Сталинский дом. Мемуары (СИ)
Близились майские праздники, и Галлаи предложили поехать с ними на Рижское взморье. Я позвонила директору Дома творчества, и он радостно предложил нам на это несезонное время целый коттедж. Мы провели четыре великолепных дня на свежем воздухе, в тишине и покое, и я по-настоящему вернулась к жизни.
В Москве я тотчас приступила к своим обязанностям в «Иностранной литературе». Как мне велели в редакции, я побывала в Библиотеке иностранной литературы у ее директора Маргариты Ивановны Рудомино и получила все необходимые в то время допуски к иностранной прессе. Вскоре я усвоила график поступлений периодической печати из интересующих меня стран и приходила в библиотеку только в эти дни. Я тщательно просматривала все материалы и записывала то, что может заинтересовать журнал и его читателей. Для африканских стран в журнале была отведена лишь крохотная колонка, и я могла вдоволь заполнять ее впрок. Таким образом я могла бы провести с Викой ее летние каникулы на Взморье.
Поехать на нашу прежнюю дачу, увы, было невозможно: мадам Филипсон умерла, дом национализировали и вселили несколько семей. Достать путевки в Дом творчества на самые пиковые месяцы — июль и август — и думать нечего. К счастью, мне помог Сергей Владимирович Михалков. Я была с ним давно знакома, еще со времен войны, когда он вместе с Турами работал военным корреспондентом в газете «Сталинский сокол»
В начале июля мы тронулись на машине в Ригу.
Одним из первых, кого я увидела, приехав в Дубулты, был Александр Борисович. Он рассмеялся, когда я стала что-то лепетать о подготовленном мною материале для журнала, что все будет в порядке. Он всячески успокоил меня и тут же предложил нам с Викой сесть за его стол в столовой.
За обедом он рассказал, что к осени должен закончить книгу о ленинградской блокаде. И тут я могу быть ему полезной: он привез с собой несколько книг о блокаде Ленинграда, изданных в Англии, Если я их прочту и отмечу наиболее интересные страницы, это позволит ему сэкономить много времени. Я, разумеется, согласилась помочь А. Б., да и мне самой казалось занятным познакомиться с точкой зрения англичан.
Общаться, разговаривать с А. Б. оказалось удивительно интересно. Он был образован и чрезвычайно умен. Мы много смеялись. Он расспрашивал меня о моей юности, об Америке и Англии. Но вообще на личные темы мы разговаривали мало, обсуждали всякие текущие события, о которых говорилось в газетах. Меня с детства приучили их читать. А. Б. внимательно выслушивал мой пересказ английских книг, во многом соглашался с моим мнением.
Каждый день после завтрака и одной выкуренной в холле сигары А. Б. неукоснительно отправлялся к себе в комнату и садился работать. Только за час до обеда он появлялся на пляже и быстро окунался.
Сблизило нас еще одно обстоятельство: А. Б. тоже был горячим поклонником тенниса. Ежедневно, если позволяла погода, мы к четырем часам выходили на корт и с азартом включались в игру.
А. Б. почему-то умиляло мое умение водить. Он часто подходил к навесу, под которым стояла машина, и наблюдал, как я ее мою. Он расспрашивал, не было ли мне страшно ехать с Викой на машине в Латвию. Мне даже и в голову не приходило, что нас может подстерегать какая-нибудь опасность. Я легко и с удовольствием преодолевала этот путь.
Однажды А. Б. попросил отвезти его в Ригу. Опять он по пути умилялся, моему профессиональному, с его точки зрения, вождению.
По вечерам после ужина обитатели Дома творчества целой гурьбой выходили на прогулку. Чаще всего направлялись по пляжу в сторону Дзинтари, где кипела «светская» жизнь и жили многие знакомые актеры и писатели. К нам присоединялись Райкины, Миронова и Менакер. Их все отдыхающие узнавали, и поэтому обычно за нашей компанией тянулся шлейф поклонников
Близился день рождения Бориса Ласкина. Мы уже много лет подряд праздновали его у нас на веранде дачи. В этом году не было ни дачи, ни веранды. Борис и его жена Ариша решили пригласить гостей в большую комнату, где они жили с двумя дочками. Поставили огромный стол, вынесли кровати. С утра мы с Аришей, как всегда в этот день, отправились в Майори на рынок, накупили зелени и рыбы.
А. Б. незадолго до приезда в Ригу побывал в Японии и привез оттуда крохотный диктофон — вещь еще у нас невиданную. Он решил позабавить гостей. Мы договорились, что когда все будут в сборе, я незаметно запишу что-нибудь смешное и интересное и в подходящий момент воспроизведу запись.
Я поднялась к Ласкиным с подарком и спрятанным под шарфом диктофончиком. Подогретые вкусной едой и напитками, гости веселились от души. Я улучила момент и нажала кнопку записи, когда Борис удачно сострил, и ждала знака А. Б, чтобы включить воспроизведение. Когда на полную мощь зазвучал голос именинника, эффект был оглушительным. Все застыли, ничего не понимая: ведь это был голос Бориса, а он сейчас молчал! Тут я не выдержала и засмеялась! А. Б. торжествовал: его затея удалась! Затем все сгрудились вокруг нас, рассматривая японское чудо. Ведь до сих пор в нашей стране были известны лишь громоздкие стационарные агрегаты.
Гости долго не могли успокоиться, смех и шутки не затихали далеко за полночь. Затем все стали потихоньку расходиться. И тут произошло нечто совсем для меня непонятное и по сей день.
Когда стали подниматься из-за стола, один из присутствующих шепотом попросил меня подождать его внизу. Я его в тот день неоднократно встречала, одного или на людях — для чего я вдруг понадобилась ему? Не успели мы немного отойти от дома, как он начал объясняться мне в любви, умолял завтра встретиться. Я очень удивилась, но мне даже понравилось, что я вдруг ему приглянулась. Не успела я дойти до своего коттеджа, как меня нагнал еще один гость и сходу стал горячо целовать! Тут я вновь крайне удивилась — с ним я была знакома долгие годы, и никогда ничего подобного не происходило. Я отделалась шуткой и отправилась к своему домику. За поворотом я увидела поджидавшего меня А. Б. Мы пару минут обсуждали удавшуюся затею с магнитофоном и вдруг А. Б. каким-то непривычно хрипловатым голосом произнес: «Вы мне ужасно нравитесь!» Эти слова и этот вечер положили начало нашим новым отношениям, роману, который длился почти двадцать лет. Ни разу за эти годы А. Б. меня не огорчил. Я дорожила каждой минутой, проведенной в его обществе.
Лето кончилось. В Москве меня ожидала новость, решившая мою судьбу на долгие годы: на Центральной студии документальных фильмов срочно искали человека на должность редактора-переводчика. Работа на студии мне очень подходила: наконец-то я найду применение моему очень хорошему английскому, а документальное кино я любила всегда. Кроме того, студия находилась в десяти минутах ходьбы от дома. Я лишь опасалась, что мой бывший статус «дочери врага народа» опять закроет передо мной двери. Необходимо было замолвить за меня «словечко». На помощь пришел Борис Ласкин. Он был хорошо знаком с главным редактором студии Осьмининым. Борис с ним переговорил, и я была приглашена на студию для личного знакомства. После недолгой беседы я была зачислена в штат на должность редактора-переводчика с окладом 120 рублей полюс прогрессивка. Я возвращалась домой ликуя. Наконец-то я самостоятельна и буду иметь твердый заработок, на который мы с Викой сможем прожить. 1 сентября я приступила к работе.
В мои основные обязанности входил перевод на английский язык еженедельного киножурнала «Новости дня», который затем рассылался по многим странам Европы и Азии. Затем мне надлежало переводить тексты и комментарии к сюжетам, снимаемым по специальному заказу отдельных зарубежных студий. Это был важный раздел моей работы — перевод требовал очень большой точности. Еще мне предстояло выступать в роли синхронного переводчика в случае важных встреч с зарубежными деятелями. Меня это не пугало: я могла с ходу переводить и с языка, и на язык.
Как ни смешно, моим первым самостоятельным заданием на студии было взять интервью у прибывшего из Новой Зеландии знаменитого стригаля овец. Он прославился тем, что за считанные минуты снимал шерсть без малейшей царапины. Демонстрировал он свое мастерство на ВДНХ. Я с радостью и вместе с тем с некоторой робостью присоединилась к съемочной группе. Ну о чем мне расспрашивать стригаля? Что я в этом понимаю? Но новозеландец меня моментально заворожил своим умением справляться с блеющей овцой. Я сумела найти верные слова, чтобы выразить восхищение его профессионализмом, и уже через несколько минут мы начали увлеченно беседовать перед направленными на нас камерами. Я даже удостоилась похвалы начальства за этот сюжет.