Я тебя испорчу, Майор. Книга 1 (СИ)

Вместо ответа он прикусил нежную кожу в местечке, где пульсировала артерия, и втянул её в рот, наверняка, оставляя след. Девушка, зажмурившись, откинула голову назад и с силой сжала пальцы на его плечах. О последствиях, что проявятся чуть позже в виде красочных засосов и царапин, не думал никто из них. Разум отключился и только тело продолжало жить своей жизнью.
- О-о-ох... - протянула Трофимова, выгибаясь в спине.
Спустившись ещё ниже, Саша увлёкся розовыми вершинками, которых подобно спелым ягодам не терпелось попробовать на вкус. На каждое движение его языка она отзывалась мелкой дрожью и, сводящими с ума, пошлыми стонами, вздохами и мычанием. Раньше любые лишние звуки со стороны других женщин, зачастую подсмотренные в порно, раздражали невероятно, но изо рта Барби они звучали очень даже естественно и органично. Она, вообще, молчать ни в жизни, ни в сексе не умела, выплёскивая эмоции всеми доступными способами, и эта искренность подкупала наравне с её умом, раскрепощённостью и красотой.
- Вкусная, - проговорил он низким голосом и девушка, открыв глаза, взглянула на него.
От этого мутного, поддёрнутого пеленой, взгляда у него закачался пол под ногами, а давление ширинки на возбуждённый член стало почти невыносимым. Расстегнув рубашку, она медленно провела ладонями по его торсу, явно наслаждаясь ощущениями, и улыбнулась, почувствовав, как напряглись мышцы пресса под её пальчиками.
- Тебя нужно запретить, Майор, - вдруг выдала Катя. - Нельзя быть таким охрененным.
Соловьёв не нуждался в комплиментах или похвале и обычно сам отпускал подобные фразы своим партнёршам, но слышать такие слова в свой адрес всё равно было чертовски неожиданно и чертовски приятно. Особенно от красивой девчонки, годящейся ему, если не в дочери, то в младшие сёстры точно. Особенно в таком забытом богом месте, как эта лачуга.
- Ты тоже ничего, - не удержался от смешка он.
Барби заливисто рассмеялась и шутливо хлопнула его по плечу.
- Вообще-то, я ждала, что ты скажешь, что я супер-пупер-секси.
- Таких слов в моём лексиконе никогда не было и не будет, поэтому ждать тебе придётся долго.
- А какие слова есть в твоём лексиконе?
- Взбалмошная, избалованная, наглая... - начал перечислять мужчина.
- Это я уже слышала, - кивнула она. - Давай дальше.
- Хитрая, смышлёная, умная на мою голову.
- А ещё?
- Соблазнительная, аппетитная, - Александр сжал в ладонях её ягодицы и, наклонившись, провёл языком по выпирающим косточкам рёбер. - Такая, какую хочется трахать до потери пульса и звёздочек перед глазами.
Задрожав, Трофимова потёрлась промежностью о его пах и он ругнулся сквозь зубы, понимая, что, если сейчас же не сдёрнет с неё одежду и не окажется внутри, то просто взорвётся. Желание кипело в венах, кожа горела и даже ветер, задуваемый во все щели избушки, не мог остудить его пыл. Воспоминания о их первой встречи и времени, проведённом вместе, которые Майор отгонял от себя все эти две недели, только обостряли ощущения от происходящего, потому что, благодаря им, он точно знал, что его ждёт качественный, бурный и сумасшедший секс.
- Встань, - коротко приказал Соловьёв, не в силах высказывать свои мысли более объёмными фразами. - Сними.
Она, облизнув припухшие губы, встала на ноги и взялась за пуговицу на одежде. Её немного покачивало, но это только добавляло пикантности ситуации.
- Быстрее.
- А ты?
- Дамы вперёд.
Катя хмыкнула, но послушно расстегнула молнию и, чуть прогнувшись, принялась стягивать шорты. Смотрелась она при этом крайне впечатляюще и эротично. В сотню раз лучше даже самой умелой стриптизёрши.
- Ещё указания будут, гражданин начальник?
- Не забудь снять трусики.
- Слушаюсь и повинуюсь.
Раздевшись, девушка отложила вещи в сторону на стол и откинула волосы за спину. Тусклого света фонарика не хватало, чтобы рассмотреть её тело во всех подробностях, как он это делал ранее, и Саша начал изучать его рельеф на ощупь. Тонкие лодыжки, икры, колени, далее вверх, по внутренней стороне бёдер, к чувствительным и уже влажным складочкам. Дополнительно смочив слюной пальцы, он проник внутрь и провёл по горячей плоти вперёд-назад, вырывая из Барби протяжное "да-а-а".
 
- И давно ты такая мокрая?
- С первой нашей встречи.
Наверное, признайся она ему в вечной любви и верности, то его бы не накрыло так сильно, как после этих слов. Чувство эйфории и какого-то ненормального животного удовлетворения прошило насквозь, от макушки до пяток, а губы сами собой сложились в довольную улыбку. Трофимова же, в это время расставив ноги шире, во всю наслаждалась петтингом и, судя по выражению лица, была гораздо ближе к разрядке, чем он.
- Когда я сказал, что дамы вперёд, я не имел ввиду кончать первее меня, Катя, - вынув пальцы, заметил Саша.
- Нужно было уточнить этот момент раньше.
- Я уточняю сейчас.
Расстегнув ширинку под её внимательным взглядом, Соловьёв освободил из-под ткани твёрдый член и раскатал по стволу презерватив, открыть который ему любезно помогла Барби.
- В следующий раз, когда будем в более пригодных для секса условиях, ты не отвертишься от минета, - жадно наблюдая за ним, предупредила Екатерина.
Оставив без комментариев её уверенность, что следующий раз состоится, мужчина молча похлопал себя по бедру и развернул девушку к себе спиной. Больше повторять было не нужно. Катя, обхватив член ладонью, навела на себя и медленно, опираясь другой рукой о стол, опустилась. От невероятного ощущения как туго она обволакивает его собой и её вида сзади на своих коленях у мужчины на миг перехватило дыхание. Стиснув зубы, он приказал себе замереть, чтобы Трофимова успела привыкнуть. Сидеть неподвижно, когда хотелось с первой же секунды задать бешеный темп, вырвать из блондинки несколько громких криков и вновь почувствовать, как сильно ей нравится с ним трахаться, было сложно. Одежда липла к телу, руки на теле любовницы подрагивали, а в груди разгорался самый настоящий костёр, в котором полыхали запреты, принципы и попытки держаться от дочки шефа на расстоянии.
- Держись крепче, Майор. Сегодня я сверху.
С этими словами Катя начала двигаться. То ускоряя, то замедляя темп, она поднималась и опускалась, а он, стиснув пальцы на женской талии, позволял делать всё, что взбредёт в её кудрявую голову. Наблюдал, как девушка изгибалась на нём, дрожала от удовольствия, теряла голову и дичал всё сильнее. С каждой секунду связь с реальностью исчезала, растворяясь в похоти, пошлых шлепках и томных стонах. В один момент, устав от этой сладкой пытки, мужчина, поднявшись с лавки и нависнув сверху, надавил Барби на спину, заставляя прогнуться, и одним движением вошёл в неё до отказа. Она вскрикнула и чувственно выдохнула:
- Ещё! Саша, пожалуйста, ещё!
Обхватив её одной рукой за шею, а другой, пробравшись к клитору, Соловьёв с рыком исполнил просьбу девушки.
Толчок, жалобный скрип стола, в который упёрлась Трофимова, второй толчок, третий, четвёртый и так по кругу, пока она не сжала его в себе и не содрогнулась от оргазма.
- Не дождалась всё-таки, - выдохнул ей на ухо Александр и поцеловал в шею.
Догнав девушку в несколько быстрых движений, Майор уткнулся лицом в кудрявый затылок и пропал на какое-то время, чувствуя, как по всему телу проносятся тысячи разрядов непередаваемого наслаждения, от которых слабели ноги и учащённо билось сердце где-то в глотке. Предательская мысль о том, что он - настоящий дурак, раз сам себя лишает такого кайфа, бегая от дочки шефа и отрицая свои желания, надоедливо вертелась на фоне и подстёгивала послать все правила к чертям собачьим, но ему сейчас было слишком хорошо, чтобы копаться в себе и принимать какие-либо решения. Поэтому Саша задвинул её подальше и глубоко вздохнул, посылая по Катиной коже кучу мурашек.
- Щекотно, - оглянулась на него Барби.
Если бы мужчина не знал, чем Трофимова занималась, то понял бы это только по сверкающему взгляду, румяному лицу и зацелованному рту. Довольно-предовольно улыбнувшись, она коснулась губами его щеки и погладила руки, всё ещё обвивающие её тело.