Демон во дворце (СИ)

И это не третье, это главное!
Баронет Ганнидар де Летоно живым приносит только одни проблемы.
  
Глава 1
 
— Таким образом, если мы добавим немного этого эликсира, то кожа на время станет частично эластичной. — Алхимик вещал в своей излюбленной эмоциональной манере, но мне всё равно было скучно. — По внутренней её стороне вполне можно нанести рисунок, но помните, что рисунок на основе огня должен содержать не больше шести основных элементов, а на основе воды или ветра — не больше пяти. Запомните, количество не должно превышать количество пальцев на ваших руках! На землю никаких ограничений нет, но советую и тут не делать сложных конструкций, потом сами не разберетесь, что куда идёт.
Только вот он это уже говорит примерно в десятый раз, но для большинства сидящих в классе, звучит, как откровение. Конечно, если половина тут те, кто присоединился к учёбе в ближайшие дни, как только закончился «пробный месяц», а остальные регулярно приходят ко второму или третьему уроку, а то и вовсе пропускают весь день. Только мы с Мелти ходим на все уроки, как два заучки. Вот уж никак от себя этого не ожидал.
Что меня поражает в этой Академии, так это дисциплина. Не та, что отвечает за поведение, тут наоборот, всё очень строго, я имею в виду, учебную дисциплину. Всем наплевать, ходишь ты на учёбу или нет. Не выучил что-то — твои проблемы и трудности, им главное дать материал, хоть пустому классу. Всегда одно и то же, но другими словами, дают несколько раз.
— После высыхания, никакой рисунок наносить будет нельзя, а повторная обработка эликсиром может испортить заготовку.
Он про этот «кожаный размягчающий» рассказывает в который раз, но спроси любого из сидящих тут — они не вспомнят. Как же, это же было про другую кожу! Да их всего три вида, этих эликсиров для кожи: размягчающий, стабилизирующий и растягивающий. И делятся всего на пять видов по концентрированности. Плюс четыре для металлов, а условий для применения не больше десяти. 
В ткани прошивают жилки магических животных, сам рисунок заклинания накладывается сверху, жилки только для соединения с накопителем и активатором нужны. Про это нам рассказали только мельком, отметив, что такой материал нам не будет доступен лет двадцать, дорогой слишком.
Я сразу нарисовал таблицы и запомнил все случаи, ушло полчаса, дольше писал, чем запоминал. 
Ну не год же теперь это изучать!
— Накопители можно использовать только из крошки, остальные выдают слишком большой поток. Амулет на основе кожи не выдерживает интенсивную магию. — Ха, если это не кожа дракона или василиска. Я так понял, что есть ещё какая-то из морского животного, но это я не услышал на уроке, а увидел в книге. Названо животное было на другом языке, как оно называется на имперском, не знаю.
Каждый раз одно и то же. Нет, чтобы сказать конкретно: кожа такая и такая плевать хотела на потоки, а с остальными только малыми дозами работать. Нет, каждую шкурку рассматриваем отдельно!
Учёба меня разочаровала. Месяц с лишним я постигаю мудрости работы артефактора, и уже не меньше недели не понимаю, чего я тут делаю. На самом деле, всё, что я узнал за это время, если упорядочить, можно уместить на паре тетрадных листов. Никакой системы или порядка в продаваемой информации не было, все давалось вразнобой, почему так, а не эдак, никто не объяснял.
Бесило то, что никто из учеников ничего не записывал, а потому на следующий день ничего не помнил. И преподаватели это понимали, потому и повторяли материал по несколько раз. Учеников никто не спрашивал, не проверял, как они выучили, только пугали, что нерадивые обязательно будут бедными.
А добило меня изучение действий манипулятора. Уроки по управлению перчаткой начались сразу, так вот мы за это время дошли только до взаимодействия огня и земли. Да помнится, я эту комбинацию нашёл методом тыка на первой же минуте! 
Когда я попросил рассказать сразу, что дают взаимодействие всех пар, то меня не поняли. Герхальд даже немного пошутил на эту тему, дескать, это мне не шпагой махать. 
 
Однако когда я нарисовал себе таблицу пять на пять и записал все двойные эффекты, он очень удивился. И это учёный человек, всю жизнь работающий с манипулятором? Да таблицу умножения таким образом может записать любой первоклассник, а для них это на уровне открытия века. А уж когда я нарисовал пять таблиц четыре на четыре на каждую стихию, чтобы понять и записать взаимодействия трех лучей, то меня не поняли вообще.
Плюнул, записал все опасные взаимодействия (оказывается, есть и такие, которые приводят к небольшому взрыву или неприятному излучению), и начал на уроках вовсю экспериментировать сам, хотя это и было запрещено.
Оштрафовав меня на два золотых за испорченный стол, (да он и серебряного не стоит, обычный деревянный, каменные были только в специальных помещениях для работы), Герхальд, втайне от других, дал мне книгу, в которой были последовательно перечислены все комбинации, заняв меня этим на полдня и весь вечер. Зато на следующий день справочник я вернул, структурировав и записав всё.
По сути, больше мне на теоретических уроках делать было нечего, можно приступать к практике. Но в классы с каменными столами мы попадём не скоро, все остальные весь год только этот список и будут изучать. Я-то чего теперь буду делать? Один предмет из четырёх уже отпадал.
Свойства металлов описывались по внешнему осмотру. Просто на глаз я должен понять, что за железо в моих руках. Конечно, потом можно проверить хим-составами, но ошибиться могут только ну очень тупые или слепые.
Такой примитив в способах «диагностики металлов» был оправдан, ведь металлических сплавов на основе железа в этом мире было известно всего ничего, а ошибка в определении была не критична, потому что все варианты обрабатывались очень похоже. 
Прорисовка разнилась только глубиной прохождения луча, чтобы рисунок был внутри материала, а не на поверхности. Если неправильно подобрал уровень взаимодействия или усиления, то ничего страшного, увеличивается только расход маны и появляется опасность загрязнения канала. Капнул размягчителя, замазал погрешность и продолжил работать. Всё. Система, которую я запомнил за первое же занятие.
Да, при рисовке на золоте или серебре, нужно было помнить о разнице температуры плавкости, но уж это-то я и так знал. Бронза не используется, почему-то, хотя этот сплав тут знают. Этот предмет я изучил быстрее всего, и появился второй предмет, на который можно было не ходить.
Ещё я выяснил, что артефакторы, по сути, артефакты почти не делают. Вот такая коллизия. Их основная работа заключается в том, чтобы подготавливать заготовки под артефакты. В эту заготовку встроить источник маны, систему запуска и выходные каналы. И всё! Потом заготовка отдаётся магу, который и накладывает само заклинание. 
Кольца так все и делались, сложные заклинания на них нарисовать не мог ни один простой артефактор. Чтобы выжечь тонкую вязь заклинания на маленьком предмете, нужен был полноценный маг, а не ремесленник. Заготовка обрабатывалась, маг накладывал заклинание, а потом оно фиксировалось, прожигая нужные каналы. Без полноценного мага ничего сделать было нельзя, а их услуги были настолько ценны, что стоимость артефакта тут же поднималась на порядок, а то и на два.
Вот почему артефакты жизни покупались у магов жизни, а щит от стрел на основе ветра, какой я получил от магистра ветра, тоже сделан, по сути, самим магистром, он только кольцо купил, да алхимические составы.
 
Сделать любую из таких заготовок я могу хоть сейчас, там уж очень всё примитивно, особенно с использованием алхимии, размягчающей металл, остальное только, когда сам магом стану. Мы даже заклинания не будем изучать, это никому не нужно.
В общем, я никак не мог понять, чему тут можно учиться аж три года, если за этот месяц узнал всё, что можно узнать. Остальное — практика, которая тут начиналась со второго года обучения. Считалось, что раньше, чем изучишь всю теорию, к практическим занятиям допускать студентов нельзя.