молодец, девочка! И как жаль, что у Мозеса не будет второй жизни.
Хотя-я-я…
— Барон, тащи этих висельников в малый зал и пришли два десятка к сокровищнице. Кажется, у меня появилась хорошая идея.
— Граф? — Илия вопросительно посмотрела на меня.
Ей ответил Мозес:
— Когда у графа Вольфа появляются хорошие идеи, то в ужасе разбегаются даже боги. Вот, помнится, в прошлый раз…
— Ты не мог бы заткнуться, барон? — вежливо попросил я.
— Молчу, — хихикнул сотник. — Но у нас тогда половина полка поседела, зато население Ридлии уменьшилось в три раза.
— Мозес…
— Всё, я уже ушёл.
Сокровищница загородной резиденции императора не поражала размерами и содержимым. Основная казна давно распределена по тайникам, чьё расположение известно совсем немногим, а здесь собран небольшой запас на чёрный день. Пять-шесть годовых бюджетов, больше и не нужно.
— Скажи мне, Ульдемир, — Илия горстями набирала из сундука самоцветные камни и складывала их в крепкие кожаные мешочки. — Почему деда так поступил? Неужели нельзя было сделать иначе?
В роду Ермия Неистового взрослеют быстро, и с шестилетней девочкой вполне можно говорить на серьёзные темы. О жизни и смерти, о долге и чести.
— Видишь ли… — я сделал паузу, не решаясь назвать наследницу императора просто по имени.
— Зови меня Илией.
— Спасибо. Так вот, Илия, твой прадед был великим человеком, и именно он и является Империей. Не будет его, не станет связующей силы, что объединяет провинции в единое государство.
— Неужели всё держится на нём?
— Да, это так. На страхе, на уважении, на присяге. На страхе больше всего.
— Но усобица ещё страшнее?
— Кто об этом думает? Аристократия рвётся к неограниченной власти, которую сейчас ограничивает император, а купцы и банкиры надеются, что без империи будут жить, как при Империи, только без имперских налогов и повинностей. Людям кажется, что без Империи жить станет легче — окраины перестанут кормить центральные провинции, те, в свою очередь, избавятся от необходимости тратить огромные деньги на общеимперские дороги и пограничные крепости… Люди просто не знают другой жизни — жизни без Ермия Неистового, и им кажется, что если уйдёт император, то всё изменится в лучшую сторону. Изменится в худшую, но кто же в это верит?
— Деда решил дать людям попробовать свободы?
— Обожраться этой свободой до несварения желудка. А когда свобода полезет из глотки обратно, наступит время вернуться тебе — единственной и законной наследнице.
— Но деда мог сразу посадить меня на престол, а тебя назначить регентом.
— Бесполезно, мы бы и года не удержались. Ты уверена, что от твоего имени враги будут приходить в ужас так же, как от имени Ермия Неистового. А враги найдутся — соседи начнут испытывать на прочность новую владычицу, аристократия решит, что маленькой девочке не место у власти, и закончится всё тем же, но большей кровью.
 
— Я не согласна.
— Я тоже.
— Но ты мог бы…
— Я так и собирался сделать. Но император посчитал, что моё вмешательство вообще всё уничтожит, поэтому и приказал отправиться в другой мир.
— Деда мудрый, — вздохнула Илия. — Ведь если бы не я, ты бы никуда не пошёл?
Отвечать не буду, всё и так ясно.
— А вот вы где, — новоиспечённый барон Мозес Свальбард стукнул кулаком по обтянутой кольчугой груди. — Приказание выполнил, висельники доставлены. Что дальше?
— А вот, — я указал на открытые сундуки. — Распределишь между гвардейцами в равных долях. Ну что смотришь удивлённо? Да, я не знаю точно куда нас выбросит портал и не обещаю, что все попадут в одно место. А так хоть какие-то средства на первое время будут.
— На первое время? — хмыкнул Мозес. — Тут с продажи любого камня можно безбедно жить до конца своих дней.
— Это если повезёт, — согласился я. — Но вдруг нас забросит к дикарям, не знающим ценности самоцветов? Или там этих камней, как гальки на морском берегу?
— Тогда какая разница, один камешек, или пятьдесят штук?
— Разницы нет, но оставлять герцогу Блумфонтейну как-то не хочется. Так что золото с серебром тоже заберём.
— Понял, — кивнул Мозес. — Мы тут быстро…
Илия держится хорошо для своего возраста, хотя побледнела до прозелени и балансирует на грани обморока. Даже некоторые из гвардейцев чувствуют себя хуже, впечатлённые ритуалом. Ну да, смертную магию немногим дано увидеть собственными глазами — тьма не любит свидетелей. Не буду вдаваться в подробности, но хлещущая из перерезанных глоток кровь смутит кого угодно.
Следующая жертва… Работорговец и пират, на его совести не меньше сотни смертей.
Следующая жертва… Смотритель детских приютов, продававший подопечных в бордели.
Следующая жертва… Судебный маг, сколотивший состояние на поставке лжесвидетелей.
Следующая жертва… Похожая на фею из детских сказок миловидная девушка. За феей числится восемь убийств, соучастие в двадцати с лишним разбойных нападениях и три доказанных случая работорговли.
Хорошая плата тёмным богам за помощь в открытии портала. И такие тут все — невинные овечки в подвалы Тайного Кабинета не попадают, что бы там ни говорили недоброжелатели.
Вздрогнул весь замок, возвещая о падении защиты. Всё, Великий Император Ермий Неистовый умер. Вечная ему память.
— Поднять щиты! — скомандовал барон Свальбард, когда по стенам поползли трещины, а с потолка посыпались мелкие камни. — Плотнее!
Скутумы гвардейцев образовали над нашими головами купол, по которому тут же застучал каменный дождь. Времени практически не осталось.
— Последнего сюда! — крикнул я. — Кол готов?
Старший сын герцога Блумфонтейна смотрит со страхом и ненавистью одновременно. Год назад он отравил отца и мать Илии, отомстив за сделанный когда-то не в его пользу выбор. Тут и орден Светлой Надежды приложил руку к уничтожению наследника императорского престола, но до святош пока не добраться. Мстительный сучонок ответит и за них тоже — сядет на кол, и пока живёт, портал будет держаться.
— Поднимайте!
От такого зрелища Илия всё же потеряла сознание. Так даже лучше.
— Крепите кол!
Животный крик младшего Блумфонтейна отразился от растрескивающихся стен, обрёл материальность, и в центре зала появилась яркая зелёная точка. Она быстро разрасталась, превратившись в мерцающий овал пяти шагов в поперечнике. Получилось? Да!
 
Как и договаривались, Мозес начал эвакуацию с пострадавших от воздействия магической защиты молодых гвардейцев. Нет, не из человеколюбия… просто их не так жалко, если что-то пойдёт не так и портал схлопнется в первые же мгновения. Со сложными конструктами такое случается.