Зеркала и галактики (СИ)
Я еще наддал.
Вылетел из щели в коридор.
– Вниз, – рявкнуло над головой.
Я повернул вниз, прочь от запретной для меня рубки. Посреди коридора стоял капитан Смоллет: в парадной форме, в светлом кителе с черными нашивками и с черным шарфом на шее. Завязанный узлом длинный шарф – символ служения Чистильщикам, знак подчинения чужакам. Однако синие глаза нашего капитана не пылали огнем RF. Это были яростные, но совершенно человеческие глаза. Сильвер ошибался: мистер Смоллет не был орудием Чистильщиков; по крайней мере, сейчас.
Неподалеку зашевелилась шторка с иероглифом. Цепляясь за край проема, наружу выбрался доктор Ливси, выдохнул:
– Не подходи. Он тебя убьет.
– Ты бы посытней Чистильщиков кормил, – бросил мне капитан, не обращая внимания на доктора. – Дом свиданий устроили… Вниз! – крикнул он вырвавшемуся в коридор Сильверу.
– Джим, беги, – прохрипел доктор Ливси, шатаясь. Почерневшее лицо было в испарине, взгляд помутнел.
Я кинулся поддержать его. Доктор меня оттолкнул:
– Беги! Александр, пощадите его… – Он двинулся к капитану. Взялся за сердце.
Мистер Смоллет нажал кнопку на воротнике:
– Слушаю, Дэн. Сейчас придем.
Шатавшийся, едва переставлявший ноги доктор внезапным броском оказался возле мистера Смоллета. В руке блеснула полоска хищной сталь. Однако лезвие скользнуло, не воткнувшись, и капитанский китель прочертил длинный разрез на груди. Сильвер вскрикнул, капитан отшатнулся.
– Дэвид, вы спятили.
Сжимавшая скальпель рука бессильно разжалась, оружие выпало.
– Беги, – шепнули почерневшие губы, и доктор Ливси повалился на палубу.
Разрез на кителе мистера Смоллета был чистый, без кровинки. Что там, под тканью, – металл? Хорошая одежда у RF… Подобрав скальпель, я отбросил его подальше. Скальпель вошел в мягкий студень и исчез без следа.
– Идемте. Джим! – Рванув меня за собой, капитан ринулся в отсек, из которого недавно выбрался доктор.
Глава 10
Здесь был огромный зал. Потолок переливался розовым, лиловым и фиолетовым, на стенах шевелились черные пятна: расплывались и сжимались, словно дышали. У дальней стены, возле самого крупного пятна, стоял мистер Эрроу. Вскинув руки, повернув к пятну ладони, он точно убеждал: «Успокойся, все хорошо». У его ног ничком лежал космолетчик; судя по квадратной голове – пилот Берт. Двое навигаторов – Норман и сумасшедший Тон-Тон – валялись возле двери. Над ними спина к спине стояли планет-стрелок Грей и техник Андерсон, наблюдали за беспокойными пятнами на стенах. Поодаль, возле стоящего навытяжку перепуганного охранника, сидел бледный сквайр Трелони; его второй охранник скорчился на палубе. Не иначе как Рейнборо отнял энергию, чтобы передать нам с Сильвером.
– Все за мной! – крикнул капитан и помчался через зал к мистеру Эрроу; следом кинулись Грей с Андерсоном и охранник сквайра. – Обычно Чистильщики свободно забирают жертву, – принялся объяснять мистер Смоллет. – Когда они в силе. А мы нарушим всегдашний ход событий и вызовем недокормленных, слабых. Ими можно управлять.
– Голодные только злее, – заметил Сильвер, тяжело дыша.
– Джон, – рыкнул наш капитан, – когда моя жена преждевременно родила ребенка, у него не было сил жить. Я держал его на руках – я, RF, пытался отдать свою жизнь – а он умер.
Он умер, потому что фантастические умения risky fellows внизу не годятся, подумалось мне. Но в словах о недокормленных Чистильщиках была своя логика.
Мы добежали до мистера Эрроу; пятно, возле которого он стоял, превратилось в зевающую черную пасть. Первый помощник едва держался на ногах, струйки пота стекали по шее, впитываясь в повязанный черный шарф; вскинутые руки, обращенные ладонями к стене, дрожали. Мистер Смоллет подхватил его под локти и передал подбежавшему Грею. Планет-стрелок сосредоточился, яркий румянец схлынул – и Грей осел на палубу, возле не приходящего в сознание Берта.
Охранник сквайра шарахнулся прочь, но мистер Смоллет настиг его, прижал к себе обеими руками. Охранник трепыхнулся, обмяк и повалился капитану под ноги, точно куль с тряпьем.
Андерсон двинулся было ко мне.
– Джону отдайте, – остановил его мистер Смоллет.
Техник обернулся к Сильверу:
– Забирай все.
– Не могу, – вымолвил «бывший навигатор». – Я же не RF.
Андерсон сгреб Сильвера в охапку. Побледнел, но устоял на ногах; видимо, сам он не мог отдать силы целиком, вплоть до обморока.
От зевающей пасти в стене тянуло густым духом нагретого тростника. Мистер Эрроу стоял рядом, скрестив руки на груди; наверное, он уже ничего не мог с ней поделать.
– Не паниковать, – сказал капитан нам с Сильвером. – Испугаетесь – все пропало.
– Александр, да вы что?! – вскричал «бывший навигатор». Он уже был до смерти напуган черной пастью.
Переступив через лежащего без сознания планет-стрелка, мистер Эрроу подошел к нам. Коснулся пальцами моего лба, затем обрисовал по контуру лицо Сильвера.
– Держитесь.
От его прикосновения ушла тревога, и поселилась уверенность: мы выдержим. То есть, я выдержу. А Сильвер… а Юна-Вэл? Ей по-прежнему страшно. Зрачки во всю радужку, и на смуглой биопластовой коже – капельки влаги.
Черная пасть раззявилась шире, растянулась точно в ухмылке.
– Спокойно, – мистер Эрроу обхватил «бывшего навигатора» за плечи.
Сильвер напряженно выпрямился. На шее, под слоем биопласта, отчаянно билась жилка.
– Джон, возьмите себя в руки, – отчеканил мистер Смоллет. – Вы навигатор или кто?
Вот именно: «или кто», сообразил я, холодея. Она – женщина. Более эмоциональная и трепетная, чем мужчина – чем даже горевший на «Илайне» бывший RF-навигатор. Она смертельно боится Чистильщиков, и первому помощнику с этим не совладать. Проклятье!
Черная пасть ухмылялась все шире, дышала теплом нагретого на солнце тростника.
– Джон! – рявкнул мистер Смоллет, метнувшись к лже-Сильверу.
Показалось – ударит. Нет: припечатал ладонь ко лбу, пуская в ход еще не знаю какие резервы RF-колдовства.
– Спокойно, – приказал первый помощник.
Губы у Сильвера стали пепельные, на висках налились крупные капли пота, скатились вниз.
Юна, ну что ж ты? Сильная моя, смелая – успокойся. Поверь капитану; все-таки он больше, чем наполовину, человек.
Я скользнул на вечерний луг, в белый слоистый туман.
– Юна-Вэл!
– Останови его! – раздался пронзительный крик.
Юна бежала ко мне растрепанная, в порванной на груди куртке, словно только что отбивалась от банды насильников.
– Александр погибнет. – Глаза у нее были безумные. – Джим, помоги! – Схватив за руки, она притянула меня к себе; теплое дыхание коснулось моих губ. – Я сделаю для тебя, что захочешь… обещаю. Но ради бога, останови его!
Красивое несчастное лицо было совсем рядом с моим; безумие потухло в луговых глазах, и они заклинали: «Помоги!»
– Я люблю его, – прошептала Юна. – Если с ним что-нибудь случится… я умру.
Я молчал, всматриваясь, впитывая взглядом каждую клеточку ее гладкой золотистой кожи, пушинки на щеках, длинные густые ресницы. Скорей всего, я это больше не увижу.
– Джим! – взмолилась Юна-Вэл.
Растрепанные волосы колыхнулись, порванная куртка распахнулась на груди. Я позволил себе посмотреть – в первый и последний раз было можно. Ох. Два нежных золотистых холмика были как будто исхлестаны плетью, оставившей беловатые шрамы, а между ними на коже светлело сплошное пятно, как от ожога кислотой. Юна-Вэл повела плечами, и куртка снова сошлась.
– Это после «Илайна», – пояснила Юна неловко. – Джон… неважно. Джим, милый, у нас нет времени.
Я поцеловал ее – миг горького счастья – и снова очутился на «Испаньоле». Первый помощник удерживал «бывшего навигатора», чтобы не упал, мистер Смоллет пятился к издевательски ухмыляющейся пасти. Меня поддерживал Андерсон и шепотом ругался.
– Отчего Джон психует? – резко спросил капитан.
– Боится, – ответил я.