Размышления русского боксера в токийской академии Тамагава, 4 (СИ)
— Я первый отзвонился в девятку и сам заявил.
Преподаватель удивленно поднимает правую бровь и что-то записывает на электронном планшете указательным пальцем.
— А если у нас какие-то другие цели, то я бы крайне не хотел отнимать ваше время понапрасну, — продолжаю не выходить из образа. — Могу спросить? Какая цель нашей встречи?
— Сегодня обычные школьные конфликты впервые на моей памяти вышли за рамки вашей школы. И коснулись уже даже других учащихся, — тщательно обдумывая каждое слово, обозначает тему Фурухаси. — Я пока никак не квалифицирую произошедшее, но не могу и игнорировать всего. Как минимум, мне нужно поговорить с каждым из вас — хотя бы, чтобы понять, что происходит! И чего ждать дальше.
Я только открываю рот, как нестройный хор четырех одноклассниц начинает наперебой излагать вариации случившегося.
Директору это надоедает буквально через четверть минуты — и он с размаху перепечатывает ладонью по крышке стола:
— ТИХО!
— … а над инвалидом они всегда поиздеваться горазды! — ничуть не смущаясь, завершает из кресла Икару. — К тому же, давайте вообще на учебный рейтинг посмотрим! Директор, кому верите больше?! Мне?!! Или спортсменам?!
Я уже в курсе, что Иока, кроме прочего, находится в негласном рейтинге лидеров математического направления не только префектуры, а и как бы не города. Попутно, в рамках школьного кружка, она заменяет преподавателей с малышами из младшей школы, в местном аналоге продлёнки. Еще какую-то общественную нагрузку тянет…
В общем, удар ниже пояса.
— Мне показалось, что китайца стоит дополнительно протестировать на законность расширений, — дождавшись своей очереди, веско заявляет Цубаса.
— А я б вообще иначе поставил вопрос, — раз идёт такой банкет, не мне оставаться в стороне. — Директор, а это вообще нормально, что какой-то гайдзин из-за моря наезжает на японцев в Японии?..
Виснет неловкая тишина.
— Зачёт, — с нечитаемыми интонациями роняет моя половина.
До меня с опозданием доходит, что в глазах президента я от своего оппонента особо не отличаюсь. В лучшую сторону.
— Ну, у меня хотя бы фамилия японская, — добавляю сконфуженно, опуская взгляд.
Вначале начинает смеяться Икару. Затем к ней присоединяются Сора и Канако.
Цубаса, скептически поведя бровями, два раза хлопает в ладоши.
* * *А когда мы наконец, еще через четверть часа, выкатываемся дружно из административного корпуса, Кимишима, виновато глядя на меня, даёт мне прочесть свой экран:
"Мама сегодня дома".
— У меня ночевать не получится, — вздыхает она. — По крайней мере, сегодня. Если хочешь — плюну на всё и буду с тобой, где ты! — её глаза смотрят отчаянно и решительно. — Хоть под мостом!
— Не надо, — говорю, подумав. — Если честно, у меня свои дела с Рюсэем были. Не срочно, но как раз и порешаю, пользуясь оказией.
— Можешь у меня в палате остаться! Вторую кровать поставят! — молниеносно реагирует Иока, цепко хватая меня за руку теплой ладонью. — Ну или приходи, когда твои дела окончатся?!
— Ты не один!
— Что-то придумаем! В крайнем случае, ночуем с вами в больнице!
Это Конно и Камихата дружно подхватывают меня под локти в качестве ситуативной компенсации.
— Я ни против чего не возражаю! — почему-то торопится сообщить Цубаса, обнимая за плечи всех стоящих. — Маса, и это я тебе в первую очередь! Это у тебя мозги своеобразно варят! В плане морали… северной…
— Кажется, жить в приятном коллективе — это хорошо, — резюмирую не задумываясь, купаясь в лучах всеобщего внимания.
— Шаришь. — Канако жизнерадостно хлопает меня между лопатками.
* * *— Что думаешь? — Сора поехала с одноклассницей на метро.
Потому что Маса и Цубаса повезли Икару в больницу на каком-то служебном вэне Джи-ти-груп; и развозить их по домам было просто не по маршруту.
А пострадавшей подруге требовалось соблюдать график оговоренных процедур.
— На ночь из дома точно отпрошусь. Тем более, если заночуем у Икару, — уверенно ответила Канако. — По деньгам пока не очень: на отель точно не наскребу. Даже трети.
— Да я не о том, — с досадой поморщилась подруга, оглядываясь за спину на старика, в толпе задевшего её локтем. — Как тебе наши метаморфозы?
— Норм, — равнодушно пожала плечами Конно. — Пока все устраивает. Интересно, приятно, безопасно, познавательно и весело в одном флаконе.
* * *— Хиротоши, как бы пересечься поболтать? — младший Асада, пользуясь знакомством, опять набирал его с аппарата своей пассии.
— Что-то важное? — бросил пробный шар Ватанабэ.
Если честно, он абсолютно не ждал, что блондин позвонит первым.
Собравшись дождаться девяти часов вечера, комиссар планировал напомнить тому о себе лично: как минимум, решить вопрос пары таблеток. Которые красноволосая подруга пацана грозилась добровольно сдать вот буквально сегодня.
— Все важное, — невежливо (впрочем, как обычно) ответил подросток. — Во-первых, Цубаса сдаёт вам две таблетки. Примите файл… Во-вторых, вот моё заявление: ходатайствую о вашем разрешении третью пока придержать у себя. Сделаю, как скажете, — пацан вопросительно уставился на собеседника.
— Договорились по последнему пункту, — неожиданно для самого себя, буднично кивнул Ватанабэ. — Только тебе установочный пакет позже направят: синхронизируй все базы с нашим сервером.
— Это чтоб они были уверены, что ты ничего противозаконного не творишь, — грамотно ответила на невысказанные вопросы школьника его красноволосая пассия сбоку.
— Точно, — кивнул главный борец с контрафактом. — Еще что-то?
— Мелочь одна. Сегодня с одним китайцем дрался, в школе. Он мне, кстати, чуть колено не сломал. Вот что Цубаса через таблетку записала…
* * *Хиротоши разорвал соединение и задумчиво посмотрел в окно.
Разумеется, сигналы от школьников были коммуникацией никак не его уровня. С другой стороны, и младший Асада с подобными заявлениями официально в жизни обращаться бы не стал — хотя бы затем, чтоб дураком не выглядеть.
А вот по дружбе, знакомому…
О том, что целые массивы пакетов в китайской диаспоре циркулируют бесконтрольно, его ведомство и так знало. Ничего нового мальчишка не сообщил.
Просто ещё один раз подтвердил: у гостей из-за моря нейро-контрафакт стал уже массовым явлением. И проник в самые широкие социальные группы и слои, включая учащихся престижных учебных заведений. Перестав быть уделом исключительно деклассированного элемента и люмпенов.
— Такое впечатление, что понятия "помойка" для этого народа не существует, — задумчиво пробормотал комиссар.
* * *Глава 22
За некоторое время до этого, ещё ночью.
— Да? — Мивако вежливо и предупредительно подняла бровь, отвечая супругу прямо из онсена.
— Ух ты, как у вас там интересно, — рефлекторно сглотнул слюну Ватару, увидев рядом с женой в облаках пара и пиар менеджера.
Последняя пребывала в весьма определённом настрое. Вака, вежливо кивнув ему, тактично отвернулась в сторону, продолжая курить длинную сигару. Хотя слышать беседу ей это, конечно, не мешало.
— А ты прямо со смартфоном в воду залезла? — спросил финансист, почему-то растягивая время и отодвигая переход к основной теме.
— А что ему будет? — удивилась Кога. — Амфибия, противоударный. — Она вопросительно наклонила голову к плечу, соблюдая вежливость и не задавая дальнейших вопросов.
Вслух сказано не было, но в воздухе явно повисло: "Чего звонишь?".
Вака потянулась к бортику естественного бассейна, чтобы сбить пепел. Некоторые части её анатомии слегка дрогнули и качнулись в воздухе.
— Интересно-то как у вас, — озадаченно родил рефрен самому себе старший Асада.
