Герой анархист против всех. Том 1 (СИ)
— Призванный, тут всё просто. Первое имя личное, затем имя дяди-воспитателя, он же брат матери, затем идет имя отца, затем имя деда, если тот был очень значимой в прошлом фигурой. Дальше идёт фамилия мужской линии, а затем фамилия матери. Все очень просто. А в вашем мире что было, не так?!
— Да почему, неуважаемый, у нас в мире было и не такое. А почему имя дяди идёт перед именем отца? Это что? Дядя какой-то замечательный был, что его все уважали?
— Не обязательно, призванный, в смысле не обязательно уважаемый, просто в дворянских семьях нашей империи принято, чтобы воспитанием отпрыска рода занимался брат матери, как правило старший, из тех, кому мать отпрыска доверяет безоговорочно, что согласна допустить к своему ребенку. На это есть некоторые причины, о которых вы в будущем можете узнать, если свяжете свою судьбу с нашей империей. А сейчас, пожалуйста, проявите благоразумие и дослушайте нашего императора.
— Вашего.
— Не важно.
— Дурдом.
— Бывает.
Глава 2
— Герой, мы призвали тебя, чтобы ты служил на благо народа этой страны. Дарованным богами этого мира правом я, как глава народа Империи повелеваю тебе, прими свою судьбу — подпиши договор между императором и призванным, возглавь нашу армию и принеси победу нашему оружию!
Ох и не простой этот договор, если они так сильно и настойчиво его пропихивают. Тут есть магия, и есть боги, нутром чую, что бумажка не простая. Подпишу его и всё, конец вольнице, писец котенку… Не этого я хотел уходя, ой не этого.
— Отказываюсь!
— Да воздастся тебе за твои деяния! Герой! Приклони колено, чтобы я мог привести тебя к клятве рыцаря.
Да он меня похоже не услышал. Собственно расстояние между нами не малое, вокруг толпа, ветер. Нет, он меня не услышал. Складываю руки лодочкой и ору как можно громче:
— Я отказываюсь!
Жрецы молча стоят, они устранились от ситуации. Ждут решения набольшего, теперь это его проблема. Ну и правильно, пусть взрослые разговаривают. Кажется кто-то все-таки подсказал монарху о чем я тут вещаю во всю мощь легких. Отсюда вижу, как изменилось лицо монарха, когда ему из-за спины на ушко кто-то что-то сообщил. Видно сие только с площади, а точнее с помоста на котором мы собственно с жрецами все это время и стояли. Высоко сижу, далеко гляжу, ага, прямо про меня сейчас.
— Ваше уважаемое императорское! Я честный и свободный человек с планеты Земля в прошлом рожденный, выросший, отслуживший в армии в государстве Российском отказываюсь от всех ваших предложений при всём честном народе!
Толпа начала перешёптываться, пока только чуть-чуть, жандармерия бдит. Какая-то бабка нашла отличный повод для причитания и её «да что это делается», «да как так с батюшкой нашим, гавнюк штопанный». Видимо бабка ярый фанат местного главы сельпо. Император что-то с кем-то начал обсуждать. Они реально такие тупые, или это всё стадии какого-то плана? Чем дольше я сопротивляюсь, тем ценнее как кадр? Я чую что где-то тут протух подвох зарытый.
***
Старая аристократия была не рада тому, что времена меняются. Старая аристократия всегда любила стабильность: холопы работают — аристо пируют. Враг у ворот — затяни мужик живот.
Старая аристократия видела в герое угрозу их стабильности, и она напрягла все свои силы, чтобы герой никак не мог ни на что влиять. Одним из авторитетнейших членов закрытого клуба старой аристократии был дядя императора, в кругу своих — Мортор дэ Ларман. Он пропихнул идею, где героя сразу же возьмут в оборот и обяжут магическими клятвами заверенными местными жрецами. Жрецы были отдельной проблемой, но без них в этот раз было не обойтись. Эти фанатики накопления знаний могли многое испортить, но именно сейчас старой аристократии и жрецам было выгодно сотрудничать. Подчиненный герой был выгоден всем.
То что призванный сразу же начал вести себя необычно поначалу ввергло в легкую панику, но это было лишь мгновение. Смутьян оказался туп, как пробка, если продолжает думать, что племянник будет терпеть такое панибратство и нахальство. Лучше прирученного героя — мертвый герой. Так с ним точно ничего не смогут сделать местные жрецы, так он точно не сможет нарушить стабильность.
А сейчас нужно подсказать своему любимому племяннику, что следует покарать наглеца немедленно. Железо нужно ковать пока горячо. Встав позади по левое плечо, оставаясь в тени Мортор заговорил:
— Это неуважение к короне. Публичное неуважение к короне. При всех выгодах, что нам несомненно принесет герой — такое стерпеть никак нельзя. Это может быть сигналом для врага внутреннего или внешнего, что трон слаб и его можно пошатнуть. Я думаю, что перед тобой есть два пути. Стерпеть и потом разбираться с гарантированными проблемами, или же принять превентивные меры, чтобы даже герой не смел думать, что он превыше Императора.
— Дядя, мне больше не семнадцать лет. Такой толстый подхалимаж и завуалированный намек могли сработать первые годы моего правления, когда я был туп, напуган и не готов. Меня не зря прозвали справедливым, и я решу по справедливости. Нам нужен этот герой, чтобы ты там себе не придумал. И да, можешь начинать душить свой клуб, я в курсе ваших планов.
— Одумайся. Это, — кивнул воспитатель императора в сторону героя-клоуна, — угроза. Бомба замедленного действия, вспомни мой отчёт недельной давности, что я читал при собрании Тайного Совещания. Герой несет угрозу нашему образу жизни. Они либо впадают в буйство, когда полностью осваивают свои силы: поднимают бунты и устраивают погромы, свергают власть, стравливают аристо со смердами и оспаривают божественное право аристократа: владеть и карать.
— Не все, и ты про это сам знаешь.
— Да, конечно, не все. Остальные либо уходят в отшельничество и не возвращаются, либо поддерживают имперскую семью вливаясь в ряды. И два последних случая — это очень большая удача. Поэтому каждая страна, что получит своего героя, готовилась к его приему в такой тайне.
— Верно. Я приму твой совет, в будущем. Если герой даст для него повод.
— Оскорбление правящего императора отказом недостаточный повод?! Может теперь каждый крестьянин откажется платить налог в казну землевладельца или подушный оброк?!
— Не иронизируй. У меня все подготовлено, стой позади и смотри. Твой ученик давно вырос и превзошел тебя, дядя.
***
Император с кем-то что-то обсудил и вернулся к моей персоне. Дал знак жрецу, после чего старший из них громко произнес на всю площадь.
— Дважды было предложено и дважды было отказано!
Атмосфера стремительно меняла свой цвет и тональность. Зрители как будто бы резко опьянели от зрелища. Стройных хор голосов сказал:
— И дважды отказал он!
Жрец поднимал обе руки вверх приветствуя солнце и целуя землю.
— И пошлют боги спасителя, и дарует он знания, и укрепит он стены храма! — надрывался священник.
Толпа продолжила:
— Не будет он требовать наград, не будет он просить крова, не будет он ждать помощи.
— Одинокий спаситель, что даровали нам боги, будет дважды спрошен.
— И дважды откажет.
— Третий раз никто не задаст вопроса, ибо спаситель сам ответит.
Тишина.
Несколько сотен опьяненных взглядов местных сектантов смотрели на меня. Я что, им подыграть должен?
— Да пошли вы нахер! — я не собираюсь в этом участвовать. — Я живой после смерти и не боюсь не бога не черта, не вашего императора. Срать я большую кучу хотел на вашего тамаду.
Тамадой я назначил старшего священника. А что?! Конкурсы у него стремные и вообще, он чет ни очень. Точно тамада. Пора завязывать с этим. Но сначала…
— Слышь ты, неуважаемый, подь сюды. — активировав режим «братюня», я подкатил с вопросами к местной википедии. Пока на все вопросы он отвечал нормально. — Я спрашиваю, ты отвечаешь. Хорошо отвечаешь растешь в рангах моего уважения.
— Слушай вас, призванный. — надменный взгляд старой секретарши в справочной раздобревшей на шоколадках и конфетах. Сразу видно, что этому человеку все должны.