Лунная песнь (СИ)

Мохак явно собирался возразить, но огонёк у руках наследника жалобно дрогнул и исчез. Чернота затопила, лишила зрения. Рука Мирры под моим локтем дернулась от испуга.
Я моргнула, словно это дало бы мне возможность что-то увидеть. Но впереди, в десятке метрах от нас из мрака отчетливо проступил ровный темно-зеленый свет. Он напомнил мне что-то до боли знакомое, что-то, что я многократно видела, но в другом оттенке. То же льющееся сияние нечта живого и одновременно никогда им не являющегося.
Тэнтали.
Предки, неужели это тэнтали?.. Ноги сами пошли вперед, и движение в воздухе говорило о том, что все мои спутники поддались тому же порыву, забывая о словах Иллиан.
Впрочем, и он сам.
Камни тэнталей, не больше ладоней, теперь были на расстоянии вытянутой руки. Их свет светил, но не освещал, и от него тянуло многократно усиленным жутким холодом, что мы все здесь давно ощущали.
Тэнтали усыпали стены, впиваясь в мертвый камень. Как странно, как разнится с тем, что мы о них знаем… И почему свечение такого цвета?..
Я протянула ладонь, чтобы коснуться граненой зеленоватой поверхности, но тут же отдернула пальцы. В глазах на мгновенье потемнело, я с трудом удержалась на ногах. Казалось, эта дрянь едва не выпила все мои силы.
Вспыхнул голубой огонек Иллиана. Его глаза потемнели, уголок губ предательски дрожал.
— Что за мерзость, — процедил он. — Что за поганая отвратительная мерзость…
— Они напитаны темной силой, — медленно проговорила Мохак. — Она настолько сильно их отравила, что они преобразовали её в свет… Похоже на то, что вырастает на зараженных гнильянкой.
— Да, но я не чувствую от них заразы, — после короткой паузы сказал Иллиан, словно пребывая мыслями где-то далеко от сюда.
— Но откуда здесь тэнтали? — резонно спросила я. — Они выросли в туннеле, вырытом человеческими руками… Не могли же они появиться здесь сами собой?
— Значит, они как-то сюда проникли… — Иллиан уставился в проход впереди, словно усыпанном зелеными звездами.
Я взглянула на Мирру. Она отпустила мою руку ещё тогда, когда мы шли через темноту к свечению. Её лицо напоминало гипсовую маску.
— Мирра… Мирра, ты чувствуешь что-то?..
Она молчала, словно не слыша меня. В зрачках девушки плескался изумрудный отсвет нечестивых тэнталей. Я подошла к ней и тронула за плечо, и, не увидев никакой реакции, обняла, надеясь этим привести в себя. За спиной послышались шаги, — видимо, Иллиан и несколько нэндесийцев двинулись дальше.
Мохак раздраженно взглянул им вслед и повернулся к Мирре:
— Так что ты можешь сказать, здесь источник всех наших бед?..
Девушка неопределенно качнула головой и двинула губами, но с них не слетело ни звука.
—…Проход дальше завален! — раздался издалека голос Эвока. — Тут щели всего в пару сантиметров, протиснуться не выйдет!
— Мирра… ну скажи хоть что-нибудь… — умоляюще прошептала я, гладя вьющиеся волосы подруги. — Дорогая, скажи…
Я крепче сжала её в своих объятьях. Страх, всё это время сдерживаемый глубоко внутри, от молчания подруги ширился, затапливал разум.
— Если мы пойдем туда, то все до единого умрем, — вдруг твердо изрекла Мирра.
Моё плечо что-то тронула и я вздрогнула.
Сзади стоял Иллиан. Он смотрел на Мирру, и в его глазах я читала мрачное согласие.
— То существо… что заразило брата. Оно там, далеко, в самой глубине. Так же, как и несколько таких же древних и могущественных тварей, нисколько не уступающих ему по силе.
— Несколько тиррекусов? — тихо спросил Мохак, и на лицах присутствующих отразился искренний ужас.
— Их трое, — коротко кивнул Иллиан. — И там есть и другие, мелкие хэйви… К тому же, чтобы расчистить завал дальше, нам понадобится много времени и сил. Это чистое самоубийство попробовать сейчас попасть туда. Мне жаль.
Я с отупением уставилась на него. Его слова текли сквозь меня, и медленно, каплей за каплей, приходило понимание.
Руки задрожали и я ткнулась лицом в волосы Мирры, с трудом сдерживая слезы.
  
Глава 9. Долг
  
— Мы вернёмся, когда соберем достаточно людей. Я могу взять только добровольцев… только нэндесийцы, в чей крови есть устойчивость к заразе.
Уверенный тон Иллиана не мог меня обмануть, я читала его, в глубине души действительно потрясенного, как открытую книгу.
Чистое самоубийство идти туда как сейчас, так и потом. Сколько нужно опытных говорящих с духами, чтобы покрыть перевес сил? Как отнесутся сами нэндесийцы к тому, что их драгоценный наследник станет рисковать собой, чтобы противостоять столь могущественной силе? Трое… трое проклятых, невероятно сильных хэйви… Клан может воспротивиться этому. Это — уже слишком.
Мы шли по тоннелям, и одни предки знают, как Иллиан находил путь обратно.
Мирра куталась в куртку Эвока, не в силах согреться. Её глаза покраснели от слез. Она держала меня за локоть, и если бы не девушка, сломленная и раздавленная тем, что смогла ощутить, я не заставила бы себя держаться, идти ровным шагом вперед.
— Все будет хорошо, — повторяла я, как молитву.
— Я слышала их голоса… их шепот… — бормотала она.
— Они не могут говорить, милая, это иллюзия, бессмысленный шум духов.
— Они знали, что мы здесь, они хотели нас. Но им нужна глубина, они не в состоянии высоко подняться… Они заманили Сэндома к себе, он единственный из говорящих с духами ходил сюда, он им подходил, в нем могло прорасти семя гнильянки… Завал оставили люди, хэйви сводили всех с ума. Полная шахта безумцев. Как больно, — Мирра выдохнула, и на её глазах вновь проступили слезы.
— Ты тонко чувствуешь, слишком тонко, это опасная способность в неумелых руках, — негромко сказал Иллиан. — Мне искренне жаль, что ты пришла сюда, но без тебя мы бы не смогли узнать точно…
Мирра всхлипнула.
— Ничего, сейчас, как выйдем, на солнце тебе должно стать лучше, — успокаивающе заверила её я. — Вот увидишь…
— Мне все равно, что со мной. Если мы не уничтожим террикуса, Лэнс умрет…
— Проклятье… — едва слышно процедил Мохак. — Зараженные Оби, все клановые междоусобицы — незначительно в сравнению с тем, чему пришлые дали возможность явить себя на нашей земле. Вдумайтесь, сколько шахт раскидано по Северу. Всё это время мы позволяли выкачивать ресурсы из нашей земли, но никто и подозревать не мог, что это может привести к чему-то подобному… Чем думали наши предки, когда дозволили это?
— Если бы предки противились алчности короне, пролилось бы море крови северян.
— Лучше умереть, чем отдать душу гнилой проказе, — зло парировал мой двоюродный брат.
Выход был уже совсем рядом. Первым, отчего-то насторожившись, скользнул наружу Иллиан, затем его телохранители, а потом я, желая как можно скорее вытащить Мирру на солнечный свет.
Но едва попав наружу, я уже была тому не рада. Подруга вжалась в мой бок, и я инстинктивно прикрыла её рукой, напряженно размышляя, что же делать дальше.
Разобранное заграждение двумя грудами валялось по бокам дороги. Вход оцеплял десяток вооруженных мужчин в полной амуниции: бронежилеты, шлемы, даже щиты, словно это были стражи правопорядка на демонстрации в столице. Глаза по привычке старались найти эмблему короны, но вместо неё на форме и щитах была нанесена неизвестная мне аббревиатура.
— Доброго утречка, — дружелюбно махнул нам рукой неизвестный в костюме, как если бы встретил около офиса приятеля-коллегу.
Он стоял за спинами окруживших нас около черной блестящей машины. Её подогнали прямо к шахте, не беспокоясь о целостности подвески.
Мохак, вылезший наружу следом за мной, жестом остановил остальных. Итого, на небольшой площадке нас стояло всего шестеро, и вряд ли бы мы могли что-то противопоставить укомплектованному отряду, к тому же, Мирра не боец.
 
— Что же они там топчутся? — заботливо уточнил мужчина, заметив движение в проеме. — Выходите, выходите все. Свежий воздух пополезнее будет воздуха шахт.