Виконтесса из другого мира

Роланд? Алоис? Виски прострелило уже знакомой болью. Племянники. Роланду лет тринадцать, Алоису пять-шесть.
– Что с Алоисом? – голос отчего-то внезапно сел.
– Застудился сильно. Сейчас за ним Роланд с Тимом присматривают. У него жар, боюсь…
Я с непривычной для себя злостью посмотрела на неё. Не хочу слышать никаких страшных прогнозов. Няня послушно замолчала. А я быстро проглотила бульон. Мне нужны силы, чтобы добраться до детской комнаты.
– Врача вызвали? – хмуро спросила я, уже предвидя ответ.
– Так откуда у нас деньги на энтого врачевателя?.. – пробормотала няня, заломив руки. – Будто ты не знаешь…
– Нянюшка, – мягко позвала её я. Так дело не пойдет! Мне нужен помощник, поэтому придется сознаться в малом. – У меня после горячки с памятью проблемы. Какие-то разрозненные куски в голове всплывают, которые я собрать не могу. Помоги вспомнить. У нас совсем денег нет?
– Родненькая, их не просто нет… – она погладила меня по руке и продолжила печальным голосом. – Виконт оставил столько долгов, что, боюсь, поместье скоро уйдет с молотка.
При этих словах в душе поднялась волна протеста. Нет, поместье я не отдам. Чувствую, что должна сохранить наследие предков. Знаю это так же твердо, как и то, что свое подселение в тело Кати нужно скрывать. Вот только откуда это знание, понять не могу.
– А если что-то продать? Украшения? Мебель? – я глотнула чай с вареньем. Малина? То, что нужно для маленького.
– Всё более менее ценное ваш брат уже продал. И усадьбу с поместьем заложил. У него целый ящик долговыми расписками забит.
Кивнула и сделала ещё один глоток чая, собираясь с силами.
– Нянюшка, помоги встать. Надо Алоиса проведать.
– Ой, да куда же ты, моя маленькая? Тебе ещё лежать и лежать надо, – старушка всплеснула руками. Но я, не слушая её, решительно поднялась. И тут же уцепилась за спинку стула. Да что ж со слабостью этой делать?
Няня тут же подставила плечо и обняла одной рукой за талию. На таком буксире я и добралась до детской. Благо она не так далеко находилась.
– Тетя Катрин, – радостно воскликнул Роланд и тут же шмыгнул носом. Подозрительно оглядела его, ведь он не особо тепло к Кати относился. Расчувствовался? Или это банальный насморк? Ведь тоже сегодня искупался в ледяной воде, спасая брата. Судя по красному носу, все же второе.
– Как Алоис? – негромко спросила я, ковыляя к его кровати. Вздохнула с облегчением, когда смогла опуститься на постель.
– Бредит, – хмуро ответил Роланд и набычился. – Ругать будете за то, что без спроса на речку убежали?
– Буду, – подтвердила я. – Но завтра, как мне легче станет. А похвалю прямо сейчас. Ты – настоящий мужчина! Не испугался и кинулся в воду за братом.
– Как же иначе… – пробормотал он смущенно.
Тем временем я потрогала ладонью лоб мечущегося во сне Алоиса. Горячий. Но может, это я так продрогла. В детской было не теплее, чем в моей комнате. Про коридор вообще молчу. Наклонилась и потрогала губами лоб. Ох и шпарит жаром от него, как от печки. Плохо! И лекарств нормальных в этом мире явно нет. Что ж делать?
– Няня, а чем ты меня поила? Настой какой-то травяной.
– Так у травницы взяла.
– Ещё есть? – требовательно спросила я. Няня кивнула.
– Конечно. Сейчас принесу.
– Постой! – остановила я. – Нужен ещё тазик теплой воды и тряпки, – быстрый взгляд на Роланда, чтобы оценить его состояние. Выдохнула и продолжила перечисление. – И тазик горячей. А мёд у нас есть? Молоко? – два кивка в ответ обрадовали. – Нагрейте молоко. А горчица? – ещё один кивок. – Её тоже. Хотя… подожди.
Я растерянно оглядела детскую. Слишком большое помещение. Тут и здоровый человек может постыть от сквозняков, а при ограниченном количестве дров, это практически смертельная ловушка. Интересно, какое здесь сейчас время года? Явно не лето.
Тряхнула головой, заставляя себя сосредоточиться на главном.
– Няня, а кто ещё из прислуги остался? – задала я главный на данный момент вопрос.
– Мы с Тимом, да и Мотька, сирота. С конюшней Тиму помогает, да и мне иногда на кухни подсобит. Ему уходить некуда. Остальные разбежались, как вы слегли.
 
– У нас… – вопрос про конюшню поспешно проглотила, перефразировала в другой. – У нас лошади ещё остались?
– Одна старая кляча, Прошка, – ответил Тим.
– Няня, нам нужны помещения поменьше, чтобы можно было нормально их прогреть. Возле кухни есть что-нибудь подходящее?
– Так кухня же в крыле для слуг, – няня снова взмахнула руками.
– Не важно, – отмахнулась я. Комнаты для слуг, как раз небольшие, а соседство с кухней, где весь день кочегарит печка, уменьшит затраты дров. К тому же эти комнаты сейчас пустуют. – Роланд, собери самые необходимые вещи себе и брату. Мы переезжаем.
Роланд вздернул подбородок и насупился.
– Я – виконт де Арманди, я не буду жить в каморке для слуг.
– Наклонись-ка, виконт, ко мне, – попросила я. Тот подозрительно на меня глянул. – Мне кажется и у тебя жар.
Мальчишка наклонился, и я губами потрогала его лоб. Есть температура, но не такая высокая, как у его брата. Поэтому жалеть его сейчас не буду. Отвесила легкий подзатыльник.
– Нечего титулом хвалиться, – выпалила я сердито.– Он тебя не согреет, не накормит и не напоит. Нам главное сейчас выжить. И сохранить поместье. Для этого мы все должны быть здоровы и полны сил.
Алоис надсадно закашлял, отвлекая нас от перепалки. И я поняла, что мы бездарно теряем время на препирательства.
– Роланд, у нас нет времени на ссоры. Хочешь – оставайся, но твоего брата я здесь не смогу вылечить, – я выразительно посмотрела в голубые глаза подростка. И он опустил взгляд. – Тим, поможешь перенести Алоиса в другую комнату?
– Ой да как же?!! – снова встрепенулась старушка.
– Нянюшка, – отдернула я её как можно мягче. И с усилием поднялась с кровати. – Помоги мне дойти…
– Конечно, моя маленькая, – она уже привычно подхватила меня, подставив плечо.
– Что нужно собрать? – мрачно уточнил Роланд.
– Сменное белье и себе и брату. Теплые пижамы и себе сменный костюм, – перечислила я, наблюдая, как Тим поднимает закутанного в одеяло ребенка.
Вскоре мы дружной толпой добрались до флигеля для слуг. На втором этаже в закутке были две комнаты, вплотную прилегающие к печной трубе. Там и без огня в очаге было теплее, чем в господских хоромах. Комнаты маленькие. В каждой по две узких кровати. У небольшого окна стоят столы с табуретками. В углу рядом с дверью небольшой шкаф. И на этом всё.
Так сегодня я с мелким буду ночевать, а, следовательно, кровати надо сдвинуть, и принести ещё один матрас пошире.
– Сейчас Мотьку позову. Он перину принесет и одеяла с подушками, – вызвалась няня, как только мы общими усилиями сдвинули кровати. Как же её зовут?
– Тора, милая, – окликнул Тим свою жену. – Я сам позову. А ты отваром займись.
– Тазики с водой нужны, – напомнила я выходящим слугам. И покосилась на мнущегося у двери племянника.
– Осваивай пока свою комнату, вещи только Алоиса оставь. А после сюда приходи.
Где-то по дороге мы потеряли влажное полотенце, поэтому я пыталась ладонями охладить горячий лоб ребенка. Бедненький. Сердце опять защемило от боли. Надо бы к травнице сходить, может у неё есть более сильный сбор. Но не ночью же это делать? Да и не в состоянии я сейчас куда-то идти. А кого ещё пошлешь? Двух стариков? Мотьку?
Алоис заметался в бреду, возвращая меня в реальность. Его морозило, а, значит, температура ещё поднимается. Сгорит же. Оторвала от ветхого покрывала кусок ткани. И заглянула в кувшин на столе. Ага, вода есть, пусть и немного затхлая. Намочила тряпочку и начала обтирать лоб, лицо и шею ребенка, постепенно разворачивая его из одеяла. А потом и сорочку с него сняла. Зубы у него застучали ещё сильнее. Надо, родненький, потерпеть.
– Что мне делать? – спросил вернувшийся Роланд. – Как помочь?
– Сбегай за чаем с малиновым вареньем на кухню. И прихвати заодно кувшин со свежей водой.