Я тебя испорчу, Майор. Книга 1 (СИ)
- Я не куксюсь.
- Ага, оно и видно.
С тяжёлым вздохом, Катя вернулась в прежнее положение и, выслушав инструктаж - не бегать, не прыгать, слушать своих кураторов и, вообще, вести себя максимально прилично, направилась в приёмную. Подруга, помахав ей на прощание ручкой и клятвенно пообещав встретиться на обеде, поспешила в кабинет к своему брату, который работал этажом ниже и занимался расследованием экономических преступлений. Секретарь отца, увидев её приунывшее выражение лица, понятливо улыбнулась и достала откуда-то из-под стола две распечатанные коробочки - с конфетами и печеньем.
- Может, по чашечке чая, Катюш?
13. Александр
- Ещё увидимся, Майор.
Барби наклонилась и, подняв туфли с пола, прошествовала в кабинет своего отца. Отца, мать вашу! Девчонка, что так жарко стонала под ним, над ним и рядом с ним оказалась дочкой начальства!
Саша развернулся на пятках и стремительно покинул приёмную. В пустом коридоре эхо его уверенных шагов отражалось от стен, но мужчина не обратил на это никакого внимания. Мысли были заняты кудрявой девицей, которая возможно именно в этот самый момент занималась разрушением его карьеры. В первую секунду, столкнувшись с ней нос к носу, он подумал, что обознался. Потому что, ну, какова вероятность того, что именно его Барби будет стоять напротив? Это же почти невозможно! А потом она выпрямилась, взглянула на него, улыбнулась своей фирменной улыбочкой и Соловьёв вспомнил, что "почти" не значит "наверняка". И что в первую встречу девчонка категорически отказалась писать на тех упырей из бара заявление, мотивировав это тем, что тогда о её приключениях узнает папа и будет волноваться. Александр в тот момент не придал словам девушки особого значения и, как выяснилось, очень зря. Ведь ещё тогда ему бы, как минимум, следовало напрячься, прислушаться к своей чуйке и пораскинуть мозгами, и, как максимум, не трахаться с ней часами напролёт все оставшиеся выходные. Расслабился называется. Спустил напряжение.
Ругнувшись вполголоса, мужчина зашёл в свой кабинет и закрыл за собой дверь на ключ. Будто это могло его спасти, когда Сергей Иванович обо всём узнает. Хотя в принципе шеф был адекватным мужиком, который не выносил скандалы и мордобой, но, вполне возможно, что ради Кати мог поменять своё отношение в противоположную сторону. Случись такое с Сашиной дочкой, то он даже слушать никого бы не стал, открутил всё, что ниже пояса и дело с концом.
Васька, словно почувствовав, что отец думает о ней, скинула в мессенджер фото улыбающихся во все тридцать два зуба себя и брата. Дети на отдыхе уже успели загореть и, судя по по красному носу сына, даже немного обгореть.
"Доброе утро, лягушата" - написал он в ответ.
"Утро добрым не бывает, но тебе тоже привет, па"
Саша хмыкнул и убрал телефон в карман.
Неделю назад Барби доказала ему, что утро может быть просто охрененным, когда решила продемонстрировать свои навыки минета. Он сначала подумал, что девчонка захотела поиграть в актрису фильмов для взрослых, слишком уж порнушно она выглядела с его членом во рту, но потом Катя парочкой умелых движений языком чётко дала понять, что все игры закончились ещё вчера, в пабе. Соловьёв едва нашёл в себе силы, чтобы предупредить о том, что скоро кончит, а она лишь отмахнулась и проглотила всё до последней капли. Вдобавок к этому и сама неплохо завелась в процессе. Ей хватило минуты петтинга, чтобы сжать его пальцы в себе и протяжно простонать в плечо.
Хотел ли он это безумие повторить? Бл**ь, да! На тот момент ещё как хотел! Девчонка была невероятно хороша, даже лучше, чем мужчина себе представлял. Не зажималась, не лежала бревном и не строила из себя трепетную лань. Вообще, не уступала ему ни в чём. Отзывалась на каждое прикосновение, целовала страстно, принимала глубоко, выдерживала любой, заданный им темп и так бурно кончала, что Саша ненароком чувствовал себя гуру секса. Таких любовниц у него не было давненько. От Барби невозможно было оторваться. Хотелось трахать и трахать. Хотелось ловить каждый вздох, стон и крик губами. Хотелось наблюдать за тем как меняется выражение её лица и как чертята в глазах устраивают оргии. Хотелось гладить, сжимать, вылизывать, слушать. Хотелось много чего ещё и выходных на это сумасшествие явно было мало. Мужчина даже её номер сохранил в контакты, чего отродясь с ним не случалось после секса на одну ночь, и намеревался набрать его вновь в следующую пятницу, но из-за неотложных дел пришлось перенести планы ещё на неделю вперёд, а тут на тебе - сюрприз. Катенька из бара оказалась Трофимовой Екатериной Сергеевной. Что самое интересное, хорошенько покопавшись в памяти, Соловьёв неожиданно для себя осознал, что видел Барби раньше. Может, лет шесть-семь назад, когда Сергей Иванович, получив очередное назначение, собрал всех у себя дома, чтобы отпраздновать. Тогда она, ради приличия немного покрутившись перед гостями, чмокнула отца в щёку, собрала учебники и убежала ночевать к подружке, оставив служителей закона чинно и благородно накачиваться коньяком. Правда, от той девчонки-школьницы остались только веснушки на носу, во всём остальном же Катя выросла в дерзкую красотку, способную снять взрослого мужика в баре и вытрахать из него умение соображать.
Взглянув на часы, Майор ругнулся второй раз. Рабочий день в самом разгаре, а у него в мыслях та, номер которой лучше стереть из контактов и никогда не вспоминать с какой целью он был туда внесён. Саша впахивал на работе не для того, чтобы мимолётная интрижка, пусть даже и очень крутая, свела на нет все его многолетние старания и заслуги. Нужно было только поймать Барби и объяснить, что лучше бы ей держать язык за зубами, если, конечно, для этого ещё не было слишком поздно, а после никогда и нигде с ней не встречаться.
Впрочем, искать её Саше не пришлось. Катя появилась на его пороге самостоятельно. Он только вернулся из суда, а она тут как тут, вплыла в его кабинет без стука, соблазнительно покачивая бёдрами и ослепительно улыбаясь. В белой рубашке, расстёгнутой на одну пуговичку больше, чем требуют приличия и этикет, в ярко-красной, плотно облегающей ягодицы юбке длиной до колен и на высоких каблуках. Этот наряд настолько не соответствовал окружающей обстановке управы и настолько ей подходил, что, наверное, даже профессиональные модели с обложек мужских журналов позавидовали бы. В руках девушка держала стопку бумаг и свой смартфон всё в том же неоново-зелёном чехле.
- Стучаться папа не учил? - холодно поинтересовался мужчина, сев за стол.
14. Александр
- Стучаться папа не учил? - холодно поинтересовался мужчина, сев за стол.
- Учил, но я подумала, что раз мы друг с другом так сблизились, то мне можно зайти и без стука, - Барби, наклонившись так, чтобы он смог разглядеть прозрачную ткань её лифчика, водрузила свою ношу напротив него и не спеша выпрямилась. - Агата попросила отнести тебе эти документы.
- Какого чёрта ты, вообще, здесь делаешь?! - не обратив внимания на бумаги, процедил Александр. - Почему не сказала о том, кто твой отец изначально? Что за игры ты устроила?
- Здесь я прохожу практику, а почему не сказала... Ты действительно думаешь, что я рассказываю каждому, с кем сплю, о своём папе? - рассмеялась она, ничуть не обидевшись на его грубый тон. - И ничего я не устраивала, правда. Хочешь верь, хочешь нет, но я сама очень удивилась, когда увидела тебя в приёмной.
Саша окинул её задумчивым взглядом. По роду деятельности он привык ставить всё под сомнение и докапываться до истины. Привык каждый день слышать ложь и общаться с людьми, которые перестали ими быть. Привык уличать во вранье лишь по одному языку тела. Проблема была в том, что Трофимова не пыталась ему солгать. Катя говорила абсолютно честно и вела себя максимально естественно, ну или врала настолько виртуозно, что даже его многолетний опыт был перед ней бессилен.