Размышления русского боксера в токийской академии Тамагава, 4 (СИ)
* * *— А не рано ли тебе пить одному, малыш? — Рейко с весёлым наслаждением отметила, как дёрнулся светловолосый гайдзин при звуке её голоса.
Парень, махнувший за время весьма посредственного исполнения старого ремейка добрую пару порций, удивленно таращился на неё своими огромными глазами:
— Милочка, разрешите полюбопытствовать? Какова цель вашего визита?! — блондин говорил по-японски чисто, без акцента, словно это был его родной язык.
А уж текст, в её-то адрес (!), из уст подростка (!) и вовсе звучал дико.
Он её что, не узнал?! Да ну нафиг… Или правда совсем не смотрит "фильмов"?! Быть того не может! Чтоб малолетка, в наше время, и не интересовался топом самой новой видеопродукции для взрослых?
— М-м-м, а если меня заинтересовало зрелище явного несовершеннолетнего? Глотающего алкоголь вопреки законам, при виде песни времен молодости моей прабабки? — продолжила развлекаться одна из самых популярных актрис ну очень взрослого жанра, из студии, крышуемой кое-кем из большой четверки якудза.
Парень, нахмурив брови, задумчиво сверлил её взглядом, словно пытался сообразить: а кто она вообще такая? И как тут оказалась?
— Ты меня что, правда не узнаешь? — двадцатидевятилетняя женщина решила идти напролом, раз уж подошла.
— А должен? — ещё больше нахмурился подросток.
Дуэт на сцене, закончив третий по счету номер, раскланялся, прощаясь.
— Я ведь могу и уйти, — пригрозила брюнетка. — Останешься за своим столом один! И будешь дальше хлебать… — она протянула руку к клубной таре и сделала глоток прямо из горлышка. — Хм… свой ром. Кстати! Это пойло пьют только те, кто себя сам не уважает! — она решила зайти с другой стороны, раз лобовая атака успехом не увенчалась.
— Я крайне неамбициозен и непритязателен! — вздохнуло голубоглазое светловолосое чудо, открещиваясь с таким видом, словно секс-бомба за одним столом его напрягала. — Возвращаясь к моменту вашего появле… нашего знакомства. Вы вообще КТО?!
— Шутишь? — теперь Рейко чувствовала настоящую злость. — А так не узнаешь?!
Оглядевшись по сторонам, она распахнула верх своей одежды.
— У вас с головой всё в порядке, мадам? — скептически наклонил голову к плечу малолетка, будто в упор не узнавал самую высокооплачиваемую (в этом году) порноактрису страны.
— Тяжёлый случай, — вздохнула брюнетка сама себе, запахивая обратно кордиган от Кензо и без разрешения усаживаясь на соседний стул. — Ладно. Знакомимся заново. — Она испытывающе посмотрела на пацана, пытаясь уловить искры узнавания во взгляде. — Поклянись, что понятия не имеешь, кто я! — идиотизм ситуации её напряг настолько, что она окончательно наплевала на все приличия.
— Да чтоб я сдох! — Парень искренне и прочувствованно приложил правую ладонь к левой половине груди. — Вижу впервые в жизни! А мы что, всё-таки раньше где-то пересекались?.. Или были каким-то образом знакомы?..
Рейко глубоко и медленно вздохнула, взяла себя в руки.
Затем, как и подобает воспитанной женщине, потянулась к заварочному чайнику и налила себе и ему чаю.
— Студия Хей… — она отчётливо и тщательно произнесла название первого видеопроизводителя взрослого контента. — Кто там модель года номер один?
— Да понятия не имею! — искренне взвился в воздух белобрысый чудак. — Что за идиотские ребусы?! И вообще, как система зала вас за мой стол пустила?! Длинный говорил, никто не может сесть, пока я первый не приглашу. Врал, хм?
— А с другой стороны, так даже интереснее… — Философски прокомментировала сама себе первую часть услышанного Рейко. — Что до последнего вопроса: скажем, в этом городе есть что-то типа профсоюза, хотя он и не афишируется. К твоему столу я смогла подойти исключительно благодаря своему профсоюзному билету.
— Что за профсоюз? — оживился малолетний любитель рома, чисто говорящий по-японски и не имеющей с Японией, судя по внешности, ничего общего.
— Разные есть задачи у этого профсоюза, — уклончиво ответила женщина, разливая и ром в две маленькие рюмки, следом за чаем. — В том числе, чтоб держать монопольные единые цены на ночную жизнь. В масштабах префектуры. Как тебя зовут, о симпатичный маленький дикарь?
— Маса. Тебя?
Увидав алкоголь в руках неожиданной гостьи, необычный посетитель заведения отчего-то заметно оживился.
Быстро подхватив вторую рюмку, он тут же звякнул ею в ту, которую держала сама Рейко.
От неожиданности она вздрогнула и чуть не выпустила из рук посуду.
— Мой национальный обычай, — мгновенно смутился подросток. — Пардон… Обрадовался, что хоть кто-то есть за столом: а то даже выпить не с кем.
— Я — Рейко, — усилием воли успокаиваясь и дальше, решила представиться самая известная современная японка нации.
Ну-у-у, среди мужчин до шестидесяти — точно самая известная. Наверное.
Этот молодой гайдзин не в счёт. Ещё неизвестно, есть ли в нём что-то японское, чтоб считаться частью народа островов.
* * *Многие, если не все из присутствовавших в заведении, знали Рейко в лицо, но никому в голову не пришло бы спать с ней или даже просто заигрывать: было широко известно, что покровительствовавший актрисе владелец студии, хоть и не собирался делать серьёзные шаги на тему брака с ней, но за отсутствием кавалеров мужского пола вокруг неё следил тщательно.
Помимо собственных амбиций и реноме, это работало ещё и на кассовость её образа: пожертвования от фанатов на личном сайте действительно нетривиальной женщины порой за квартал достигали стоимости небольшой квартиры. В Токио.
— Ичиро, сообщи кому там надо из ваших! Рейко с каким-то гайдзином в специальной кабинке! У всех на виду!.. — Администратор восточного сектора главного зала, тихо говоривший сейчас по телефону, не был плохим человеком.
Но этот клуб тоже работал не просто так, у всего в мире есть хозяева.
Хозяева именно этого заведения отлично ладили с Семьёй, хозяину которой, по факту, принадлежала девица (не прямо, но какая разница?).
Не скажет админ про Рейко тому же Ичиро — скажет кто-то другой.
Не сейчас, так через час.
Как говорится, вопрос не в том, доложат ли — а в том, кто доложит первым.
А так, администратор и очки в глазах сильных мира сего набирал, и зарезервировал услугу на своё имя. Мало ли, когда что понадобится…
Глава 25
— … что-нибудь односолодовое! — фигуристая японка за моим столом, холодно улыбаясь сотруднику бара, сверкает белыми зубами в дежурной улыбке. Возжелав виски. — Так, чтобы шло в букете именно с этим элем! — она поднимает на уровень глаз высокий, запотевший, почти литровый бокал.
Присоединившаяся ко мне без разрешения дама конкретно этого моего тела старше чуть не в два раза (что не делает её, справедливости ради, менее привлекательной. Если говорить о чисто физиологической стороне вопроса).
Ситуация настолько же идиотская, насколько и смешная. Жалко, я без телефона: чисто ради прикола, сфотографировать бы её в тот момент, когда она при всём честном народе своё неглиже демонстрировала.
На весь зал зал.
Впрочем, это не мои мысли, да и некорректно так делать. Наверняка эта тупая идея навеяна текущим состоянием алкогольного опьянения плюс подростковыми гормонами.
Когда она только появилась, слово за слово, пара каких-то непонятных мне пикирований с её стороны (как будто я обязан знать каждую бабу в двадцатимилионном Токио!) — и вот она уже пьёт мой ром и мой чай.
Кстати, чай с крепким алкоголем я всегда полагал именно нашим, русским, изобретением. Судя по тому, как пьёт она, ошибался.
Когда ёмкость с ромом показывает своё дно, мадам подзывает сотрудника в жёлтом (оказывается, еду носят одни официанты, а напитки с бара — другие). Эль ей приносят сразу же, а вот виски она долго выбирает.
