Зеркала и галактики (СИ)
– Юнга лисовин, что сказано во втором пункте инструкции в твоей каюте?
Том замялся, соображая.
– «Не подходить близко к сменившимся с вахты пилотам и навигаторам», – процитировал я.
– А я, по-твоему, кто? – продолжал капитан, обращаясь к Тому.
– Пилот-навигатор, – снова ответил я за лисовина. Мистер Смоллет говорил это нам с Лайной.
– И нахожусь на рабочем месте, – докончил он. – Хорошо, сумел остановиться. А то мог тебя выпотрошить – ты бы мертвый тут упал.
Ловко у них получается: Рейнборо ссудил энергией Тома, капитан с лихвой забрал ее себе. Выглядит он куда лучше, усталость как рукой сняло. А Тому худо – даже пальцы побелели и дрожат.
– Извини, – мистер Смоллет улыбнулся виновато и подкупающе. – Это было первый и последний раз. Договорились?
– Да, сэр, – послушно кивнул Том. – То есть нет, сэр. Если потребуется, я опять к вам подкрадусь. Я ваш юнга и имею право, – повторил он недавние слова Рейнборо.
Мистер Смоллет гибким движением поднялся, ткнул кнопку связи:
– Дэн, Крис, подойдите ко мне. Рей, ты мне нужен на минуту… а вы посидите.
Мы с Томом остались в закутке. Лисовин был очень доволен, хотя чувствовал себя скверно. Ему не хватало воздуха, шерсть на маске повлажнела от выступившего пота. Я предложил выйти из здешней жары в коридор, но Том отказался.
Явился Крис Делл, распространяя вокруг себя волну ледяной ярости. Как будто даже повеял холодный ветерок.
– Превышение «четверки» на две десятых, – объявил второй помощник, едва переступив порог капитанского отсека. – Нам кранты.
Сердце екнуло и гулко забилось; лисовин подался ко мне.
– Черт… – вырвалось у него.
Крис Делл развернулся в нашу сторону, стремительно шагнул в закуток. Нагнулся к Тому, рассматривая его сквозь «очки» и падающую на глаза длинную челку. Как он видит?
Второй помощник хотел положить ладонь Тому на лоб; лисовин уклонился.
– Что ты опять с собой сделал? – спросил Делл. Не дожидаясь ответа, позвал: – Рей!
Рейнборо явился на зов.
– Лисовин помирает, – сказал второй помощник. – Куда ты смотришь?
Пилот развел руками:
– Он сопротивляется. Насильно ведь не накормишь.
Делл с чувством выругался и окликнул:
– Алекс! Одолжи лучемет.
Я вскочил. Мистер Смоллет зашел в закуток, молча протянул оружие помощнику. Делл уткнул короткий ствол Тому в шею:
– Сидеть тихо.
Лисовин застыл, усы на маске задрожали. Рейнборо встал коленями на сидение у него за спиной и обхватил Тома за плечи.
– Спокойно, – велел он. – Вдохнул, выдохнул. Расслабился, закрыл глаза. Я кому сказал? Вот так. – Он замер, стоя на коленях и опустив подбородок лисовину на макушку.
Я невольно считал удары собственного сердца. Оно стукнуло в сорок второй раз, когда Рейнборо отпустил Тома и поднялся. Теперь худо было ему: краска ушла с лица, он тяжело дышал.
Второй помощник вернул капитану лучемет и повалился на сидение рядом с Томом. Перепуганный лисовин не заметил, что Делл касается его локтем. Еще тридцать шесть ударов сердца – и Делл отодвинулся.
– Алекс, превышение на две десятых, – повторил он то, с чего начал, явившись к капитану.
– У тебя есть предложения? – хмуро спросил мистер Смоллет. – Вот и у меня нет. А у Рея есть.
Пришел мистер Эрроу. Обнаружив нас с лисовином в капитанском отсеке, первый помощник дернулся, словно его двинули в челюсть.
– Алекс, ты уморишь парней.
– Уже нет. Рей считает возможным посадить Джима к нижним контурам. Ваше мнение, господа?
Господа переглянулись. Делл провел рукой по волосам, откидывая их со лба, но тяжелая челка тут же вернулась на место. Мистер Эрроу долго изучал что-то у себя под ногами на абсолютно чистом светящемся полу.
– Рискованно, – проговорил он наконец. – И бесполезно. На полчаса ты его посадишь; от силы на час. Слишком мало.
– Хоть час в день – и то дело, – возразил Рейнборо. – Все ж передышка.
– Тебе ее не хватит.
– Можно доктора привлечь, – подсказал второй помощник.
– Дэвид не откажет, – согласился мистер Смоллет. – Тогда это будет второй час.
– Также есть сквайр и его охрана, – продолжал Крис Делл. Идея несомненно пришлась ему по душе.
– И близко не подпущу, – замотал головой мистер Эрроу. – Они нас угробят с перепугу.
– А еще Сильвер.
– Сильвера нельзя: он – RF, – заметил капитан.
– Какой, к черту, RF? – покривился второй помощник. – Если и был, на «Илайне» выгорел. Дэн, заведи его в медотсек и проверь до спинного мозга.
– Дважды пытался. И он дважды закатывал истерику.
– Ты можешь приказать, – холодно напомнил Делл.
– Могу. А он упрется. Загоню силой – а он сдохнет, сволочь.
– С какой стати?
– Хэндс так говорит. И я ему, гаду, верю.
– Я тоже верю, – сказал мистер Смоллет. – И лично меня от Сильвера тошнит… – Тут он, видно, вспомнил про наши с лисовином развешанные уши и примолк.
– Бедный Сильвер, – насмешливо пожалел Рейнборо. – Никто его не любит.
– Кроме Хэндса, – ворчливо поправил первый помощник.
– Кстати, – посерьезнел пилот, – я все собирался тебе сказать. Не в порядке сплетни, а как наблюдение. Я тут давеча видел их в спортзале. Представь картину: Сильвер лупит ногами по мешку; прыгает, вьется, чуть не летает. Весь из себя ловкий, проворный, мускулистый. Хоть сплошной биопласт, а поглядеть приятно. Но Хэндс смотрит на него и кривит морду с таким отвращением… я прямо смутился.
– Воистину: бедный Сильвер, – с ухмылкой подхватил Крис Делл. – Любовник жены не скрыл своих истинных чувств.
– Меня тошнит от обоих, – сообщил мистер Эрроу. – Решено: к контурам – Джима и Дэвида. Так, Алекс?
Капитан не ответил, к чему-то прислушиваясь. Делл, мистер Эрроу и Рейнборо тоже насторожились. Ничего особенного не слышу. Разве только ровное, низкое гудение корабля усиливается?
Мистер Смоллет выскользнул из закутка.
И словно что-то надломилось в оставшихся. Рейнборо рухнул на сидение, прижал к лицу ладонь. Мистер Эрроу привалился к стене, обеими руками стиснул голову. Делл отвернулся со стоном, похожим на сухой всхлип. Мне стало страшно. Четвертый уровень RF превышен на две десятых. Рейс длится всего двое суток, а люди уже начали сходить с ума. Сильвер обречен, лисовин тоже. Рейнборо сказал: потеряем двоих. Это для начала – двоих. А потом навязанное и распаленное чувство вины пожжет одного за другим. Меня, Хэндса, мистера Эрроу, Рейнборо, капитана… Нам лететь еще почти четверо суток.
– Крис, – заговорил я, – где эти ваши контуры?
– Ты слышишь? – отозвался второй помощник, не оборачиваясь. Плечи опустились, крепкая спина выглядела беззащитной. – Переходим с четырех и двух десятых на четыре и три. Скоро до «пятерки» доберемся.
Черт бы его побрал. «Испаньола» вытворяет что вздумается, а Делл и пальцем не шевельнет. Кто кому подчиняется – корабль экипажу или экипаж кораблю? Пожалуй, Сильвер прав: все они – пленники RF и Чистильщиков. И я вместе с ними.
Мэй-дэй! Я предупреждал, что нельзя соваться в этот треклятый RF. Всем говорил: Тому, доктору, сквайру, капитану. Почему меня не послушали?
Я чуть не выкрикнул это вслух. С трудом удержался. Нельзя упрекать людей: они сами все понимают. Помнят мои слова. Чувствуют себя виноватыми, что не прислушались. Проклятье…
Громкая связь взорвалась хриплым воплем:
– Александр, крысы!!!
Я едва признал голос Сильвера.
Глава 4
Мистер Эрроу метнулся вон, за ним кинулся Рейнборо. На выходе пилот обернулся, залитый фиолетовым светом:
– Том, останешься с Алексом, – и мгновенно исчез.
– Идем, – велел мне Крис Делл. – Не торопись; береги силы.
– Крысы! – надрывался по громкой связи бывший навигатор. – Кры-ысы-ы!
– Заткнись! – рявкнул на него Израэль Хэндс.
Сильвер заткнулся.
– Джон, где вы? – по громкой связи спросил мистер Эрроу; я только и увидел, как мелькнули на повороте он и Рейнборо.