Волшебный выключатель

Он улыбнулся при мысли о том, какую поднял панику.
— Она, должно быть, решила, что я взломщик и пробрался по водосточной трубе или громоотводу!
Вскорости Роб отыскал дверь, открывавшуюся в коридор, и прошагал несколько лестничных маршей, пока не достиг столика портье.
— Сколько стоит снять номер на один день? — спросил он у важного толстого господина, восседавшего за столиком.
Господин встрепенулся. Потом развёл руками, окликнул по-французски спешившего мимо официанта. Официант приблизился к Робу и отвесил почтительный поклон.
— Я говориль англэ ошень отлишно! — молвил он. — Што шелаль господинь?
— Сколько стоит снять номер на один день? — повторил Роб.
— Десьятеро франкофф, месье.
— А сколько это в долларах?
— Долларах америкэн?
— Да. Соединённые Штаты.
— A! Уи! Да! Это есть двое доллар, месье.
— Хорошо, — сказал Роб. — Заказываю номер.
И мысленно прибавил:
«За один день уплачу. А потом, конечно, разорюсь в пух и прах».
— Сертэнэмэн, месье. Коньешно. У Вас… как это? Много поклажей?
— Нет. Но плачу за день вперёд, — ответствовал Роб, принимаясь отсчитывать медяки. У официанта округлились глаза. Можно было подумать, этот человек увидал монеты впервые в жизни.
Официант отнёс полную пригоршню американской мелочи толстому портье, который пристально, с тем же изумлённым видом изучил монеты.
— Ви што, имьели стоять на… как это будьет? На папьерть? — спросил официант.
— Не ваше дело, — внушительно сказал Роб. — Или берите деньги, или верните.
Воспоследовал долгий тихий совет, после коего французы решили всё-таки принять задаток и дозволить странному американскому сорванцу остановиться в гостинице на один день. Гостиница почти пустовала, с деньгами у владельца было туго, и даже несчастная пригоршня заморских медяков немного пополняла совсем уж отощавшую кассу.
Роб заявил подозрительно глядевшим на него портье и официанту, что иных денег у него попросту нет. С тяжким вздохом портье пересыпал мелочь в большую жестяную банку, не потрудившись открыть денежный ящик.
Официант проводил мальчика до нужной двери.
Юному путешественнику досталась крошечная комнатка под самой крышей гостиницы.
Роб умылся, отчистил одежду от пыли, а потом уселся на край постели и начал развлекаться созерцанием последних событий, совершавшихся повсюду на земле и непрерывно отражавшихся блестящим зеркальцем Автоматического Летописца.
  
Глава 12. Роб спасает Французскую Республику
 
Следя за многоразличными происшествиями и делами, исправно отражавшимися Летописцем, Роб неожиданно присвистнул. И было от чего.
Несколько мгновений мальчик сидел не шевелясь, погружённый в глубокую задумчивость. Роба одолели весьма серьёзные мысли.
— Кажется, — промолвил Роб, захлопывая крышку Автоматического Летописца, — мне самое что ни на есть время вмешаться во внутреннюю политику Французской Республики.
Летописец возвратился в карман.
— Если не приложить руку, — рассудил Роб, — то вскорости Французская Республика снова станет французским Королевством, а я, как добрый американец, предпочитаю республику монархии.
Роб отправился на первый этаж и отыскал уже знакомого нам официанта, умевшего «очень отлично» изъясняться по-английски.
— Где сейчас президент Лубэ? — спросил Роб.
— Месье ле прэзидан? На своём дворце, у своей резиданс, месье.
— А где же она, резиденция Лубэ?
Официант рассыпался в столь подробных пояснениях, что у Роба голова пошла кругом. Запутавшись окончательно, мальчик воскликнул:
— Да, да! Большое спасибо!
И кинулся наутёк.
Выскочив на улицу, юный американец направился прямиком к жандарму и повторил вопрос — но с тем же прискорбным результатом, что и в гостинице. Жандарм замахал руками, будто ветряная мельница крыльями, и оглушил Роба потоком непроницаемых для разумения французских фраз.
 
— Ежели опять отправлюсь по чужим странам шнырять, — пообещал себе Роб, — то сперва хоть чуток подучу тамошнюю тарабарщину. Отчего бы Джинну не изобрести машину, способную понимать любую речь и переводить её на человеческий, английский язык?
Однако же, после продолжительных разысканий, прошагав несколько миль в самых разных направлениях, Роб исхитрился-таки отыскать резиденцию Лубэ. Там посетителю вежливо, но твёрдо сообщили: президент не покладая рук работает в саду и никого не принимает.
— Превосходно, — заявил Роб. — В саду его не придётся долго выслеживать.
И, к изумлению французских стражей, мальчик вознёсся в воздух футов на пятьдесят. С этой высоты Роб спокойно обозрел уютный сад, зеленевший позади президентского дома. От обычных наземных вторжений усадьбу защищала высокая стена, однако противовоздушной защиты у президента Лубэ не было. Роб слетел на траву и направился прямиком к человеку, сидевшему за садовым столиком под сенью старого раскидистого дерева и спокойно что-то писавшему.
— Вы президент Лубэ? — осведомился Роб, не забыв поклониться.
Человек поднял голову.
— Прислуге было строго велено не впускать никого, — произнёс он на безукоризненном английском языке. — Видите ли, я очень занят.
— Прислуга не виновата, — сообщил Роб. — Я перелетел через Вашу стену.
Заметив, что президент сердито нахмурился, мальчик зачастил:
— Я хочу спасти французскую Республику! Это очень важно! У меня просто не было времени препираться со всякими лягушатниками!
Президент казался удивлённым.
— Ваше имя! — резко потребовал он.
— Роберт Биллингс Джослин, из Соединённых Штатов Америки!
— По какому делу Вы явились, господин Джослин?
Роб вынул из кармана Летописец и положил его на столик.
— Вот, сударь, — сказал мальчик. — Перед Вами электрический прибор, показывающий и записывающий все мало-мальски важные события и происшествия. Хотелось бы обратить Ваше внимание на одно событие, приключившееся в Париже прошлым вечером. Это событие вполне способно повлиять на будущую историю Вашей страны.
И Роб откинул крышку Летописца, расположил коробку так, чтобы президенту было удобно смотреть, и принялся наблюдать за сменой выражений на лице великого человека.
Сперва президент разглядывал зеркальную пластину равнодушно, потом с интересом, затем — с удивлением и смятением.
— Мон Дьё! — выдохнул он. — Роялисты! Приверженцы герцога Орлеанского, который хочет восстановить во Франции королевскую власть!
Роб кивнул:
— Да, и они состряпали совсем недурной заговор, не так ли?
Президент не откликнулся. Он то вглядывался в чудесный Летописец, то строчил на листке бумаги какие-то быстрые заметки. Лицо Лубэ побледнело, губы крепко сжались.
Наконец, президент откинулся на спинку стула и спросил:
— Можно ли воспроизвести эту сцену опять?
— Конечно, сударь, — отозвался мальчик. — Сколько угодно.
— Будьте любезны, останьтесь у меня в саду, пока я не вызову министра полиции. Он появится очень быстро.
— Вызывайте. Я, правду сказать, немного спешу, но коль скоро ввязался в такую затею, надо развязки дождаться.
Президент потряс бронзовым колокольчиком и отдал распоряжения возникшему перед столиком слуге. Затем повернулся к Робу и удивлённо покачал головой:
— Вы совсем ещё ребёнок!
— Верно, господин президент, — ответил Роб, — но прошу не забывать: я — американский ребёнок. А это что-нибудь да значит, уверяю Вас.
Президент серьёзно поклонился.
— Изобрели сие устройство самостоятельно?
— Нет, — сознался Роб, — такое мне, увы, ещё не по зубам. Я получил Автоматический Летописец в подарок от изобретателя, и это единственный в мире экземпляр.
— Истинное чудо, — задумчиво заметил Президент. — Или нет: настоящее волшебство! Юный мой друг, мы живём в удивительный век!