Зеркала и галактики (СИ)

Но главное – ни одна собака не докажет, что джунгли были пусты, а Таури ошивался где-то в другом месте. При условии, конечно, что не станут вскрывать черный ящик.
Обеспечив себе алиби, он отыскал новый несущий поток и пустился вдогонку за яхтой.
По прикидкам, Мстислав пока должен находиться в обычном космосе: с двумя женщинами на борту, он не станет торопиться в подпространство. С другой стороны, имея пассажиром эланте, он может занервничать и постарается сократить время маршрута. Таури с неудовольствием отметил, что несущий поток изрядно отклоняется и уводит в сторону от нужного курса. Не хотелось бы опоздать и начинать разборку в подпространстве. Во-первых, это очень тяжело для людей, а во-вторых, наведет следствие на мысль, что на атакующем судне находился пилот экстра-класса – например, бывший космоспасатель. Или нынешний…
Он покинул несущий поток и вломился в драконов прибой – шабаш подпространственных волн. Катер с легкостью выдерживает такие перегрузки, но человек – не мертвая железяка. На пульт упала красная капля: носом пошла кровь. Не беда, лишь бы вовремя настичь яхту.
Миновав прибой, Таури получил краткую передышку, обтер салфеткой лицо и пульт. У экспертов могут возникнуть три разных мнения: ни один пилот не в состоянии прорваться через подпространство напрямик; отдельные крепкие индивидуумы могут это сделать; психически здоровый спасатель в жизни на такое не пойдет… Это не будет иметь значения, если следствие займется черным ящиком.
Рыбная сетка – одна из подлейших ловушек. Нежданно-негаданно она вынырнула невесть откуда, раскинулась справа и слева. Катер угодил в ячею, ухнулся вниз и завертелся волчком, прыгнул вверх – и в один-единственный миг, когда это было возможно, спасатель дал максимальное ускорение. Его вжало в спинку кресла, на голову будто накинули красный мешок, несколько секунд Таури вел катер вслепую, а когда проморгался, обнаружил, что порвал сетку и удрал. Правда, впереди замаячил мираж, но это не самое страшное – в худшем случае, пару раз кувырнет через голову; однако если за миражом скрываются ухабы или новые джунгли… Таури не пожалел выслать зонд, дождался доклада. Повернул и задал деру, пока из-за миража не показалась притаившаяся там щучья пасть. Затем он лег на прежний курс и продолжил преследование.
Не поддающееся логическому объяснению чутье спасателя подсказывало, что он уже нагнал Мстислава. Яхта где-то рядом, но как бы в параллельном мире: в обычном космосе, где люди чувствуют себя уютно и комфортно. Комгруппы выслал зонд, получил ожидаемый ответ и начал потихоньку подтягиваться к яхте. Открыто вынырнуть из подпространства нельзя: приборы засекут катер раньше времени, и Мстислав, чего доброго, успеет что-нибудь заподозрить и предпринять.
Таури выслал новый зонд. Яхта – вот она, рукой подать. Еще ближе, еще… Замечательно. Теперь судно можно достать собственным щупом. Достал. Выходим в пространство – оп! Врубаем психоизлучатели. На абордаж – готов! Пошел.
Катер клещом прицепился к яхте. Взмыв из кресла, Таури застегнул на груди защитный костюм, в котором сидел все это время, накинул шлем и бросился к шлюзовой камере.
Пароль. Система аварийного доступа работает безотказно – вход на яхту открыт.
Спасатель помчался к пассажирским каютам. Мигал свет, заходилась сирена: Мстислав успел объявить на борту тревогу. Таури на миг представил себе, что творится с людьми: установленные на борту катера излучатели лупят на всю катушку, превращая полноценных граждан в вопящие от ужаса комки плоти. В их глазах палуба, переборки, ковры, мебель – все вздувается и опадает, меняет очертания и цвет, а мозг раздирает вой сирены.
Таури рванул дверь первой каюты – пусто. Вторая. На ковре бьется Юлька, скулит. Третья каюта. Опять пусто. Куда Мстислав их загнал? Четвертая, последняя – никого. Где же?
Салон!
Комгруппы ворвался в просторное помещение, перепрыгнул через извивавшуюся на палубе Мишель и метнулся к Ленвару. Сердце оборвалось: скатившийся с дивана демон лежал без движения. Ах нет, это обморок – излучение слишком сильно для эланте. Таури подхватил его, перекинул через плечо, свободной рукой поставил на ноги Мишель и поволок в коридор. У версаны подламывались колени, однако она пыталась удержать равновесие и двигаться самостоятельно.
 
Спасатель вихрем пролетел обе шлюзовые камеры, опустил на палубу Ленвара и Мишель, послал пароль, удостоверился, что люк яхты снова закрыт, промчался в рубку, вырубил излучатели, отвалил от судна и поставил энергетический барьер. Даже если в ближайшие полминуты Мстислав и Даник придут в себя и бросятся к приборам, катера они не увидят, модель не опознают. Напали и напали, а кто и откуда – Бог весть. Пусть воображают, будто бесценного демона похитили Максвеллы… или еще кто-нибудь.
Таури скинул шлем, вернулся к своим подопечным. Мишель стояла над Ленваром на коленях, гладила его по щекам.
– Лучше дайте оплеуху, – посоветовал Таури.
Версана так и подпрыгнула. Всмотрелась в почерневшее лицо, хранящее следы поперечного рывка через подпространство, с трудом признала:
– Вы?
Комгруппы кивнул и слабо улыбнулся, поднял Ленвара.
– Идемте. Скорей. – Он направился в пассажирский салон.
Мишель побрела следом.
– Зачем вы?… – начала она.
– Ага! – обрадовался спасатель, заметив, что демон открыл осоловелые глаза. – Очухался. После старта ничего не ели? – Он строго поглядел на Мишель.
– Н-нет, – растерянно отозвалась девушка и без сил повалилась на кушетку с противоперегрузочным скафандром.
Таури сноровисто упаковал в скафандр Ленвара, затем версану.
– Вот что, ребята. Сейчас из вас вытрясет душу – но это будет последняя неприятность. Все ясно?
На него глядели две пары напряженных глаз: карие и зеленые. Спасатель ободряюще улыбнулся:
– Счастливого путешествия, – и возвратился в рубку.
Бросил в рот таблетку стимулятора, сел к пульту. Здесь тревожно попискивало: катер принял SOS с яхты. Значит, пилоты оклемались и посылают сигнал бедствия с запасного пульта. Пусть их, теперь не страшно – ни один спасатель не успеет сесть пирату на хвост. Главное, чтобы Айвен не двинул в этот сектор крейсер. Ведь предполагается, что Таури бедует в джунглях, а если тут встанет «Каскад», вернуться в заданную точку незамеченным и как бы невинно вылезти из джунглей окажется трудновато. Нет, пожалуй, командир крейсер не погонит: яхте Мстислава больше никто не угрожает, а Таури, по идее, должен отыскаться усилиями спасгрупп.
– Ну, с Богом. – Он запустил двигатели, принял доклад высланного зонда и снова нырнул в подпространство.
…Дом стоял совершенно такой же, каким Таури его помнил. Три года назад они с Айвеном купили это гнездо и подарили Дину, когда их друг стал старшим психологом на «Каскаде» – дескать, пусть будет, где отдыхать. Однако место не понравилось, Дин не прижился, и дом пустовал. Таури и не чаял, что однажды появится здесь вновь.
С виду дом был хорош – лимонно-желтый коттедж на краю веселого прозрачного леса, которым поросли окрестные холмы. На обширном лугу перед ним могли встать сразу три катера, и единственное неудобство, о котором прельстившиеся коттеджем покупатели не ведали, а Дин узнал лишь некоторое время спустя, – царящий здесь безграничный покой. Отупляющая безмятежность, настоящее сонное царство. Оливия богата подобными местами, и это в известной степени роднит ее с Изабеллой.
Спрыгнув на землю, Таури едва подавил сильнейшее желание немедленно поваляться на траве. Вместо этого он взял версану под руку и зашагал к дому. Следовало как можно скорее вернуться и избавить ни в чем не повинных спасателей от бесплодных поисков его персоны; за что им эта маята в ползучих джунглях подпространства?
– Таури, – начала Мишель, – зачем вы это все? – Она повела подбородком, указывая на дом, лес и луг. – Ведь… подсудное дело? – После ухабов и вихрей подпространства ей было трудно говорить.
Спасатель растянул губы в слабом подобии прежней обаятельной улыбки. В кресле пилота, ему пришлось хуже всех.