Раскрыть свое убийство

— Не семнадцать, а шестнадцать, — поправила маму дочь. — Я окончила школу в шестнадцать.
— Не столь это важно, — помахал рукой Каприн. — Продолжайте рассказывать, чем занимался муж, когда лишился основной работы.
Женщина стала рассказывать, оперативник, пропустив ее слова мимо ушей, поневоле переключил свое внимание на девушку.
«Как она хороша! — думал он, вглядываясь в ее лицо. — В ней есть что-то такое непостижимое уму, ее фантастическая привлекательность не присуща многим девушкам… На такую можно и жениться. Эх, хороша Маша, да не наша!»
Каприн не был женат и, как было отмечено выше, к любви и к созданию семьи он относился довольно легкомысленно. Но сидящая перед ним девушка выпадала из общего ряда его мимолетных подруг, вся ее манящая внешность подсказывала, что с такими, как она, отношения могут быть только серьезными и настоящими.
Оперативник вздрогнул от громкого оклика женщины:
— Молодой человек, вы меня слушаете?
— Да, да, слушаю. Итак, где, говорите, он работал?
— Да я же уже сказала, — недовольно поворчала она. — Пошел в коммерцию.
— Расскажите, в чем заключалась его коммерция?
— Папа возил аппаратуру… — начала было рассказывать дочь, но мама прервала ее, сделав знак ладонью:
— Маша, не торопи события, дай мне изложить все по порядку. Лучше иди на кухню, приготовь чай для работника милиции.
Сопроводив взглядом дочь, женщина приступила к рассказу:
— У него остались связи во Владивостоке, как раз там его друг, тоже бывший летчик, открыл совместное предприятие «Альянс» по импорту японской и корейской продукции, и Женя начал возить сюда аппаратуру и бытовые приборы. Дела у мужа пошли сразу в гору, качественная иностранная вещь нужна всем. Он арендовал помещение, нанял продавцов и стал торговать…
— Теперь понятно, откуда у вас «Шарпы», — догадался оперативник. — Значит, занимался коммерцией вплоть до вчерашнего дня?
— Да, уже четыре года, как стал коммерсантом, — грустно промолвила женщина и вытерла ладонью навернувшиеся слезы.
— У вас имеется машина?
— Да, иномарка. Муж из Владивостока пригнал в этом году весной.
— Какой марки и модели, какого цвета?
— Вишневая. А вот в марках автомашин я не разбираюсь.
— Где она?
— Во дворе дома.
— В гараже не ставили?
— Нет, там папа хранил товар, — ответила за маму дочь, которая появилась в дверях с подносом, где была водружена чашка чая и печеньки на блюдечке. — А марка машины «Тойота Кариб».
— И где же весь этот товар? — спросил Каприн, принимая поднос из рук девушки. — В гараже я ничего подобного не заметил.
— Вчера полностью вывез в магазин. На днях он ожидал новую партию товара, поэтому освободил помещение, — ответила дочь.
— Понятно, — кивнул оперативник, надкусывая печенье и запивая чаем. — Значит, версия грабежа отпадает.
— Ой, его хотели ограбить?! — схватилась за щеку девушка. — Кто?!
— Пока мы об этом не знаем, — покачал опер головой и, глядя на нее, непроизвольно подумал:
«Безумно приятно из ее рук пить чай. Только ради этого я готов здесь остаться навсегда!»
Почувствовав к себе интерес, девушка сердито засопела и отвернулась в сторону.
— Хотели ограбить, — простонала хозяйка. — Это рэкетиры, они наезжали на Женю.
— Так, так, значит, наезжали рэкетиры, — насторожился Каприн. — Расскажите подробно про этот случай.
Женщина хотела было приступить к рассказу, но внезапно схватилась за сердце и, положив руку на колени дочери, ослабевшим голосом попросила:
— Доченька, отведи меня в комнату, я чувствую себя достаточно плохо. А всю историю, связанную с этими рэкетирами, ты знаешь лучше меня, расскажи об этом товарищу милиционеру.
  
4
 
Оставшись вдвоем, Каприн с удовольствием откинулся на спинку дивана и, допивая чай, похвалил молодую хозяйку:
— Маша, у тебя такой вкусный чай! Ты обладаешь каким-то секретом приготовления этого изумительного напитка?
— Ладно, не хвалите меня почем зря, — нахмурилась девушка. — Чай как чай, ничего необычного в нем нет. Итак, рассказать вам о наезде рэкетиров на папу?
 
— Да, я весь во внимании.
— Это было примерно месяц назад. Однажды папа пришел домой в расстроенных чувствах и рассказал, что к нему в магазин приходили бандиты и предложили «крышу» [1]. Они требовали ежемесячно отчислять им двадцать процентов от выручки, в противном случае угрожали расправой и разорением дела. Папа сразу не дал согласие, пообещал подумать, и бандиты дали ему три дня на размышление. Предупредили, что, если обратится в милицию, ему несдобровать. На следующий день он позвонил своему другу, директору фирмы «Альянс» и рассказал о своей проблеме. Друг пообещал помочь, а через день эти бандиты пришли к папе и извинились за свой поступок. Оказывается, от какого-то «вора в законе», который держит весь Дальний Восток, позвонили этим бандитам и предупредили, чтобы моего папу никто пальцем не тронул, а те перетрусили и сразу прибежали извиняться.
— Ничего себе ты в курсе криминальных событий! — восхищенно заметил Каприн. — Кто тебе все это рассказал?
— Папа, конечно, — пожала плечами она. — Да и одноклассник у меня тусуется среди бандитов, он слышал про этого «вора в законе».
— А как зовут твоего одноклассника? Может быть, я его знаю.
— Не хочу я про него говорить, — мотнула она головой. — Они этого не любят, когда про них рассказывают другим, тем более это к делу не относится.
— Они — это кто?
— Ну бандиты, с которым тусуется мой одноклассник.
— Тогда скажи, когда он рассказывал про этого «вора».
— Спустя неделю после того случая, когда папа уладил проблему с бандитами, я случайно встретилась с одноклассником и рассказала эту историю. Он тогда подтвердил, что этот «вор в законе» держит весь Дальний Восток.
— А теперь, Маша, расскажи, кто такие те бандиты, которые наезжали на твоего отца.
— Я точно не знаю, но папа говорил, что это группировка какого-то Чепика.
Банда Чепика была известна уголовному розыску. Члены этой преступной группировки были одними из первых рэкетиров, орудовавших в городе. Промышляли они и наркотиками, не гнушаясь «крышеванием» проституток и их сутенеров. Главарь банды Чепиков Вадим еще в советское время неоднократно отбывал наказание в колонии за грабежи и разбои. С развалом страны «перекрасился» в добропорядочного предпринимателя и мецената, но свои привычки не бросил, исподтишка занимаясь криминалом. Его группировка состояла из десяти-двенадцати человек, большинство из которых когда-то отбывали сроки в местах лишения свободы.
— Знаю про таких, — усмехнулся оперативник. — Приходилось сталкиваться, но тогда не смогли им ничего доказать. Сейчас представляется прекрасная возможность проверить их на причастность ко многим преступлениям, в том числе и к убийству твоего папы.
— Ой, а они могли убить папу? — вздрогнула девушка. — А как же «вор в законе», который их предупреждал? Они могли его ослушаться?
— Ничего исключить нельзя. Они могли затаить на отца злобу и таким образом отомстить. А если со стороны «вора» и захотят им предъявить претензии, они скажут, что это не их рук дело. Это же такие люди, они способны на все.
— Как страшно, — всхлипнула она. — Зачем папа связался с ними?
— А ничего нельзя было сделать, все коммерсы [2]  под бандитами, и для меня даже странно слышать, что твой отец за четыре года впервые встретился с рэкетирами… Теперь, Маша, расскажи, кто и как обнаружил труп отца.
Глядя на зардевшие щеки девушки, припухлые губы, заплаканные глаза, Каприн думал:
«Девушка прекрасна даже в горе… Интересно, свободна ли она? Этот одноклассник… Не встречаются ли они? С ее слов, вроде бы, нет. Постой, я что, уже начинаю ее ревновать?.. А как было бы здорово закрутить с ней роман! Все, все, не думай об этом в такой трагический для нее момент — всему свое время».