Последний повелитель Марса (СИ)

      — Ну, — Уэллс помялся, — Примерно так, да.
      — Вот вернёмся домой и я угощу вас настоящим соусом с пивом. Решено!
      Так, за неспешной трапезой с непринуждённой беседой, вечер сменился ночью. Всё было точно как на Земле — разве что лун было две, а не одна. И формы они были не круглой, а какой-то овальной, несовершенной — висят в небе картофелина, да булыжник. Но это не сильно заметно, если не вглядываться.
      Мы пили вино, Уэллс делился планами на ближайшее и далёкое будущее, коих у него имелось несметное множество — на целую жизнь или даже на две. Я рассказывал истории из своей жизни, вполне обыденной, но тоже местами любопытной. Кажется, за этот вечер мы узнали друг друга лучше, чем за всё прошедшее время с момента нашего знакомства.
      — Вот скажите, Джозеф… А нельзя ли было не бить беднягу Томаса до кровопускания?
      — Помилуйте, мистер Уэллс. Я лишь слегка стукнул его. И это нужно больше для его блага, чем для нашего.
      — Да, понимаю… — он потёр переносицу, — Но всё же… Предупредить хотя бы можно было.
      Я улыбнулся, вспомнив изумление на лице Томаса.
      — Ни к чему было мучать его, готовя к неминуемому. И такое предупреждение могло повлиять на решимость не только его, но и мою. Я мог смазать удар, он — начать уворачиваться… Всё это выдало бы наши намерения своей фальшивостью.
      — Вы расчётливый и сильный человек, мистер Дрейк. Не дай Господь оказаться вашим врагом.
      — Все мы чем-то грешны, мистер Уэллс. Что сделано — то сделано и я не кажусь себе за это ангелом. Но, просто стараюсь быть человеком доброй воли, очень стараюсь...
      Я достал из кабины два свёртка и раскатал их в спальные мешки. Расстелил прямо тут же, у костра.
      — Ну, надеюсь, дождя ночью не случится.
      Уэллс неловко влез в свой мешок — явным образом, ему это было впервой — но затем освоился.
      — А ничего! Удобно даже. — И почти что сразу захрапел.
      Костёр догорал — никто давно не подкладывал новый хворост. Я лежал в своём мешке и смотрел в ночное небо. Вот и произошла та смена, которую я пытался представить себе семь или восемь дней назад. Тогда я с Земли смотрел на Марс, а нынче с Марса пялюсь в то место, где по словам Уэллса должна находиться Земля.
      Как это странно, но я не испытываю того страха, который был во мне во время путешествия через эфир. Вероятно, ему способствовало осознание чужеродности среды, окружающей нас: двое смельчаков в железной бочке посреди бескрайней пустоты — вот настоящий вызов разуму и здравому смыслу!
      Иное дело — Марс. Здесь есть земля, кусты, деревья, камни… Не встретилось, правда, ни одного живого существа, но кто-то же построил пирамиды и башни по ту сторону канала.
      Ну ничего. Скоро мы всё узнаем.
 
      Я незаметно погрузился в сон.
 <a name="TOC_id20234562" style="color: rgb(0, 0, 0); font-family: "Times New Roman"; font-size: medium; background-color: rgb(233, 233, 233);"></a>
 <a name="TOC_id20234564"></a>ГЛАВА ШЕСТНАДЦАТАЯ
       где наш путешественники совершают вылазку к каналу
       и возвращаются, не подозревая, что их ожидает
      С первыми лучами солнца мы начали готовиться к походу. Собственно говоря, Уэллс порывался сделать это ещё вчера, но я его отговорил, сославшись на предыдущий тяжёлый день и на то что мы нуждаемся в отдыхе.
      И вот, мы, превосходно отдохнувшие, бодрые и полные сил, завтракали сэндвичами из остатков земного хлеба с вяленой говядиной и сыром, запивая крепким кофе.
      — И что же вы думаете, мистер Дрейк? С чем нам, может быть, придётся столкнуться?
      Уэллс был в приподнятом настроении и желал разговаривать о предстоящем походе при любой возможности, чем напоминал ребёнка, которому пообещали цирк после воскресной школы. У взрослого мужчины такое поведение могло выглядеть несолидным, но я не хотел портить ему впечатления, потому поддерживал разговор, как мог.
      — Едва ли мы встретим здесь львов или пум, — сказал я, вдумчиво собирая заплечный мешок Уэллса. — Но револьвер на всякий случай лучше взять с собой.
      Я предложил Уэллсу взять с собой винтовку, ну или хотя бы лёгкое охотничье ружьё 32-го калибра на мелкую дичь. Но он рассмеялся: “Джозеф! Милый мой, Джозеф. Мы прибыли на планету, откуда разумные существа отправили сигналы в эфир. Какие здесь должны быть опасности, чтобы была нужда вооружаться до зубов — мне невдомёк.” и брать какое бы то ни было оружие категорически отказался.
      Покончив с его ношей, я занялся своей, более объёмистой. В отличии от уэллсова мешка с сэндвичами, тетрадями и какими-то мелкими приборами, которые он пожелал взять с собой, я взял топор, мешочек с патронами для револьвера, добрый моток лёгкой, но прочной льняной верёвки, горное снаряжение и некоторые другие вещи.
      Наконец мешок справно лёг мне на плечи, револьвер удобно устроился в кобуре на портупее и мы выдвинулись. Я не стал закрывать небесную машину, полагая, что в этой пустыне не найдётся никого, кто вздумал бы поживиться её содержимым.
      О, как я ошибся! Реальность оказалась совершенно иной и мы испытали по этому поводу свою долю неприятных ощущений, включая досаду от моего легкомыслия. Но, как говорится, если бы желания были лошадьми, то нищие могли бы ездить верхом.
 
      А пока, мы бодро шагали по каменистому плато, временами перебираясь через небольшие овраги и обходя каменные кучи. Постепенно местность переходила в склон, деревья и кустарники появлялись всё чаще и по всем признакам мы приближались к воде.