Зеркала и галактики (СИ)
Тот покачал головой:
– Я не готов принять решение.
– Мистер Смоллет! – внезапно рассердился сквайр. – Я по горло сыт проволочками. Либо мы завтра летим, либо я нанимаю другой корабль.
Поюн высунулся из-под куртки:
– Совсем сума…
Израэль Хэндс, выбросив руку, пережал ему горло. Зверек широко зевнул и выпучил глаза.
– Я задушу тебя, болтун, – процедил пилот.
– Даю вам сутки, капитан, – мистер Трелони резко встал. – Если корабль не будет готов к взлету, пеняйте на себя.
Разгневанный сквайр вышел из ресторана; пальмены у входа проводили его шуршанием вздрогнувших листьев. Том-лисовин сжался; у «самозванцев» вид был смущенный и виноватый. Один лишь Сильвер посмел прямо взглянуть на капитана. Солнце светило ему в лицо, и глаза бывшего навигатора сверкнули зеленым огнем, как у зверя.
– Сэр, все будет хорошо.
Сильвер погладил распластавшегося у него на груди придушенного поюна. Тезка нашего капитана висел, когтями вцепившись в ткань куртки, похожий на распяленную шкурку.
Том-лисовин вдруг подался вперед.
– Мистер Смоллет, разрешите задать вопрос Джону Сильверу, – проговорил он, откровенно подчеркивая свое уважение к капитану, которому сквайр только что устроил разнос.
– Задавай.
– Два вопроса, – поправился Том. – Джон, вы раньше бывали в этих местах?
– Нет, – ответил бывший навигатор.
– Вы объяснили, отчего поюн испугался мистера Смоллета, – продолжал наш лисовин с охотничьим блеском в глазах. – А отчего он полез к Джиму целоваться?
Ну и вопрос! Я ожидал, что вокруг меня грянет хохот, но космолетчики ограничились ухмылками. Сильвер задумался.
– Александр почуял Трижды Осененного Птицей, – сказал он наконец. – И вообще Джим – лесной человек, зверье должно его любить.
Он говорил дело. А Том схлопочет по ушам, если будет выступать.
– А ты, – бывший навигатор вдруг повысил голос, – ты кто такой? Юнга? – Он выплюнул это слово, как залетевшую в рот мушину.
Пока наш лисовин соображал, кем его обозвали, Сильвер обернулся к мистеру Смоллету.
– Сэр! Вы летаете с юнгой на борту?
– Джон, – вмешался первый помощник, – вы прекрасно знаете, что это не запрещено…
– Мистер Смоллет! – Сильвер взвился; поюн чуть не свалился с него, заскреб лапами. – Вы! С юнгой?!
– Замолчи, – сказал Израэль Хэндс, и бывший навигатор умолк, только губы кривились.
– Что такое «юнга»? – спросил Том.
Сильвер обернулся к нему, ухватил за подбородок и задрал лисовину голову, всматриваясь в лицо.
– Ты не знаешь?
Том вырвался.
– Я бы не спрашивал, – огрызнулся он, потирая подбородок.
– Юнга – это смертник при RF-капитане, – проговорил Сильвер странно звенящим голосом. – Он отдает свою жизнь, если на корабле случается беда… когда жизнь капитана оказывается в опасности. За это хорошо платят.
– И редко пользуются, – добавил мистер Смоллет. – Нет, Джон: я летаю без юнги.
Бывший навигатор перевел дыхание, как будто было чрезвычайно важно, что у нашего капитана нет юнги, готового за него умереть.
– Извините, сэр, – тихо сказал он. – Я вдруг подумал… – Сильвер беспомощно пожал плечами. – Извините. – Он вернулся на свое место.
– Еще раз подумаешь не то – останешься на Энглеланде, – заметил Хэндс.
Том коснулся моего локтя, взглядом указал на Хэндса с Сильвером и шепнул:
– Они мне не нравятся.
– Ты им – тоже, – ответил я не задумываясь.
Том подобрался.
– Мистер Смоллет, разрешите задать вопрос пилоту Хэндсу.
– Ну уж нет, – чернобровый Хэндс с усмешкой повернулся в нашу сторону. – Сейчас моя очередь спрашивать. Я никогда не бывал у вас на побережье; где я мог тебя видеть?
– Не знаю, – настороженно ответил Том.
– Может, в Бристле? – задумчиво произнес пилот. – В Веселом районе?
В точку. Том залился краской, как девчонка. Мэй-дэй! Ну и детки у сквайра Трелони. Лайна деньги ворует, Том в Веселом районе развлекается.
Под общий смех он вскинул голову:
– Мистер Смоллет?
– Слушаю тебя, лисовин.
– Мистер Смоллет, – повторил Том, волнуясь. – Можно, я буду вашим юнгой?
Настала полная тишина. Только похрустывали, сворачиваясь, листья пальмен. Космолетчики глядели оторопело.
– Послушай, – наконец обратился к Тому Джон Сильвер, – юнгу на RF-корабль нанимает не капитан, а первый помощник.
Том повернулся к мистеру Эрроу.
– Сэр, возьмите меня юнгой. Без оплаты.
– Уймись, – сказал тот.
– Во-вторых, – продолжал бывший навигатор, – по уставу, капитану не положено знать, кто у него юнга.
Наш лисовин блеснул зубами в неожиданной хищной усмешке:
– Мы сегодня только и делаем, что нарушаем устав. Мистер Эрроу! Я прошу вас.
Первый помощник поджал губы. Зато льдистый взгляд Криса Делла неожиданно смягчился; второй помощник откинул со лба челку и рассматривал Тома с искренним любопытством.
– Ни один уважающий себя RF-капитан с юнгой не летает, – подал голос старший пилот Питер Рейнборо – улыбчивый симпатяга с длинными раскосыми глазами. – Если правда выплывет – позор на весь флот.
– Экипаж подержит рот на замке, – заявил наш лисовин.
– Зачем это тебе? – поинтересовался капитан Смоллет.
– Сэр, меня тревожит, что человек, который не был приглашен на борт, а сам навязался вам на голову, первым делом начинает выяснять, есть ли у капитана корабля юнга-смертник, – отрапортовал Том. – Я считаю, что в таком случае юнга вам необходим.
Сильвер вскинулся, желая что-то сказать, но капитан движением руки заставил его молчать.
– Ты так считаешь? – переспросил мистер Смоллет.
– Да, сэр.
– И не просишь оплаты?
– Нет, сэр.
– Хорошо. – Синие глаза капитана улыбнулись. – Будешь юнгой. Дэн, расскажи Тому о его правах.
Первый помощник скривился, как будто у него отчаянно заныли зубы.
– Ладно, сам объясню. В критической ситуации юнга имеет право отказаться от своих обязанностей, и никто не заставит его отдать жизнь капитану корабля…
– Я не откажусь, сэр.
Мистер Смоллет сделал вид, будто его не перебивали.
– Однако и капитан может отказаться от услуг юнги. Все понятно?
– Да, сэр.
– А теперь, юнга лисовин, изволь до вечера не попадаться мне на глаза, – сказал мистер Эрроу. – С меня довольно идиотских выходок. – Он наградил тяжелым взглядом Сильвера.
Бывший навигатор потупился. А висевший безжизненной шкуркой поюн вдруг отцепился, спрыгнул на пол, подбежал к Тому и вскарабкался ему на колени.
– Ах-ах, – нежно проворковал он. Вспрыгнул Тому на плечо и принялся передними лапами перебирать ему волосы. – Ах, Джон… Хорошо. Будешь юнгой. Дэн, расскажи Тому о его правах.
Поюны отлично чувствуют настроение своих хозяев – и выдают их с головой. Хотел бы я знать, чем Сильверу так понравилась инициатива нашего лисовина.
– Юнга! – рявкнул первый помощник. – Ты слышал приказ?
– Да, сэр. – Том вскочил. – Джим, пойдем.
Я предпочел бы остаться с космолетчиками, но Том настойчиво дернул меня за рукав. Поюн стрелой понесся назад к хозяину.
У двери наш лисовин обернулся:
– Пилот Хэндс!
Чернобровый блондин повернул голову.
– Я вспомнил, где мы с вами встречались, – торжествующе объявил Том. – В Веселых банях.
Я подавился воздухом. Мой отец всыпал бы мне по первое число, ляпни я такое.
Том кинулся вон из ресторана. Дверь за нами захлопнулась, но я успел услышать дружный хохот в зале.
– Совсем сумасшедший! – воскликнул я, как поюн Александр. – Кто тебя тянул за язык? Что они будут думать?
Лисовин беспечно махнул рукой.
– Да не был я в банях. Пускай Хэндс отмазывается… И знаешь что, друг мой Джим, – произнес он, размышляя, – в Веселый район я забрел только раз. И так-таки совпал с Хэндсом? – Том с сомнением покачал головой. – Наверняка он это сказал, чтобы мне рот заткнуть.
– Странные они, – сказал я. – RF, Чистильщики, смертники… Почему про этот RF ничего толком не сказано в информсети?