Любовь в смертельной прогрессии (СИ)

— Я бы пироженку съел, эклерку такую. Реально?
— Для вас ничего невозможного нет. Расшибемся, но сделаем.
— И кофию, большую чашку.
— Ага. Могу идти?
Я растерялся:
— Куда?
— Так в булочную. Через дорогу. У нас же духовки нет. Когда купите, буду в приемной ваять эклеры.
— Ступай с Богом, — благословил я дерзкую пигалицу.
Пока секретарша выполняла мое поручение, я пробежался по отделам, переговорил насчет текущих дел. В коридоре заметил Валеру Сотникова. Тот с задумчивым видом стоял у окна, там, где обычно собираются курильщики. Насколько мне известно, программист не курил. Я не стал к нему подходить, хотя задать несколько вопросов мне очень хотелось. После сегодняшнего сбоя техники у меня к Сотникову появилось недоверие. Казалось бы, ситуация не вышла из-под контроля, но вот поведение программиста мне показалось неестественным. Он явно рисовался передо мной, а в глазах при этом затаился страх. Я прошел мимо него и краем глаза заметил, что он тоже наблюдает за мной. Ждет, что я заведу с ним разговор? И, конечно же, он знает, на какую тему может быть беседа, и все вопросы-ответы заранее просчитал. Ну-ну. Только я, дружок, не пойду на поводу у тебя. И не надейся! И на чистую воду выведу. Обязательно.
На моем столе в кабинете Катя уже разостлала серую льняную салфетку с ручной вышивкой и поставила большую, как я и просил, чашку и кофейник. Спустя минуту там же появилась расписная тарелка с эклерами.
— Кофе налить? — спросила она.
Я отрицательно мотнул головой.
— Спасибо, я сам.
Секретарша уже собралась покинуть кабинет, но я ее остановил.
— Катерина Игоревна, можно задать тебе один вопрос?
— Да, конечно. Задавайте.
Она посмотрела на меня так, что я понял — она ждала разговора.
— Скажи, возможно, я не в курсе того, как часто у нас проблемы с компьютером. За последние дни — дважды. Но мне почему-то кажется, что это случается намного чаще. Или я не прав?
Катя опустилась на стул и закивала головой.
— Все так, Алексей Викторович. Вы угадали. Буквально через день мне приходится вызывать Сотникова.
— А почему молчала?
Она подняла на меня взгляд, полный растерянности.
— Понимаете, я говорила ему, что мне не нравится это…
— А он?
— А он, представьте себе, ответил — а мне, Катя, нравится. И что, мол, не беспокойся, все в надежных руках.
— В надежных руках техника так часто не ломается, — возразил я.
— Вот-вот! Я ему точно так же сказала. Он мне в ответ — ты ничего не понимаешь. Я, конечно, не программистка, но кое-что все-таки соображаю.
Я налил себе кофе.
— Возьми чашку, присоединяйся, — предложил я.
— Нет, спасибо, я потом…
— А скажи, никогда не случалось, что он приходил в приемную без тебя и хозяйничал тут?
— Ну что вы! Во-первых, я всегда закрываю на ключ приемную, даже если выхожу на минутку. А во-вторых, я бы точно вам сказала об этом.
Я пил кофе и думал, что не так в этой ситуации. Ведь точно что-то не так.
Катя облокотилась на стол и покачала головой.
— Почему, спрашиваете, не говорила вам? Да потому что я верю — Валерка не может нам вредить. Ну не такой он человек. Я ведь давно его знаю! И специалист он классный, этого тоже не отнять.
Я откусил пирожное и пожал плечами:
— Классный? Вот это и настораживает. А как он сегодня здесь передо мной цирк устроил. Или ты тоже считаешь, что все было нормально?
Катерина неожиданно рассмеялась.
— Нет, конечно. Чисто дебил! — сквозь смех констатировала она.
— А тогда я что-то не заметил, чтобы тебе смешно было, — удивился я.
— Так и не было! — Катя махнула на меня рукой, — я боялась, что вы его выгоните из кабинета.
— Хотелось. Очень даже хотелось. Но, увы, аргументировать не смог. И потом — сам хочу во всем разобраться.
Секретарша моя стала скучной, личико побледнело будто бы, плечи поникли.
— Алексей Викторович, — неуверенно начала она, — вы хотите сказать, что Сотников может работать на кого-то там еще, на врагов ваших?
 
В глазах секретарши читалось недоумение и растерянность. Я не стал накалять обстановку раньше времени.
— Ну, это громко сказано. Работать на врагов моих… Если честно, уважаемая Катенька, я до недавнего времени и не подозревал, что они есть у меня. А теперь получается, что они везде.
— Как такое может быть? Даже страшно.
Я кивнул и придвинул тарелку с пирожными к Кате. Та автоматически взяла эклер и начала быстро и нервно жевать.
— Я не в том смысле, что их много. Просто я их не знаю.
— Ну да, — согласилась она, — когда их знаешь, намного легче. Понятно, с какой стороны защиту выстраивать. И что же получается при таком раскладе? Даже Сотников может им быть?
Я понял, что надо заканчивать этот разговор. Слишком много экспрессии я вложил в свои предположения. Так нельзя. Не хватало, чтобы секретарша еще шарахалась от каждой тени.
— Катерина Игоревна, — устало произнес я, — видеть в каждом врагов — неблагодарное дело. Я просто хотел, чтобы ты ко всему происходящему у нас здесь относилась чуточку внимательнее. Так, на всякий случай. Понимаешь?
— Да все я понимаю, — ответила она грустно и поднялась. — Можно убирать?
— Можно, — сказал я. — А еще можно пойти в отпуск. Даже я бы сказал — нужно. Мое предложение на этот счет остается в силе. Ну как?
— Никак, — резко произнесла она. — У меня другие планы на отпуск.
— Да ради Бога, Катя! Я не собираюсь нарушать твои планы и не покушаюсь на твой законный отдых. Этот будет за мой счет. В связи с напряженной и небезопасной обстановкой на производстве.
Она с грохотом поставила посуду на поднос и посмотрела на меня:
— Небезопасная обстановка? Для меня, простого секретаря? Ну, вы даете, товарищ начальник…
— Извини. От меня, к сожалению, это не зависит.
Секретарша взяла поднос и, громко стуча каблучками, направилась к дверям. Уже на пороге кабинета обернулась.
— Доплачивать будете. За вредность, — холодно произнесла она и по-хозяйски ляпнула дверью.
Вот и поговори с ней. И вдруг на меня как озарение сошло — да я просто постарел, раз не могу найти контакт с молодежью. Ничего удивительного, что Сотников в клоуны рядится передо мной. Подумаешь, какая проблема объяснить тупому боссу техническую задачку на тему неисправности компьютера. На раз! Хорошо еще я не стал вдаваться в подробности его галиматьи. Интуиция в этот раз не подвела.
Я откинулся на кресло и усмехнулся. Что, сказал я себе мысленно, похоже, комплексуешь ты, Соболев. А это не есть хорошо.
Надо было чем-то отвлечь себя. Я набрал номер Димы Соловьева.
— Да, слушаю, — тут же ответил «денщик» Бородича.
— Это Соболев.
— Я слышу, Алексей Викторович. Здравствуйте. Что-то случилось?
— Нет, ничего не случилось. Звоню тебе, не хочу тревожить Виталия Ивановича. Скажи, что там с его выпиской? Какие планы?
— Да все в порядке. Отлично все! Завтра будет дома, — бодро отчитался Дима.
Ох, Соловьев, мне бы твой оптимизм, — побрюзжал я про себя, но вслух сказал:
— Это очень хорошо. Ты меня обрадовал, Дмитрий. Спасибо.
— Рад стараться, — елейно пропел он мне в ответ.
Ну что ж, если отбросить неприятности с техникой, день сложился удачно. Даже слишком удачно. Возможна ли ситуация, когда я буду всем доволен — не решусь пока ответить на это вопрос. Я попытался мысленно представить сейчас схему всего произошедшего со мной за последнюю неделю. Я технарь и потому для меня важна во всем логика и математическая гармония. Так что у нас с логикой?
Неприятности следуют одна за другой на работе — это понятно, такое бывает, хотя и не радует. Даже если бы меня разорили вчистую, все равно это укладывается в мои представления о нравах современной жизни. Идем дальше. Неприятности, касающиеся одного меня и только меня — взрыв, смерть Сергея Петренко, смерть фотографа Костика, постоянная слежка за мной на сером Фокусе. Тоже понятно. Необъяснимо, но понятно.