Зеркала и галактики (СИ)
– Мадам Вийон, прошу прощения.
Его официальная, нарочитая вежливость в диких горах необитаемой планеты позабавила Ленвара, он с трудом подавил усмешку. Мишель затравленно обернулась – и тут ее взгляд упал на демона.
– Элан!
Низкий голос резанул ухо, но в остальном она была женщиной: гладкая кожа рук и шеи, с которой удалены волосы, легкий макияж на лице – щеки припудрены, губы подкрашены. Черные кудри остались прежними.
– Элан, – повторила она еле слышно, пугаясь собственного голоса. – Зачем ты здесь?
– Он поднял на ноги весь космофлот, желая отловить одну молодую особу, – сообщил Таури со своей обаятельной улыбкой. – Таури Берк, Космическая Спасательная служба, – представился он. – Я бы попросил вас вернуться на Приют – поскольку намерен отдать распоряжение немедленно покинуть Изабеллу. Вы сами знаете – она в высшей степени вредна для здоровья.
Версана недоуменно поморгала; до нее очевидно не доходило, чего хочет симпатичный спасатель.
– Мишель, – заговорил Ленвар, – пожалуйста. Надо возвращаться на Приют: там наш катер… – он запнулся, перехватив даже не взгляд – мимолетную искру у Таури в глазах. Что-то было неладно. – Мы вернемся на «Каскад»?
– Посмотрим.
Лазоревые крапины у спасателя на радужке поблекли, глаза блеснули серой сталью, и Ленвар еще больше укрепился в своих подозрениях.
– К Кесуоки?
– Нет.
Комгруппы не лжет, можно ручаться – но в чем тогда дело?
Мишель встревоженно оглядела обоих.
– Простите… Таури, да? Зачем вы здесь?
– Я-то – чтоб выгнать вас с Изабеллы. А вы?
Она опустила глаза, помялась.
– Хотела еще раз… попрощаться.
– С Майком, – добавил спасатель.
– Да, – подтвердила она неуверенно.
Лжет, ясно ощутил Ленвар; и спасатель это понимает.
– Мишель, – Таури развернул ее лицом к Двадцать Первому Приюту, – давайте вернемся. Здесь слишком опасно.
Она гордо вскинула голову, но ответила почти шепотом, стыдясь своего голоса:
– Я вас с собой не приглашала. Возвращайтесь.
Высвободив руку из пальцев Таури, она глянула горячими, отчаянными глазами на Ленвара и зашагала дальше по тропе.
– Что ей там надо? – спросил демон.
– Сейчас узнаешь, – Таури двинулся за версаной. – Постарайся быть с ней полюбезней.
Вскоре они добрались до крутого склона, где на карнизе Лена потеряла сумку, полезла за ней и убилась. Мишель остановилась, обшаривая взглядом каменную осыпь. Ленвар хорошо помнил место: он сам вытаскивал писательку, а Майк страховал, стоя наверху. Тогда они не смогли достать злополучную сумку, так и бросили на склоне. Однако сейчас сумки не было. Бурый язык осыпи оказался пуст.
– Это здесь? – Мишель оглянулась на демона.
– Да. Черт! Кто же упер? – Ленвар осмотрел склон. – Ведь не покатилась сама собой дальше… Что скажешь? – обернулся он к спасателю.
– Что надо убираться подобру-поздорову. Я вам говорю: здесь опасно. Мишель!
Она вглядывалась в пустую осыпь, словно надеялась усилием воли заставить врывшуюся в землю сумку вновь показаться на свет.
– Мадам Вийон, если кто-то ее утащил вперед нас, мы все равно опоздали. Я прошу вас вернуться на Приют.
– Вы не понимаете. Там… – Мишель осеклась.
– Я знаю, что там: Ленин компьютер. Кристалл памяти. Его-то вы и хотели забрать?
Она понурила голову и отвернулась.
– Мишель, – Таури взял ее за плечи. – Ну, пожалуйста.
– Кто? Кто украл?! – Ее затрясло.
Спасатель достал из кармана леденец в обертке, предложил версане:
– Возьмите.
Она развернула леденец и положила в рот. Таури выудил второй, протянул Ленвару:
– Угощайся.
Демон отпрянул, чуя подвох.
– Бери. Мягкое успокоительное, только и всего.
Ленвар взял леденец, но сунул в карман, чувствуя, что спасатель ведет какую-то свою игру. У Таури по лицу пробежала тень, в изменчивых глазах не осталось ни следа синевы.
– Уведи Мишель, – приказал он. – Ты ее любил или кто?
Поникшая в тихом отчаянии, версана казалась беззащитной и слабой. Ленвар коснулся ее руки:
– Мишель. – Он проглотил перекрывший горло паскудный ком, и дальше пошло легче: – Хорошая моя, пойдем. Черт с ним, с кристаллом – не надо нам ничего. Идем домой. Ну?
Она уткнулась лбом ему в плечо и прошептала:
– Он нужен. Ведь там… Лена знала! Должна была записать – путевые заметки…
– Мадам Вийон, – вмешался Таури, – я уведу вас силой. Вам по душе возвращаться на Приют под конвоем?
Ленвар зло прищурился.
– Полегче, – предупредил он. – Кстати, что-то мне с тобой не все ясно…
– Мадам Вийон, – повысил голос спасатель, – либо мы сию минуту возвращаемся, либо погибнет еще один человек.
Мишель обернулась. Таури не шутил: худощавое лицо напряглось, побледнело. Он указал глазами на Ленвара, и она испугалась.
– Да, конечно. Уходим. – Версана тронулась с места и первой направилась к Приюту.
– Двигай, – велел спасатель демону. – Живей.
Однако Ленвар шагнул к нему, преградил дорогу.
– А скажи-ка мне, командир: кто спер сумку?
– Я, – не моргнув глазом признал Таури. – До посадки, пока ты был в салоне. Сбросил сеть и подобрал.
– Хитер. – У Ленвара кривились губы. – Думаю, ты кое-что знаешь про Изабеллу. Кто погубил людей?
Спасатель ответил не сразу. Поглядел вниз на склон, где убилась писателька, затем вверх, в бездонное сапфировое небо.
– Можно сказать, их погубили Максвеллы. В ту минуту, когда послали сюда… всех.
– Ты не юли, – зарычал демон. – Кто?
– Элан.
Глава 2
– Ты спятил!
– К сожалению, нет.
Ленвар ошарашенно потряс головой.
– Командир, ну, ты рехнулся. Он же их берег, как…
– Берег, – согласился Таури. Напряжение отпустило, лицу вернулись краски. – Пойдем, дружище; Мишель вон уже ждет.
Версана сошла с карниза на широкую тропу и стояла, обернувшись. Спасатель зашагал к ней, Ленвар – следом.
– Что такое? – встретила их Мишель. – Вы поссорились?
Таури улыбнулся ей.
– Мадам Вийон, я бы хотел потолковать с Эланом, пока мы не дошли до Приюта. Там трое посторонних – сами понимаете…
– То есть, мне идти вперед и не мешаться? – ее изумрудные глаза потеплели. – Мужской разговор?
– Верно. И я вас попрошу иногда оглядываться на нас – мало ли что.
Мишель обласкала взглядом его и Ленвара, легким шагом двинулась вперед.
– По мне, не так уж она безумна, – заметил Таури.
– Угм. Только почитает меня за тигреро; а в остальном полный порядок.
– Знаешь, Заяц, дождешься ты в морду.
Ленвар вытянул шею, как будто напряженно прислушиваясь:
– Ты вроде что-то произнес?
– Не иначе, как почудилось.
– Смотри у меня, командир. Однако расскажи про Элана.
Таури подтолкнул его:
– Топай. Грустно про Элана рассказывать, да и вообще я не хотел поминать его здесь. Изабелла – непригодное место для душевных бесед.
– Я бы попросил вас, господин Берк, – заговорил Ленвар, копируя официальную вежливость спасателя, – не злоупотреблять моим терпением и не увертываться. Есть вещи, в которых я намерен разобраться немедля.
С наигранным безразличием, Таури пожал плечами и начал:
– Элан был человек ответственный. И когда отец его застращал, что, дескать, Изабелла смертельно опасна, он этой опасности ждал и боялся за людей. Ходил взвинченный – а эта команда охламонов, как назло… Валяли дурака, кто во что горазд – литагент в реке плясал, художник скачки по горам устроил.
– Иными словами, – ухватил мысль Ленвар, – тигреро за них боялся, а Изабелла его боязнь швыряла им в лицо и гробила одного за другим?
– Нет, Заяц, хуже. Помнишь, как погиб литагент? Элан пришел на площадку и увидел бьющихся в истерике версанов, а мальчишка валялся на траве, будто дохлый. Элан перепугался – ведь его уверяли, что Изабелла таит в себе угрозу. Скрывать свои чувства он скрывал, но… Короче, когда побежали к реке смотреть, что там агент вытворяет, тигреро подсознательно ждал беды. Увидел мальчишку… Помнишь его ощущение – «Упадет», с упреждением в несколько секунд? Никакое оно, к черту, не предвидение, а мысленный импульс, который сбивал людей с ног.