Зеркала и галактики (СИ)

– Так значит, на крыше был Чистильщик? – спросил я. – А в небе тогда что? Мэй говорит: небесная гадость на крышевую совсем не похожа.
– Бедный Алекс, – вздохнул Рейнборо. – Думаю, тварь просто напомнила ему нечто, связанное с Чистильщиками. И это наложилось на первый срыв. Какой черт Криса за язык потянул? Знает же, что нельзя это спрашивать.
– Крис после комы вообще с головой не дружит, – огрызнулся Мелвин. – Алекса чуть не уморил, а теперь рушит корабль.
– В каком смысле?
– Дал техникам резаки и вместе с ними что-то кромсает.
– По крайней мере, люди заняты делом, – заметил наш пилот.
– Это не дело, а бред рехнувшегося второго помощника, – вконец обозлился Мелвин. – Хоть бунт на корабле поднимай.
Я заглянул в салон. Наш капитан дремал в разложенном кресле; молодое лицо было усталым и несчастным. Я хотел уйти, но он вдруг открыл глаза.
– Подойди-ка сюда.
Я подчинился. Мистер Смоллет всматривался в меня, словно увидел новую, удивившую его сущность.
– Том, тебе уже сказали про Криса?
– Я Джим, сэр.
В его синих глазах мелькнуло непонимание.
– Том, когда тебе скажут, что это Крис виноват, ты не верь. Это не он меня убил. И не картинка с крыши. Это «Испаньола». А Крис сейчас убивает ее. Так нужно, понимаешь?
– Да, сэр. Но я Джим, а не Том.
Он опять не понял, как это может быть. И быстро прогнал свое недоумение.
– Крис убьет «Испаньолу», чтобы она не убила всех. Том, поверь: Крис хочет вернуть нас домой. У него не получится… но «Испаньола» не сможет нас убить.
У меня перехватило горло. Проклятый RF, проклятые Чистильщики! Что сделалось с мистером Смоллетом? А что будет после комы с Юной-Вэл?
– Сэр, разрешите, я пойду?
– Иди. Не забудь: Крис не виноват, и картинка тоже.
Я выбрался из глайдера.
– Мелвин, вы считаете, Том сможет помочь?
– Даже не надеюсь, – честно признался пилот. – Но нам некуда деть Алекса, кроме как отдать вам.
На рассвете сквайр Трелони был сильно недоволен, обнаружив в лагере капитана Смоллета, которого опекал его добросовестный юнга.
– Приказ Криса Делла, – хором заявили Том и не расстающийся со «стивенсоном» Мэй, и сквайр не рискнул высказать недовольство вслух.
Затем он смолчал, когда мистеру Смоллету за завтраком сделалось худо. Капитан выронил едва початую упаковку с соком и, бледнея, хрипло вымолвил:
– Увеселительная прогулка. Том, это всего лишь прогулка.
Мистер Трелони кривился, но молчал, когда лисовин сидел рядом с мистером Смоллетом, обнимая его за плечи, как заправский risky fellow, а наш капитан, сжав руками свою седую голову, медленно приходил в себя.
Однако сквайр не сдержал негодование, когда мистер Смоллет сказал решительное «нет» на предложение посетить обитаемый город.
– Это ни в какие ворота не лезет! – кричал мистер Трелони. – Кто мы – пленники вашего диктата? Я требую возможности окупить вложенные в экспедицию деньги. И мне нужно обеспечить дочь на случай, если Крис нас тут погубит. То есть оставит. Капитан Смоллет! Нам необходимо побывать в городе и выторговать там… что-нибудь. Было обещано, что здесь есть Птицы. Раз их нет в джунглях, будут в городе. И мы их отправим на Энглеланд.
Синие глаза капитана уставились сквайру в лицо.
– Мистер Трелони, у вас есть, чем заплатить? Или вы ожидаете, что Птиц вам отдадут даром?
– Не захотят отдать – возьмем силой. У нас оружия навалом.
– Сэр, – вступил в разговор Рейнборо, а его обаятельное лицо сделалось незнакомо жестким и суровым, – мы можем применить оружие только для вынужденной обороны. В ином случае это будет преступлением.
Сквайр презрительно хмыкнул.
– Преступлением против кого? Тех маньяков, что надругались над телами парней с «Эльдорадо»? Или против RF, который сводит с ума всех подряд?
– Здесь живут потомки землян. И по отношению к ним мы будем вести себя как цивилизованные люди, а не какие-нибудь пираты.
Мистер Трелони недовольно пожевал губами, покрутил в руках пустую упаковку из-под мяса.
– Я знал, что risky fellows – извращенцы, самоубийцы и сумасшедшие. Но не ожидал, что они еще и идеалисты к тому же.
 
– Какие есть, – отрезал пилот.
– Александр, – подал голос доктор Ливси, – быть может, нам все же стоит навестить город? Не с корыстными целями, а для дела? Если нам предстоит здесь остаться, не лучше ли заранее установить дружеские связи с местным населением?
– Останемся – тогда и установим. И имейте в виду: я не вас пошлю этим заниматься. Все связанные с контактом опасности возьмет на себя экипаж.
– Но послушайте, – вскочивший мистер Трелони в сердцах пнул сидение; оно отлетело Мэю под ноги и брякнулось о «стивенсон». Сквайра это не отрезвило. – С чем «Испаньола» вернется на Энглеланд? Скульптуры брать нельзя, Птиц нельзя, а что можно? Что? Капитан Смоллет, я вас спрашиваю.
– Возьмите в плен Чистильщика и потребуйте за него выкуп, – посоветовал Том.
– Наглец! – сквайр сгоряча думал закатить ему оплеуху.
Мистер Смоллет отвел удар – и мистер Трелони, охнув, осел наземь. Капитан всего лишь коснулся его предплечья; дотронулся, как это умеют risky fellows, мгновенно отняв все силы. К сквайру подошел Джойс, придержал, чтобы тот не завалился набок.
– Что ж вы так неосторожны, сэр? Хант, плесни кофейку.
Хантер налил из термоса коффи; мистер Трелони опасливо взял стакан ослабевшей рукой.
– Ладно, – пробормотал он, глотнув. – Как скажете. Я понимаю, что мне вас не одолеть… не преу… не перебедить.
День был посвящен облету территории. Мы осмотрели долину с жандармами; с одного ее края жандармы сильно разрушились и стояли беспомощными бугорками среди каменного крошева. Видели гору, у подножия которой зеленели готовые умереть джунгли, а склоны были затянуты ползучими растениями с синеватыми листьями; эти растения и не подумали увядать, когда глайдер опустился на небольшой уступчик и мы вышли размять ноги. Еще видели горное озеро, над которым клубился густой пар, а берега были покрыты розовато-серым налетом. Анализаторы сообщили, что пар смертельно ядовит; мы покружили в высоте и убрались.
На ночлег расположились в излучине реки. Джунгли не сумели сюда подобраться, остановились в полумиле, и глайдер лежал на редкой и жесткой траве. Сквозь нее виднелся крупный коричневый песок. Ближе к реке песок приобретал фиолетовый отлив, а сама вода была густо-синего цвета и казалась твердым стеклом. В ней отражалось низкое золотисто-алое солнце и сбрызнутые румянцем заката облака.
Мы с лисовином ставили палатки, доктор Ливси помогал охране с ужином, Мэй бродил по берегу, высматривая, нет ли каких-нибудь не уловленных датчиками опасностей. Рейнборо забрался на крышу глайдера и оттуда приглядывал за порядком – в основном следил за изрядно удалившимся Мэем.
Сквайр Трелони подсчитывал, сколько часов осталось до старта «Испаньолы». Его сердило, что долгие дни потрачены впустую, а длинными ночами мы бездарно спим. Хуже всего было то, что мы не в состоянии обнаружить ничего ценного, потому как ничего ценного на Острове Сокровищ нет. Сквайру нашлось, что сказать по этому поводу.
Капитан Смоллет стоял без дела и наблюдал за нашей с Томом работой. Двухместная палатка охранников оказалась с норовом и все время заваливалась набок. Мы и так, и эдак пытались найти к ней подход, но упругий каркас складывался, и она валилась. Охранники ухмылялись, как будто нарочно ее попортили.
– Мистер Смоллет, помогите, – отчаявшись, попросил Том. – Вдруг она хозяйской руки послушается?
Капитан не тронулся с места. С лица внезапно ушла краска, глаза остановились и погасли, но губы упрямо шевельнулись:
– Том, Чистильщики здесь не живут. – Он пошатнулся.
Мы оба кинулись к нему, подхватили. Ноги его не держали, и пришлось усадить на землю.
– Том, они… – капитану не хватило дыхания, он умолк, низко опустив голову.
Он теперь упорно звал Томом нас обоих, и я не был уверен, что он нас различает.