Запретам вопреки (СИ)

— Варфалаам не агрессивен. Он просто дурной. Глупый кот. Но я его воспитаю.
— Надеюсь на это, Элизабет. Иначе потом не обижайтесь.
Маркус поднялся, протянул руку, приглашая меня тоже встать. Отказать не захотела, да и не смогла бы, лишь секунду помедлила. Вложила пальцы в тёплую, сильную руку, и меня словно прошибло насквозь той самой шаровой молнией, что сгорела недавно. Настолько мощный разряд прошёлся по каждой клеточке от простого касания. А ещё взгляд. На меня смотрели так внимательно и неподвижно, будто что-то боялись упустить, не понять, не увидеть. Я же... кажется, задрожала.
— Похоже, вы переволновались сегодня на занятии, Элизабет, — сказал задумчиво Маркус. — Позвольте, я провожу вас во дворец. И пора возвращаться к делам.
***
Он сказал эту фразу, заведомо зная, что вряд ли избыток волнения из-за тренировки с магистром вызвал в девушке невольный трепет. Её распахнутые голубые глаза, внимательность, с которой Элизабет ловила каждое его слово, покусывание нижней губы, когда она серьёзно задумывалась, и мягкий румянец на щеках подсказывали об интересе. Её интересе к нему. Он давно не мальчик и чувствовал, когда нравился женщинам, даже если они не могли себе в этом признаться. Но таких меньше всего. Чаще драконицы мечтали быть рядом с ним, а если и не мечтали, то хорошо притворялись. Власть, статус, усиление крови магией первородных. Что не сделаешь ради собственного благополучия?
Но с Элизабет всё иначе. Очевидно, что юная лим осталась под впечатлением от произошедших событий. Он её защитил от удара, оградил от неприятного разговора с магистром, разрешил иметь фамильяра, закрыв глаза на нарушение правил. Пусть с оговоркой, но ведь разрешил? Доверился сам. Причём сделал это с удовольствием, без задних мыслей и опасений. Сама Лиз вызывала доверие. Почему? Вряд ли он бы сейчас ответил. Эта человеческая девушка была прежде всего настоящей. Искренней и многогранной. Он это чувствовал с первого взгляда. Это безумно нравилось, ему льстил её интерес, но всё вместе начинало тревожить. Что он мог ей предложить, кроме надёжного покровительства, дружбы?
А ещё он хотел ей помочь справиться с неустойчивым даром. Смутные времена наступают. Ещё на занятии стало очевидно, что в ведьме кроется необычайная сила. Чем быстрее она возьмёт дар под полный контроль, тем успешнее себя защитит.
Тоненькая ладошка выскользнула из его руки, и Лиз сбежала вниз по ступенькам. Её явно терзали эмоции, но показывать их девушка не хотела. Маркус чуть улыбнулся.
Всю дорогу Элизабет держалась чуть впереди, изредка наклоняясь, чтобы поближе рассмотреть какой-нибудь цветок или травинку. Ведьмочка совсем не оглядывалась, но Маркус был этому даже рад. Ведь как только на него обращались её голубые глаза, в его сердце появлялись странные нелепые чувства. Хотелось выкрасть девушку, присвоить себе, сделать всё, чтобы она думала только о нём. И лишь одна мысль, что она — не драконица, охлаждала не хуже ледяного дождя, привнося в душу едкую безысходность.
Любой дракон уже давно не преминул бы воспользоваться сложившимся положением девушки, но он — не любой. Поэтому и оставалось только наблюдать за Элизабет и любоваться её лёгкостью и красотой, как любовался бы изящной дорогой статуэткой или картиной.
На площади возле дворца в какой-то момент он так задумался, как могли сложиться их отношения, если бы не Закон, что почти пропустил движение сбоку. Огненная птица довольно крупного размера со всего маху ударила бы в спину Элизабет, но он успел её как-то отбросить. И всё же длинный огненный хвост мазнул по платью, захватывая участки ткани и растекаясь по нему жарким, пылающим клейстером
Маркус бросился вперёд, чтобы хоть как-то усмирить пламя, помочь сбросить наряд, но Элизабет не растерялась. Она что-то шептала, спешно расстёгивая застёжки, но времени было катастрофично в обрез. Никогда в жизни он не пользовался боевыми когтями, чтобы ювелирно разрезать одежду и при этом не поцарапать. Его лезвия обычно распарывали тела, вытаскивая внутренности врагов наружу, но чтобы так?!
 
Появившаяся влага из воздуха прибила огонь, заставив остатки ткани дымиться, и тут же эти ошмётки опадали к ногам, обнажая тело девушки, местами с покрасневшей кожей. Видя это, хотелось рычать. Элементаль! Чёртов огненный элементаль, созданный «на один раз»! Он был призван исполнить задание, чтобы затем быть уничтоженным неотвратимыми силами.
Самый главный вопрос: кто его создал? Кто посмел? Вопросы не менее важные: что хотел недоброжелатель? Убить? Просто напугать? И беспокоящее, болью сверлящее — как он вообще допустил это вмешательство, почему был так уверен, что здесь безопасно, и что сейчас чувствует Лиз?
А Лиз так ругалась, что позавидовал бы местный конюх. Где только она нахваталась тех бранных слов, что слетали с её розовых губ? Она в шоке! Других оправданий и быть не может. Маркус сначала испугался, затем опешил, а потом от души отлегло. А Лиз смелая и боевая девчонка!
— Вот за что?! Ну какая скотина! Это могла сделать только подлая тварь!
— Лиза? Как ты? — подхватился он, сбрасывая с себя рубашку. — Ты обожжена! Я отнесу тебя к целителю.
— Ерунда! Я знаю мазь, — ответила тут же она, с благодарностью забирая его одежду. — Сделаю. Заживёт быстро.
— Я найду того, кто это сделал. Мой ответ будет жёстче. Элизабет, тебе кто-то уже угрожал?
— Не помню, — тут же парировала Лиз, спрятав голубые глаза.
Она отвернулась, чтобы застегнуться, а он... неожиданно застыл, не в силах оторвать взгляд от низа собственной рубашки, под которым открывался вид на округлую пятую точку и прямые, длинные ноги Элизабет. Девушка казалась ещё более хрупкой в несоразмерной мужской одежде. В горле вдруг пересохло.
— Ты уверена? — только и выдавил с хрипотцой. — Тебе не стоит бояться. Я смогу защитить.
Лиз повернулась. На её щеках пылал ярко-красный румянец.
— Даже не сомневаюсь, что сможете, — тихо сказала она. — Спасибо, Маркус. Я сейчас очень взволнованна. Признаться честно, я испугалась атаки... Что это было такое?
— Огненный элементаль, — ровно произнёс он, стараясь удержать взгляд от выреза своей рубашки, уходящего к девичьей высокой груди. — Я разберусь. И сейчас же приставлю охрану.
— Нет. Не нужно, — неожиданно отказалась Элизабет. — Просто... Пусть рядом будет мой фамильяр. Он станет надёжным защитником, как частичка меня. Да вы сами видели ночью. Прошу.
Отказать в просьбе Маркус не смог. Просто кивнул. Лиз ему улыбнулась, а затем пошла по дорожке к крыльцу. Со всех сторон к ней уже протянулись любопытные взгляды прислуги, находящихся рядом драконов и дракониц, но девушка величественно расправила плечи и приподняла подбородок. Она поднималась по ступенькам, а Маркус просто стоял, смотрел ей вслед, пока она не скрылась в дверях. Он открыто и бездумно восхищался Элизабет.
Глава 14. О мокрой мести и не удовольствии, и об удовольствии тоже
Первым делом я занялась мазью. Тело саднило и горело в нескольких местах, где огонь касался сильнее всего. Мерзавка Шерин! Наверняка огненная птица — плод творения её тонких, противных ручек. Это ведь она строила козни, планировала меня напугать. Я хорошо помню её утренний разговор! Скора на руку, что тут скажешь? Решила не откладывать в долгий ящик возможность со мной поквитаться.
— Принеси мне корни арлемы, синий порошок и основу под крем, — попросила я Жель, как только та появилась на пороге.
— Ох, лим! Что на вас надето? Где ваше платье?
— И новое платье мне тоже понадобится, — добавила я. — Только не задерживайся.
Жель ушла, я прошла в ванную комнату, сбросила с себя рубашку Маркуса и встала перед зеркалом. Захотелось себя осмотреть. Но почему-то перед глазами всплыли воспоминания: лицо дракона, его глаза, в которых плескалось что-то тёмное, но при этом завораживающее тягучее, когда я повернулась к нему, надев его же рубашку. Впрочем, хоть он и дракон, но при этом мужчина. Не камень, а вполне себе живой и настоящий. И всё же... Щёки вспыхнули снова от стыда и осознания удовольствия от женской власти над мужскими инстинктами.