Алиса в Замужикалье (СИ)

Я быстрым взглядом оценила масштаб природного катаклизма. Если сравнивать с землетрясением, то где- то баллов пять по шкале Рихтера. То есть крыши на гаражах уже трясутся, но ещё держатся. Крыша олигарха пока тоже держалась. Но я же его сама и раззадорила! Подготовила, так сказать. Подогрела и на тарелочке этой стерве преподнесла. А та сейчас будет сливки снимать. Как пенку в виде сердечка с капучино. Такие сливочные пенки бармены в приличных заведениях старательно вырисовывают на кофе.
У меня аж в зобу дыханье сперло. Нет, не отдам! Мой олигарх! Я тебе сейчас, кошёлка апгрейднутая, покажу, как таскать мои плюшки! Вдох- выдох! Дыхание, главное, задержать. И медленно досчитать до десяти, чтобы успокоиться.
Я вылезла из клети. Ловко вильнула между двумя разгорячёнными мужиками, которые попытались ко мне прилипнуть, и двинула к Демидову. Живот втянула, чтобы совсем в ребра залип, спину распрямила, подбородок вверх. И от бедра модельной походкой почесала к счастливой жизни!
И вдруг перед глазами мелькнули золотые ниточки. Тоненькие такие, как паутинка. И прямо мне в накрашенные глаза, а у меня же там пять слоев туши для ресниц! Я сбилась с подиумного шага, остановилась, заморгала. Только не слезы! Не хватало мне еще нестись в гримерку, на ходу вытирая черные потеки туши на щеках!
Я зажмурила глаза и через пару минут осторожно приоткрыла. Фух! Ничего вроде не потекло. И тут я увидела, что во время моего конфуза теток за столом олигарха прибавилось. Еще одна подкатила. Страшная такая! Как смертный грех! Худющая жердь с конским лицом. И глаза такие, как у старухи Шапокляк: злющие, маленькие. И она этими глазками полненькую так и сверлит. И орет на нее. А та не уступает. Круглыми ручками размахивает. И всё своей сопернице в нос тычет браслетом. А браслет богатый такой. Огромный, весь брюлликами усыпан, и в него зеркало впаяно.
Но самое главное, что рыбка моя золотая, "Форбс" мой ходячий, сидит себе, как ни в чем не бывало. Словно он вообще не при делах и теткины разборки ему до лампочки! Привычный он, что ли, что бабы на голове у него орут?
Тут он на меня посмотрел и пальчиком к себе поманил, знаками приглашая за столик. А потом кивнул своему мордовороту и что-то сказал. Полкан его, тот самый телохранитель, что мне информацию сливал, где олигарх жирует, вперед вышел. Физиономию свою размером с собачью будку в улыбке растянул и тихо сказал мне на ушко:
– Ну, добилась ты своего, малышка! Хозяин велел тебя за столик пригласить. Но сначала обыскать нужно. А вдруг у тебя оружие в лифоне запрятано? – и лапы свои ко мне протянул.
Всю меня так огладил сверху вниз. На корточки присел, голову задрал и снизу на меня с ухмылочкой гаденькой посмотрел. А у самого аж слюна потекла. Меня чуть не стошнило.
– Держи свое туловище к себе поближе, – прошипела я. – Уже все проверил. Хватит! А то у меня нервы не железные. Я и треснуть могу. Ногой в лоб. Ага!
– Вот горячая малышка! – заржал он. – Остынь! Ничего личного! Я так всех чужих проверяю. Работа у меня такая.
– Что-то я не видела, чтобы ты этих старых кошелок лапал, – огрызнулась я, кивая на столик моего золотого рыбца.
– Каких кошелок? Ты о чем?
– За дуру меня не держи! – вспыхнула я. – Вон тех, что к Демидову за столик подсели: круглую и жердеобразную.
– Ээээ…. девочка, ты под чем? Скушала чего? Поделись! Я тоже такое хочу!
Ненавижу, когда меня за дуру принимают! А этот меня еще и за наркоманку выдать пытается. Хам! Но переспорить такое животное невозможно –по опыту знаю. Поэтому я резко сменила тактику, капризно оттопырила губу и протянула:
– Слушай, ну будь ты человеком! Скажи, кто это. Мне для дела нужно! Я же тебе платила столько, сколько скажешь. А ты надо мной сейчас смеешься! Вон наркоманкой выставил! Меня! Да я за всю жизнь даже близко к этой отраве не подходила! Просто ответь на вопрос: что это за две тетки, что сидят за столиком рядом с Демидовым?
Он нервно оглянулся. Так озадаченно на меня посмотрел, как будто я из дурдома сбежала и говорит:
 
– А вот сейчас без приколов. Ты давно ела? Да подожди ты! Не кипешуй! Я серьезно! Без балды! Знаю, что вы все, анорексички, на диетах сидите и у вас с голодухи глюки бывают. Сам видел, и не по разу. Так вот если хочешь, я тебя угощу ужином. Может, ты тогда увидишь, что за столиком у моего босса никого нет, кроме него?
И глазами такими честными на меня посмотрел! А я стою, глазами хлопаю: на столик, на мордоворота. Опять на столик, и опять на мордоворота. А тетки всё собачатся между собой. И я их ясно вижу. А кроме меня, кажется, больше никто. Потому что и олигарх свой коктейль потягивает, как ни в чем не бывало. А эти две кошелки руками прямо перед его носом машут. А ему хоть бы хны!
Ушатай меня, Китай! Может, мне Вазген в чебуреки что-то сыпанул? Или на машинном масле их пожарил и теперь у меня глюки? А олигарх на меня уже посмотрел с лёгким недоумением. Мол, чего это я застыла, когда мне такое счастье привалило? Ты прав, моя бриллиантовая двадцаточка! Тетки­-не тетки, да хоть атомная война! Я к тебе и тогда поползу, носом пол вспахивая. Я подошла к столику. Рыбец мой золотой вскочил, стульчик отодвинул, усадил меня. Ручку даже облобызал. Теперь две недели мыть ее не буду! И, улыбнувшись, тысяч так на пятьсот евро, спросил:
– Что леди будет пить?
А леди – раскиндык мою распродажу! – явно чувствуя, как ветер свистит над ухом от теткиных махов ручонками, повернула стульчик к ним, теткам, спиной, и, улыбнувшись, пролепетала. Именно так! Пролепетала, потому что мужики от женского лепета балдеют, особенно, если лепечет блондинка:
– Что-нибудь безалкогольное, плиз!
А что? Пусть видит, что я английский знаю и меня на светские рауты не стыдно пригласить.  Олигарх кивнул охраннику и тот пошел, рассекая толпу, как ледокол, к барной стойке за коктейлями. Я ножку на ножку изящно закинула, приготовилась к светской беседе. И вдруг у меня в глазах опять потемнело. Потому что из кармана олигарха вылез маленький, размером с обыкновенную мышь, джинн. Самый настоящий! Такой, как в сказках! Типичный трах-тибидох или ахалай-махалай! В шелковых шароварах и с голым торсом.
Джинн плотоядно ухмыльнулся. Между губ мелькнул раздвоенный на кончике язык. Как у змеи! Он потряс бедрами и ухватил себя за гульфик шаровар. И снова потряс бедрами. Характерный жест! Такой ни с чем не перепутать! Ясно, чего эта скотина хочет. А джин, словно издеваясь, повел бедрами из стороны в сторону.
Дзынь-дзынь! Это что за звук? Неужели то, что я думаю? Это как вообще? Да нет. Быть не может! Кошмар! Мало того, что у меня глюки, так ещё и такие извращённые. Я, конечно, слышала, что у девственниц бывают сложносочиненные фантазии из-за хронического воздержания, но не до такой же степени!
Нет, конечно, природа-мать регулярно намекала, что пора бы мне уже. Но я ее, природу то есть, держала в ежовых рукавицах. Олигарха нужно ловить на девственность. Остальное он уже видел. С его деньгами он себе каждый день может заказывать новую куклу, которая ему будет на яхте в шпагат растягиваться вроде Проволочковой. Или ногами обнимет сразу и его, олигарха, и все его ценные бумаги на бирже. В такой шпагат, как у этой гламурной балерины, можно половину Монако вложить, и еще место останется. А я в этом плане ничего не умею. Поэтому нужно бить на мою непорочность
В наше время девственность тоже товар. Причем скоропортящийся и дорогой, потому что одноразовый. Девчонки попроще его через инет продают. Но я же не дура, чтобы так продешевить! Свою девственность я вложу прямо в "Форбс". Как природные богатства, которыми так щедра земля русская.
 
Дзынь-дзынь! Да что ж такое-то? Диджей врубил рейв. Полыхнули яркими вспышками синие лазерные лучи. И я рассмотрела пояс на шароварах джинна, усыпанный крупными золотыми монетами. Слава богу! Это они, монетки, там звенят!!! А не то, что я подумала.
И что это такое вообще? Прикольная игрушка? Миниробот хитровыдуманный? Если сейчас даже кукол и роботов для секса делают, то почему не смастерить игрушку-крохотушку в виде озабоченного джинна? Олигархи – они же люди с фантазией. Деньги им девать некуда, вот и изощряются. И за такого мне ещё замуж идти! Ну ничего. Перевоспитаем! Научим деньги с умом тратить на бриллианты жены.