Тайна сталинских репрессий
Началось с моего сближения с П. Крючковым, секретарем Горького, прямым его подкупом деньгами. Крючков выполнял у меня роль агента при Горьком. От него я узнавал, кто бывает у Горького, что говорят именно обо мне с ним члены правительства, о чем вообще они беседуют с Горьким. Через Крючкова же я добивался отстранения от Горького лиц, которые могут влиять отрицательно на его отношение ко мне. Затем я подвел к Горькому группу писателей: Авербаха, Киршона и Афиногенова. С ними же бывали Фирин и Погребинский.
Это были мои люди, купленные денежными подачками, связанные антипартийными настроениями (Фирин и Погребинский – участники заговора), игравшие роль моих трубадуров не только у Горького, но и вообще в среде интеллигенции. Они культивировали обо мне мнение, как о крупном государственном муже, большом человеке и гуманисте. Их близость и влияние на Горького было организовано мною и служило моим личным целям.
Вопрос: Вы показываете, что подслушивание правительственных разговоров являлось составной частью всей вашей системы мероприятий «страховочного порядка». Как оно было организовано?
Ответ: Аппарат для прослушивания был по моему распоряжению куплен в Германии в 1933 году и тогда же был установлен у меня в кабинете инженером Винецким, работником Оперода. Распоряжение о покупке этого аппарата я дал Паукеру и Воловичу. Мысль о необходимости подслушивания правительственных разговоров возникла у меня в связи с разворотом моей заговорщической деятельности внутри НКВД. Меня, естественно, тревожила мысль, не прорвется ли где-нибудь нить заговора, не станет ли это известно в кругах правительства и ЦК. Особенно мне понадобилось подслушивание в дни после убийства С. М. Кирова, когда Ежов находился в Ленинграде. Но так как дежурить у подслушивающего аппарата в ожидании разговоров между Ежовым и Сталиным у меня не было никакой физической возможности, я предложил Воловичу организовать подслушивание переговоров Ленинград – Москва на станции «ВЧ» в помещении Оперода.
Вопрос: Волович подслушивал разговоры между тов. Ежовым и тов. Сталиным?
Ответ: Да, прослушивал и регулярно мне докладывал.
Вопрос: А после событий, связанных с убийством тов. Кирова, продолжалось подслушивание?
Ответ: Только тогда, когда Сталин выезжал в отпуск. Я помню, в частности, что в сентябре 1936 года Волович подслушивал разговор между Сталиным, находившимся в Сочи, и Ежовым. Волович мне доложил об этом разговоре, сообщил, что Сталин вызывает Ежова к себе в Сочи.
Вопрос: Вы поручили Воловичу, немецкому шпиону, подслушивание правительственных разговоров не только потому, что эти разговоры интересовали вас, но и потому, что это требовала немецкая разведка. Вы признаете это?
Ответ: Я давал задание Воловичу подслушивания правительственных разговоров только по мотивам, о которых я говорил выше. Но несомненно, что Волович передал содержание этих переговоров и в германскую разведку.
Вопрос: По вашему поручению?
Ответ: Нет, по собственной инициативе.
Вопрос: Какие еще задания вы давали Воловичу?
Ответ: В конце 1935 или в начале 1936 года. Волович сообщил мне, что познакомился с Примаковым. Насколько я помню, это произошло через Лилю Брик, которая вместе с Примаковым пришла к Воловичу домой. Знакомство Воловича с Примаковым заинтересовало меня в плане возможности установления с ним организационной связи и привлечения его к заговору (я уже показывал, что искал связи среди военных). Поэтому я поручил Воловичу попробовать сблизиться с Примаковым, прощупать возможности его вербовки.
Вопрос: Вы знали, что Примаков является участником троцкистской организации и одним из руководителей военной группы этой организации?
Ответ: Давая задание Воловичу, я знал только, что Примаков – участник троцкистской организации. О его принадлежности к военной группировке я тогда еще не зная. Но об этом мне докладывал вскоре Волович.
Вопрос: Что именно он вам говорил?
Ответ: Волович сообщил мне, что, выполняя мое поручение, он несколько раз встретился с Примаковым. Говорил с ним более или менее откровенно по общеполитическим вопросам, и в результате всего этого Примаков сообщил о своей связи с группой военных-троцкистов.
Вопрос: Примаков назвал Воловичу участников этой группы?
Ответ: Нет, не называл, вернее, мне об этом Волович ничего не говорил. Но к этому времени, или немного позже, в протоколах следствия по делу троцкистской организации уже появились первые данные о наличии троцкистов в составе Шмидта, Зюка, Примакова и других. Вскоре я вынужден был пойти на аресты, сначала, кажется, Шмидта и Зюка, и в дальнейшем и самого Примакова. Таким образом, линия связи Примаков – Волович механически была оборвана. Примаков после его ареста долгое время не давал показания, даже после признания Шмидта и Зюка. Так было, во всяком случае, до момента моего ухода из НКВД. Когда мне об этом докладывали, причины запирательства Примакова были для меня совершенно ясны. Примаков знал, что в НКВД «свои люди», и он предполагал, что его как-нибудь выручат.
Вопрос: Примаков не предполагал, а знал, что его выручат. У вас на этот счет была с ним договоренность?
Ответ: Нет, договоренности со мной не было. Я не допускаю, что она была и с Воловичем. Это было слишком рискованно, потому что это было уже летом 1936 года, следствие контролировалось Ежовым, и мы не могли на это пойти.
Вопрос: А Примаков знал о существе заговора в НКВД, о вашей роли?
Ответ: Кое-что он, несомненно, знал от Воловича, но в какой мере и что именно, я сказать не могу.
Вопрос: Как видно из ваших показаний, Волович выполнял наиболее существенные ваши предательские задания.
Ответ: Это будет не совсем верно.
Вопрос: Как не совсем верно? О том, что Волович германский шпион, вы знали?
Ответ: Знал.
Вопрос: Участником вашего заговора против Советской власти Волович являлся?
Ответ: Да.
Вопрос: Связь с ранее завербованным Гаем германская разведка установила через Воловича?
Ответ: Да, через Воловича.
Вопрос: Волович вам об этом докладывал?
Ответ: Докладывал.
Вопрос: Организацию системы прослушивания правительственных разговоров вы поручили Воловину?
Ответ: Воловичу и Паукеру.
Вопрос: Но подслушивать переговоры между тов. Сталиным и тов. Ежовым вы поручили Воловичу?
Ответ: Да, Воловичу.
Вопрос: Подготовку покушения на Лаваля вы организовали совместно с Воловичем?
Ответ: Да, с Паукером и Воловичем.
Вопрос: Установление связи с военно-троцкистской организацией, с Примаковым, вы поручили тоже Воловичу?
Ответ: Да, тоже Воловичу.
Вопрос: И наконец, организацию террористического акта над секретарем Центрального Комитета ВКП(б) и народным комиссаром внутренних дел Союза товарищем Ежовым вы поручили тому же Воловичу?
Ответ: Да, Воловичу.
Вопрос: Чем же объяснить, что именно Воловичу вы поручали такие серьезные задания?
Ответ: Потому, что Волович имел группу связанных с ним работников НКВД, и некоторые мои задания мог выполнять через них.
Вопрос: Какую группу работников НКВД имел Волович? Какого характера связи у него были с ними?
Ответ: Волович являлся не просто германским разведчиком, он был резидентом германской разведки.
Вопрос: Откуда вы это знаете?
Ответ: Об этом мне сказал сам Волович.
Вопрос: Когда? Где?
Ответ: В 1934 году, когда Волович сообщил мне, что он должен по поручению германской разведки установить связь с Гаем, я спросил его, почему именно ему поручено это дело. Волович ответил мне, что он выполняет функции резидента германской разведки по НКВД.