Призыв ведьмы. Часть 3 (СИ)

Брок глянул на отца. Хэла была уверена, что Рэтар помнил их разговор про сычей перед кострами в Трите. Он никогда ничего не забывал.
— Назови, — кивнул феран сыну.
Юноша просиял, а птица устроившись на руке у ферана довольно получала кусочки рубленного мяса из лепёшки, что ел мужчина.
Это был такой тёплый, практически невыносимо щемящий момент. Такие бывают мимолётны, но так прекрасны — они остаются в памяти несмотря на то, что в них нет никакой основательности или вообще смысла. И кажется ощущала это не только Хэла, но и окружающие её мужчины, потому что они просто сидели в замковом дворе, грелись в лучах Изара, смотрели как бегают и играют дети, пили отвар и ели свежие лепёшки.
Со стороны кухни вышел Элгор. Он глянул на сидящих и двинулся к ним. Уже, когда подходил, он нахмурился необычности происходящего.
— Только не говори это своё любимое — “у нас проблема!” — буркнул Тёрк, опережая приветствие бронара.
— А чтоб тебя рваши сожрали, Тёрк, — вспыхнул тот.
Мужчины ухмыльнулась на это.
— С вами хорошо, но без вас ещё лучше, — вздохнула Хэла, поднимаясь. — А если серьёзно — пойду деток гулять, а то опять они злиться на меня будут. Брок, спасибо за завтрак, солнышко.
И подмигнув юноше, Хэла отправилась в сторону ворот, чтобы спуститься к загонам тоор, в которых обычно в Зарне были пристроены хараги.
Рэтар нагнал её уже на выходе из ворот боковой стены.
— Я схожу с тобой, — он кивнул страже, которая их выпустила, открывая двери.
Это был боковой проход под одной из сторожевых башен. Прямо за ними был ров, а за ним начинался лес. У замка он был густым, но проходимым, однако чуть дальше начиналась скалистая местность, по которой пройти нормально и без происшествий могли только местные.
Именно в этом лесу Хэла и спасла своих хараг.
Сейчас звери радостно скакали по знакомым и родным местам. Они рыскали, принюхивались, переговаривались между собой, возвращались к Хэле и Рэтару, а потом снова убегали так, что их было не видно. И только способность Хэлы видеть их внутренний огонь давала ей понимание, где они находятся.
— Пойдём, покажу тебе, где наш ин-хан, — шепнул ей Рэтар в шею, когда они уже достаточно далеко ушли от крепостной стены и сторожевых башен.
Этот день был тёплым, как показалось Хэле, или может дело было в платье. Но ведьме было так уютно снаружи и внутри, необычайно спокойно, что становилось не по себе. Она была слишком мнительной, чтобы не ждать подвоха в такие моменты покоя.
И Хэла ещё обвиняла в излишней настороженности Рэтара…
Ин-хан близ Зарны был огромным. Наверное раза в три, а может четыре, больше чем тот, который она видела в Трите. В нём тоже было тепло, мягкая трава цвета индиго стелилась ковром под ногами и хотелось разуться, чтобы походить по ней босиком. Сила здесь была необычайная. И если в прошлый раз Хэла чувствовала вибрацию, то тут всё звенело, искрилось. Даже невозможно было бы описать словами как это было прекрасно. Беспокойство, тревожные мысли, сомнения — всё это сразу ушло, стёрлось, словно не было.
Рэтар, как и в прошлый раз сел на один из камней, отпустив Хэлу бродить внутри. Ведьма встала перед четырьмя колоннами, здесь они были внушительнее, чем в прошлом ин-хане. Она закрыла глаза и ушла в свои мысли.
Хэла вбирала в себя силу, восполняя свои ресурсы, растраченные на убийства и на чудо рождения.
Стало интересно, а если бы она принимала роды у Эки здесь, она смогла бы излечить её и не калечить, оставляя без такого важного для женщины органа, как матка?
Было невыносимо печально, ведь Эка была молодой, сильной женщиной, а вот эти изменения в теле будут ей очень мешать — надо было придумать что-то и сделать так, чтобы облегчить дальнейшую жизнь женщины.
Хэла повернулась в сторону Рэтара и… услышала его мысли. Это было так странно и так жутко.
— Я слышу твои мысли, — улыбнулась она.
— Что? — нахмурился он, встречаясь с ней взглядом.
Ведьма подошла к нему.
— Я слышу, о чём ты думаешь, — повторила она.
— И о чём? — спросил феран.
 
— О том, что не знаешь, как сказать мне, что я теперь не могу выходить одна, — озвучила она, услышанное.
Рэтар нахмурился, вздохнул, как-то обречённо опустил голову.
Хэла подошла ближе, обняла его за шею, поцеловала в висок. Наверное, если бы он сказал ей это вот там, за пределами этого места, искрящегося тишиной и магией, она бы конечно запротестовала, взбрыкнула и заупрямилась. Потому что — какого чёрта я должна ходить с нянькой? Да и кто в конечном итоге кого будет спасать? Провожатый ведьму или всё-таки наоборот? И это после того как она убила столько народа? От кого её нужно защищать?
Но здесь всё это стало таким пустым и таким ненужным. Рэтару было тяжело с ней. Хэла слышала, чувствовала. И стало стыдно.
— Мучаешься ты со мной, — тихо прошептала ведьма.
— Что? — он поднял голову, посмотрел в её лицо, удивлённо нахмурился. — Нет, Хэла, нет…
— Мучаешься, — с грустью улыбнулась она. — Я перевернула твою жизнь с ног на голову. Сотворила хаос. И продолжаю творить.
— Хаос? — не понял нового слова мужчина.
— Беспорядок, — пояснила Хэла. — Беспорядок, Рэтар.
— А ты не думала, что мне это может нравиться? — он попытался улыбнуться.
— Нет, — качнула ведьма головой и глаза предательски защипало. — Такому, как ты, не может.
— Такому как я? — переспросил мужчина. — Это какому, Хэла?
— Ты прагматичный, — и он снова был озадачен словом и она пояснила, — человек дела, действия, которое должно нести видимую пользу. Ты любишь порядок, контроль. Ты благоразумный, ты точно знаешь, что именно должно стоять на первом месте, а что вторично. Ты предусмотрительный, дальновидный. Твои планы всегда реальны и, даже если что-то идёт не так, то ты точно знаешь, как всё исправить. Ты умеешь просчитывать ходы. И ты ко всему подходишь серьёзно и основательно. Спонтанное решение на самом деле взвешенное и чёткое. Такие люди ненавидят беспорядок. Вокруг тебя всё по стопкам, ты не любишь вмешательства извне и ты всё делаешь сам. Ты надёжный, как гора. Непоколебимый.
В глазах Рэтара, сейчас смотрящих на неё было столько боли, что стало не по себе.
— А я, я не то, что не люблю порядок, я просто в нём не умею, — Хэла отвела взгляд, уставилась на руку, которая лежала на его плече. — Я не умею строить планы даже на день, я всегда путаюсь в своих делах, я отвлекаюсь на мелочи и из-за этого пропускаю что-то важное и основательное. Я никогда не умела копить. Я принимаю решения спонтанно, глупо, сердцем. А потом долго ругаю себя, потому что даже, если решение принесло мне что-то хорошее, то я сомневаюсь в том, что я это заслужила. Вокруг меня вечно твориться какая-то невообразимая ерунда. Полный бедлам. Вещи, люди, мысли… Я же вижу, что порой ты вообще не понимаешь, что со мной делать. И при этом ты не хочешь меня отпустить.
Он непроизвольно сжал её при этих словах, словно она и вправду может вот прям сейчас куда-то исчезнуть. Потом покачал головой:
— А ты не думала, Хэла, что порой я устаю от порядка вокруг себя? — проговорил Рэтар глухо. — Почему ты не думаешь, что твой хаос это то, на что я никогда бы не решился, но это нужно мне, как воздух? Может мне жизненно необходимо, чтобы что-то снесло всё это, сложенное вокруг меня в стопки — вещи, люди, мысли?
Он сглотнул, повёл головой и снова посмотрел ей в глаза.
— Я не мучаюсь с тобой, Хэла, чтобы ты не думала там себе. Но когда ты рядом, как бы может это не было странно для тебя, но я погружаюсь в покой, — и Рэтар говорил очень искренне. Хэла не хотела лезть в его мысли, но удивительную гармонию между тем, что он говорил и думал, ощущала почти физически. — Такой покой, какого я не испытывал никогда наверное в своей жизни. И я не могу отпустить, Хэла. Если ты хочешь уйти, то не говори мне об этом, потому что — не отпущу. Без тебя мне будет… я не смогу без тебя. Но я и не могу неволить тебя. Тебя не могу.