Кофе по-ирландски (СИ)

Коньяк действительно помог. Рука уже не так болела, да и сил прибавилось.
– Веруня, расскажи, что здесь было? – наконец спросила её, когда выпила вторую порцию коньяка.
– Ой! Тут такое началось! Прям не знаю, с чего и начать даже… В общем, когда вас увозили, Палыч как раз шёл в офис – он за сигаретами ходил. Палыч-то наш – человек бывалый, увидал, что творится, за угол спрятался и смотрел на номер машины. Запомнил их и побежал записывать. Он молодец! Всей работой по вашему вызволению руководил! Начал номер по своим старым связям пробивать, и оказалось, что эта машина записана на сотрудника одной очень известной торговой сети. Ну, и уж совсем всё ясно стало, что происходит, когда мы выяснили: этот сотрудник является начальником их службы безопасности. И он же – бывший участковый… Потом приехал Паша за тобой. Мы ему всё рассказали. Он позвонил руководству этой сети, грозил им, пытался выяснить, куда же вас отвезли, но они и сами ничего не знали толком… Паша им сказал, что и их ко всему этому привлечёт, орал, чтоб звонили своим архаровцам. Не знаю, позвонили, или нет…
– Позвонили, видимо… И вот результат. – Показываю на руку. – Они решили, что я каким-то образом сама связалась с кем-то и всё успела рассказать. Сволочи… Заставили меня позвонить сюда и сказать, что со мной полный порядок…
– Точно! Ты когда говорила что-то там, я ж не поверила. Я ж уже всё и так знала, но не сразу догадалась. Палыч выяснил прописку того участкового. Оказалось, он из Видного – вот тут я и поняла, зачем ты так те слова странно проговорила… Вычислили быстро, где вы могли бы быть, а там уже Палыч своих подключил. Вызвали ОМОН. Паша рванул с ними…
Обнимаю Палыча, целую Веруню.
– Спасибо, дорогие мои… Не знаю, что и сказать вам в знак благодарности. По гроб жизни теперь обязана.
***
Мы вызвали такси для брата, а сами ушли чуть раньше. Просто поймали первого попавшегося водилу и поехали домой… Всю дорогу я спала на Пашином плече, и он разбудил меня лишь у подъезда. Помог выйти из машины, а когда мы зашли домой, то я без сил опустилась на диван. Кот-огонь попытался было пристроиться в ногах, но в этот раз Паша был категорически против, и тот нехотя уступил ему место.
Мы, в чём были одеты, лежали на диване. Паша прижал меня к себе и нежно целовал в макушку, отчего моя психика не выдержала, и я заплакала. Заплакала навзрыд. Видимо, вот так выходил сильнейший стресс. Крепко стиснув меня в своих объятиях, Паша вволю дал мне выплакаться, а потом обхватил моё лицо руками, слегка приподнял его, безмолвно прося посмотреть в его глаза, и поцеловал в губы.
– Послушай меня сейчас и не перебивай. Ладно?
– Хорошо…
– Завтра же ты уйдёшь от брата.
– Почему? Как я могу? В такой момент?..
– Просил – не перебивай.
– Ладно…
– Завтра ты уйдёшь от брата, потому что я не хочу, чтобы ты с ним работала дальше, потому что он ставит тебя под удар, хочет он этого или не хочет… Потому что у тебя есть сын. Потому что я не знаю, что будет дальше… Я очень испугался… Тебе, конечно, как всегда всё кажется забавным приключением, но ты просто не понимаешь того, что могло случиться, если бы не простая удача…
Я молча слушала, и понимала, что он прав, что всё зашло слишком далеко, что я действительно должна думать о сыне, ведь, не дай Бог, со мной что-то случится.
– Паша, а как же я деньги на жизнь зарабатывать буду? Снова искать работу? Это так непросто сейчас…
– Да, будешь искать работу… или не будешь и займёшься чем-то своим – там видно будет. Тебе нужно время.
– Я не терплю неопределённостей – может, всё-таки лучше пока остаться на прежней лодке и параллельно искать другую?
– Нет. Я сказал – завтра же ты заберёшь свои вещи и уйдёшь.
– Да у меня там и вещей-то нет…
– Тем более.
– Но на что же мне Даньку кормить?
– Я уже месяц не плачу за учёбу. Мне через десять дней сдавать диплом. Мы прекрасно проживём все вместе на эти деньги.
– Нет! Я не буду содержанкой!
– Тебе и не надо ей становиться.
– Не понимаю! Ну вот боишься ты за меня – и что? Ведь это всё сущие пустяки, разберёмся мы с братом, а там уж погляжу…
 
– Ещё раз говорю – ты завтра же уйдёшь.
– Да по какому праву ты мне указываешь, что делать?
– Ты уволишься завтра, и тогда завтра же мы пойдём в ЗАГС, потом поженимся, и тебе не нужно будет становиться содержанкой.
– Ты… ты… ты делаешь мне предложение?
– Я давно хотел, но мне нужно было платить за учёбу, а теперь не нужно. Ну а то, что произошло сегодня – последняя капля… Я люблю тебя и не вижу рядом никого другого. Ты мне веришь? – Я опять плачу. – Да что же ты за плакса такая? Иди ко мне, глупышка! Неужели так грустно быть моей женой?
– Нет, не грустно… просто это так всё… так всё… ну, не так, как я думала…
Паша поднимается с дивана, встаёт на одно колено, берёт палец моей сломанной руки и торжественно декламирует:
– Татьяна Юрьевна, не окажете ли мне великую честь стать моей женой? Извините, сейчас кольца нет, но я клянусь – завтра же оно будет. Даже если вы и не согласитесь… – Какое там! Рыдаю в три ручья. Вот дура-то! Так долго ждала этого, так долго мечтала… а иногда даже думать об этом боялась, гнала прочь саму мысль, чтобы не расстраиваться. – И если вы сейчас же не прекратите плакать и не поцелуете меня, я могу и передумать! –Кидаюсь ему на шею, случайно чуть не ударяя его по голове гипсом, горячо целую. – Отлично! Буду считать это согласием. А теперь и мне, и тебе надо поспать. Вставай, я помогу тебе раздеться.
Снимает с меня одежду, роется в комоде, находит самую смешную из всех моих пижамок и помогает надеть на голое тело.
Боже, я теперь так счастлива, ты даже не представляешь, дневник!..
***
10 АПРЕЛЯ
Выходные прошли тихо, ведь с гипсом особенно не разгуляешься… В воскресенье мне стало совсем грустно, оттого что на следующий день придётся серьёзно поговорить с братом и всё ему объяснить. Не хотелось, чтобы он воспринял мой уход как предательство.
Не могу сказать, что я была как-то особенно красноречива, но мои доводы относительно сына и его безопасности оказались довольно убедительными, и брат спокойно отпустил меня.
Вот уже несколько дней я ничего не делаю – просто хожу по дому из угла в угол, в полнейшем непонимании, что же мне делать дальше – сидеть на шее, пускай и будущего мужа, я всё равно не собираюсь. Просмотрела сайты с предложением работы – и совершенно ничего не понравилось. Скорее всего, не понравилась даже не сама работа, а то, что придётся снова к кому-то и чему-то приноравливаться: привыкать к новым людям, к новому виду деятельности…
Я чувствую, что начинаю впадать в депрессию. Паша, как может, помогает мне, хотя вчера вдруг предложил открыть собственный небольшой печатный салон.
А что? Клиенты есть – многие хотели работать исключительно со мной – да и вся база у меня осталась. Ко всему прочему можно выйти на уволенных, зачастую не совсем справедливо, Сергеем дизайнеров. Вот только где взять столько денег на печатное оборудование? Кое-что я, конечно, успела скопить за несколько лет совместной работы, но этого было катастрофически мало.
Родители мою новую идею не поддержали. Сказали, что у меня ничего не получится, и настойчиво посоветовали всё-таки устроиться под крыло опытного руководителя.
Друзей с серьёзными деньгами у меня нет, так что я сейчас в полной растерянности…
***
12 МАЯ
Помощь подоспела с той стороны, откуда и не ожидала вовсе – от Пашиной тёти. Она, в отличие от родителей, поверила в меня и как-то сразу нашла нужную сумму в долг.
И началось моё самостоятельное плавание в мире бизнеса. Сначала дела шли просто прекрасно: я нашла сотрудников, купила оборудование, арендовала небольшое помещение на Авиамоторной – совсем недалеко от офиса, в котором работал Паша. И это оказалось очень удобным для нас обоих, так как вечерами Паша теперь заходил за мной, и мы вместе возвращались домой.