Зеркала и галактики (СИ)
– «Эльдорадо»? – тихо спросил доктор Ливси.
– Очевидно, – Мэй выключил жужжалку-очиститель и сделал пару снимков своей камерой. – Недалеко же их утащили. Гады. Надо ж было выковырять из глайдера, раздеть догола, уволочь в джунгли – и просто-напросто бросить на землю.
Разозленный навигатор раскрыл пластиковый мешок; сквайр Трелони сообразил, что к чему, и возмутился:
– Вы спятили? Это – везти с собой? Только скелетов нам не хватало.
Я придерживал горловину мешка, а Мэй бережно складывал останки погибшего собрата. Скелет распадался в суставах, и Мэй укладывал его по частям.
– Пятнадцать человек на сундук мертвеца, сэр, – холодно напомнил сквайру Том. – Пока не соберете пятнадцать покойников, сундука вам не видать. – И вдруг он заорал как оглашенный: – Пей, и дьявол тебя доведет до конца!
– Том! – Мэя подбросило. – Сейчас так врежу…
– Йо-хо-хо, и бутылка рому! – неслось из глайдера, и завопил охранник:
– Кто подложил эту свинью?! – хотя всем известно, что поюн – не свинья. – Лови его, лови!
Тайком пробравшийся в глайдер и выспавшийся зверь принялся носиться и самозабвенно распевать под очередные громы и молнии мистера Трелони.
Мэй упаковал печальную находку, и мы втроем возвратились в салон. Сквайр умолк, но не надолго.
– Мистер Рейнборо, – начал он официально, когда глайдер вновь поднялся над макушками деревьев, – я попрошу вас больше не менять курс и не делать ненужных остановок. У нас есть задача, и мы должны ее выполнить. Мы летим в город…
– В ром, – подсказал лисовин, поглаживая свернувшегося у него на коленях довольного поюна.
– …в город искать необходимые нам сокровища. Мы обязаны найти их, доставить к кораблю и погрузить на борт. Какова бы ни была судьба экспедиции, на Энглеланде у меня осталась дочь. Если ей предстоит потерять отца, пусть хотя бы найденные сокровища отчасти возместят ее утрату.
После этой торжественной речи в салоне с минуту стояла не менее торжественная тишина.
– Сэр, – робко подал голос охранник, – а что возместит утрату нашим дочерям и женам?
– Навоз, – надменно отозвался сквайр. – И ядовито пояснил: – Он столь же уникален, как стекло, на котором стоит «Испаньола». Можете собрать тонну-другую.
Глава 4
Часа полтора спустя впереди показалась река с отлогими песчаными берегами, и мистер Трелони попросил сделать остановку, чтобы размять ноги. Рейнборо покружил над белым песком, анализаторы проверили выбранное место, и Мэй дал «добро» на посадку. Сели у воды, подальше от зеленой стены джунглей. Выждали, не начнет ли чернеть вокруг песок или мутнеть вода в реке, и Мэй выбрался из салона. Постоял, снял маску, походил – и наконец разрешил нам покинуть глайдер. Первыми сквозь мембрану вывалились охранники, за ними – приобретший опыт доктор Ливси, а после него – сквайр. Мы с Томом в недоумении остались, не придумав, куда деть поюна. Удерет ведь тварь пронырливая, лови его потом в джунглях. И сквозь мембрану просочится, только оставь одного…
Из кабины выглянул чем-то озабоченный Рейнборо, протянул лисовину моток липкой ленты:
– Прихвати под грудь и под брюхо; будешь водить на веревочке.
Поюн не желал, чтобы его обматывали липучкой, барахтался и возмущенно вопил, но втроем мы его одолели. Том понес оскорбленного зверя наружу, а меня Рейнборо удержал:
– Зайди в кабину.
Я устроился в кресле второго пилота.
– С тобой Крис хотел пообщаться. – Рейнборо сел на свое место.
– Движется ли его дело?
– Не ладится ни черта. Похоже, Крис прав, и перестроиться невозможно. Поговори с ним… хотя Алекс считает, что он повредился в рассудке. После комы и попыток сменить режим. По-моему, они оба не в себе, – с досадой закончил Рейнборо и подался к пульту управления. – «Испаньола», ответьте борту «Испаньола»-02.
– «Испаньола» слушает, – отозвался второй помощник.
– Крис, Джим готов с тобой разговаривать.
Делл помолчал, словно собираясь с мыслями, и тихо вымолвил:
– Как мне заставить Сильвера вернуться на борт?
– Понятия не имею. – Ну и удивился же я.
– Он мне нужен. Здесь. Немедленно, – с неожиданной горячностью проговорил второй помощник. – Как мне его убедить?
– Крис, ей-богу… Объясните внятно, зачем он понадобился. Если это так важно, он вернется, – сказал я без особой уверенности: уж коли Юна-Вэл что-то вбила себе в голову, она не отступится.
– Я не могу объяснить. А он не верит.
Кажется, мистер Смоллет прав: Делл и впрямь умом тронулся. Я взглядом спросил совета у Рейнборо. Пилот сидел мрачный и машинально отскребал невидимую грязь с пульта управления.
Я попытался придумать что-нибудь разумное.
– Пусть мистер Смоллет попросит Джона вернуться.
– Да черт возьми! Алекс сказал, что поручил этим двоим тайное задание. И они согласились его выполнять при условии, что оно останется тайной. И якобы он не может теперь их отозвать. Чушь какая-то.
Сдается мне, что прав был Рейнборо, и с головой непорядок у обоих наших начальников. В раскосых глазах нашего пилота читалось печальное: «Я ли тебе не говорил?»
– Крис, я подумаю, что можно сделать.
– Спасибо. До связи.
Рейнборо развел руками. Я с надеждой спросил:
– Рей, а вдруг мистер Смоллет все-таки в здравом уме дал Хэндсу с Сильвером задание?
– Дезертирам? Вряд ли. Хотел бы я знать, что они набрехали… Да, Том, слушаю тебя, – откликнулся пилот на вызов по RF-связи. Он сосредоточенно сдвинул брови, вникая в то, что говорил ему Том Грей. – Час от часу не легче. Ладно; давай свой отрывочек. Борт 02 слушает «Испаньолу», – произнес Рейнборо, голосовой командой включая передатчик, и мы оба услышали планет-стрелка:
– Они уже забрались в глайдер и разламывают кресла.
– Это запись с найденыша, – пояснил мне пилот.
Пошла запись: треск рвущейся материи, скрежет металлопластика, сопение и кряхтение людей, затем восклицание: «Бен Ган!» – пропетое высоким чистым голосом. И хор погрубее: «Бен Ган, Бен Ган, Бен Ган!» Шебаршение, шелест, хруст сломанной мелкой вещицы, звуки чего-то скользящего, мягкое падение тела, новое восклицание «Бен Ган!», подхваченное отдалившимся хором, опять пыхтение и шелест. Затем новый голос – четкий, энергичный: «Борт 'Эльдорадо'-01, ответьте 'Эльдорадо'. Борт 01, вы меня слышите? Ответьте 'Эльдорадо'». «Бен Ган! Бен Ган!» – пели в ответ, а «Эльдорадо» их не слышал и упорно взывал к борту 01. Возня в кабине прекратилась, несколько приглушенных восклицаний донеслось снаружи, и вскоре все стихло. Потерявший надежду «Эльдорадо» тоже умолк.
– Каково? – спросил с «Испаньолы» планет-стрелок.
– С-собаки, – с чувством выругался Рейнборо.
– Маньяки, – поправил его Грей. – Кстати, обрати внимание: вы движетесь прямиком к городу, куда приглашает любезный Бен Ган.
– Спасибо, я в курсе.
– Будь осторожен. До связи.
– Почему «Эльдорадо» не нашел свой глайдер? – спросил я. – Машина лежала на виду.
– Некогда было, – объяснил Рейнборо. – Они гробанулись перед самым взлетом… Иди-ка, погуляй, не то сквайр начнет задумываться, чего ради мы с тобой уединились.
– Слушай, давай без намеков. У меня рука тяжелая.
– Иди. – Пилот усмехнулся. – И запомни: драться с RF – себе дороже.
– Почему?
– Удар – это контакт. А при контакте я всю силушку у тебя и заберу. – Его раскосые глаза смеялись.
– А если я тебя – палкой?
– Ну-у, – протянул Рейнборо, – против палки придется взять лучемет.
Чуть только я вылез из глайдера, пилот подозвал Мэя. Навигатор передал ему «стивенсон» и забрался в кабину, а Рейнборо остался снаружи следить за порядком.
Охранники сквайра прогуливались по берегу, увязая в глубоком песке; доктор Ливси стоял, наблюдая ленивое течение воды; мистер Трелони в сторонке делал выговор Тому. Лисовин теребил в руках липучую ленту, на другом конце которой валялся вверх тормашками поюн. Александр извивался, драл липучку лапами, пытался ее грызть, но липучка не сдавалась.