Клятвы (ЛП)

Вся концепция была устаревшей.
Женщины в современном мире не были никому обещаны.
Женщины не были обещаны в качестве разменной монеты в законных и незаконных переговорах.
Я была не из тех женщин, которых нужно содержать.
Наблюдение за людьми на улицах Чикаго через окна внедорожника вызвало улыбку на моем лице.
Меня предупреждали не возвращаться в этот город, и теперь это был мой дом. Я разделяла любовь моего мужа к этому городу, людям и всему, что с ним связано. Я была их королевой. Частью королевской семьи, которую большинство граждан не признавало или даже не подозревало о ее существовании.
И все же существовала.
Каждый день и каждую ночь люди Спарроу окутывали этот город своими крыльями.
Если бы специальный агент Уолш вернулся, чтобы уничтожить мой город или кого-либо из людей в моем королевстве, я была бы их первой линией обороны. Это моя торжественная клятва.
Перед отъездом на эту встречу Патрик рассказал нам всем о разрушениях в Институте Спарроу. Конструкция зданий выдержала. С косметической точки зрения нужно будет поработать. Доктор Диксон, Яна и другие были в институте с некоторыми терапевтами Лорел, чтобы помочь клиентам почувствовать себя в безопасности, капо патрулировали периметр.
— Арания, — сказал Патрик с переднего сиденья. — Уолш сидит за столиком в задней части ресторана, рядом с баром. Мейсон внутри. Я буду за входной дверью. Гаррет приготовит машину и выслушает меня. Заведение небольшое, люди Спарроу сидят за пятью столиками. Марша подтвердила, что за соседним столиком сидят федералы. Вероятно, их еще больше.
— Ближайший выход к тому месту, где сидит Уолш, находится сзади. Кристиан там с другой машиной и пакетом, если ты решишь, что нужно выйти через этот выход. — Он покачал головой. — Наши люди вооружены, но, черт возьми, если начнется стрельба как на Диком Западе, и ты окажешься в опасности, Спарроу оторвет нам головы.
Мои щеки порозовели, я улыбнулась.
— Ты знаешь, Патрик, я люблю тебя.
— Мы все тебя любим. Ты должна это знать. Ты изменила его.
— Стерлинг не нуждался в изменении.
— Ты ошибаешься, и мы можем обсудить это в другой раз. Просто войди туда, зная, что ты в безопасности. С тобой ничего не случится.
Я кивнула, когда Гаррет остановил машину перед кафе «Лула». Патрик ступил на жаркий послеполуденный тротуар и быстро открыл дверь с моей стороны. Когда я вышла на тротуар, то спросила:
— Почему он хотел встретиться в таком маленьком месте?
— Легче наблюдать, как для них, так и для нас.
— Он знает, что ты будешь наблюдать.
Патрик кивнул.
Сделав глубокий вдох, я почувствовала солнце на своем лице и тепло, исходящее от бетона внизу. С Патриком на шаг позади я направилась к двери. Когда я вошла, меня обдало прохладным воздухом. Помещение ресторана, выдержанное в индустриальном стиле, было длинным и узким. Вдоль правой стены стояли столики на двоих, а у входа — несколько кабинок на четверых.
С высоко поднятой головой я шла по узкому проходу между ними.
Было приятно узнавать людей слева и справа от меня. Когда я подошла к бару, специальный агент Уолш встал. Он постарел. Сейчас он выглядел лет на двадцать пять, но ему было лет тридцать с небольшим. Молодость всегда была на его стороне.
— Мистер Уолш, — сказала я, останавливаясь рядом. — Или мы возвращаемся к Марку?
Это было имя, которое он назвал мне в Уичито — да, это было сложно.
— Миссис Спарроу. С тех пор, как мы виделись в последний раз, уместно вас поздравить.
Я кивнула.
— Спасибо.
Он указал на стол.
— Пожалуйста, присаживайтесь. Давайте не будем разочаровывать нашу аудиторию.
Я усмехнулась.
— Вижу, мы честны друг с другом.
— Разве мы не были честны в прошлом?
Я села, положив сумочку на колени, и придвинула свой стул поближе к столу.
— Если вы были честны, когда предупреждали меня о моем муже, то я считаю, что вы просто ошиблись.
Он выпрямился и понизил голос.
— Мне хорошо известно, что сообщники вашего мужа в здании. Жаль, что он вам не доверяет.
Мои глаза расширились.
 
— Извините.
— Видите ли, я надеялся кое-что обсудить с вами, но очевидно, ваш муж не доверяет вам говорить со мной наедине.
— Мистер Уолш, я пришла сюда по вашей просьбе. У меня нет ни намерения, ни желания обсуждать с вами мой брак или то, во что один из нас верит или надеется. Почему я здесь?
Эндрю Уолш коснулся экрана своего телефона и повернул его ко мне, показывая фотографию блондинки с длинными волосами.
— Хорошенькая. — Я подняла глаза. — Предполагается, что я ее знаю?
— Она встречалась с вами неделю назад в Институте Спарроу.
Я снова посмотрела на экран.
— Она не выглядит… — Я потратила больше времени, изучая ее лицо. — Она выглядела иначе. — Я встретила его пристальный взгляд. — Кто она?
— Я знал ее много лет назад, когда был вовлечен в организацию МакФаддена.
— Она была ребенком?
Он усмехнулся.
— Она хорошо скрывает свой возраст. На самом деле ей тридцать семь.
— Я ничего не знаю о ней.
— Она что-то передала вам. Что это было?
— Скажите мне, кто она такая. Она работает на кого-то, связанного с экс-сенатором, или она одна из ваших?
— Она не работает ни на ФБР, ни на какую-либо другую федеральную организацию.
Мои мысли обратились к федеральному правительственному ведомству, о существовании которого даже Уолш, вероятно, не знал. Это была всего лишь мгновенная вспышка. Я снова прислушалась.
— Когда я знал ее, — сказал он, — Она была близка с Антонио Хиллманом.
Я выпрямилась.
— Вам знакомо это имя?
Да. Он был сыном советника Рубио МакФаддена, Вэндалла Хиллмана. Вэнделл гнил в тюрьме вместе с МакФадденом. Его сын умер. Это была совсем другая история.
— Я не понимаю, какое это имеет отношение ко мне или моему мужу, — ответила я, избегая его вопроса.
— Миссис Спарроу, ни для кого не секрет, что я хотел навести порядок в Чикаго. — Он понизил голос. — Я хотел, чтобы ваш муж оказался за решеткой вместе с МакФадденом. Я был внутри очень темного преступного мира. Я кое-что видел. Вещи, которые вы никогда не хотели бы видеть в своих кошмарах. Ваш муж не невинен.
— Чувствую, что мы повторяемся. — Я положила кончики пальцев на стол, приподнявшись, чтобы отодвинуть свой стул. — Я, пожалуй, пойду.
— Подождите. — Глаза Уолша закрылись, и он выдохнул. — Я смотрю на вас и удивляюсь.
— Буду честна, мистер Уолш. — Мой тон понизился. — Мне плевать, о чем вы думаете или о ваших кошмарах.
— Институт, миссис Спарроу. Вы помогаете людям.
Я кивнула.
— Хотела бы думать, что это так.
— Чикаго не идеален. Ваш муж все еще чудовище. Я буду верить в это до самой смерти.
Если бы специальный агент Уолш еще раз выразил свое мнение о характере моего мужа или заинтересованности в его аресте, я была бы довольна тем, что Уолш издаст последний вздох скорее раньше, чем позже.
Специальный агент Уолш наклонился вперед.
— Если вы скажете мне, что доставила вам Бьянка, я мог бы помочь.
— Бьянка?
Глава 11
Арания
— Бьянка?
Мой вопрос повис в воздухе.
Уолш указал подбородком в сторону телефона.
— Она назвалась по другому.
— У нас есть основания полагать, что Бьянка работает с людьми, связанными с ее покойным бойфрендом. Есть импульс к освобождению не только МакФаддена, но и Вэндалла Хиллмана. Скорбящий отец и все такое.
Я цокнула языком.
Вэнделл Хиллман не был скорбящим отцом. Отцы детей, которых они с МакФадденом продали, горевали. Сын Вэндалла погиб при попытке государственного переворота не против одной, а против двух преступных организаций.
— Миссис Спарроу?
— Мистер Уолш, я приберегу прилагательное «скорбящий» от родителей детей, которых продают и используют в качестве товара, которые попадают в такие ужасные ситуации, когда смерть — лучший выход. Я приберегу скорбь для друзей и семьи тех жертв, которые не выжили, а также для выживших, которым никогда не вернут эту часть их жизни или невинность. Простите меня, если я не тронута скорбящим статусом Вэндалла Хиллмана.