Последний повелитель Марса (СИ)
В туманной дымке под нами уже можно было разглядеть холмистую поверхность кирпичного цвета, рассекаемую каналами более тёмного оттенка. Мы спускались в дельту, образованную двумя из них и увенчанную большим круглым водохранилищем.
Местность, куда мы устремились, была пустынной — редкие кустарники, да ещё более редкие деревья — но за одним из каналов я разглядел нечто вроде селения: несколько остроконечных пирамид кучковались на ровной площадке меж холмов. Самая высокая из них находилась в центре ансамбля, в окружении более низких.
Уэллс был архи-сосредоточен на управлении небесной машиной. Когда я всё-таки решился отвлечь его, лишь буркнул мне: “Займите кресло, Джозеф. Посадка будет жёсткой. Мы слишком быстро опускаемся — почти что падаем...” и вновь погрузился в скопище рычагов, рукояток и верньеров.
Быстро проверив движители, я последовал его совету — и вовремя. Уэллс запустил их все на полную мощь и тряска стала сумасшедшей. Канонада взрывов в камерах слилась и была просто оглушающей — представьте себе бочку, на которую кто-то сыпет тяжёлую дробь вперемешку с камнями. А вы заперты внутри неё.
Крепко ухватившись за подлокотники своего кресла, я смотрел на иллюминатор люка. Воздух за ним был ржаво-жёлтым от поднявшихся густых клубов пыли и почвы и был виден дрожащий оранжевый горизонт с жирной пыльно-голубой точкой солнца.
Внезапно позади меня бухнуло увесисто и кабина резко накренилась. Посыпались на пол ящики из шкафов, смотрящих книзу. Послышался вскрик Уэллса, чья позиция, очевидно, приняла значительную часть содержимого злосчастных ящиков и тут же небесную машину потряс страшной силы удар о поверхность планеты. Я, не удержавшись, вылетел из своего кресла и скатился по полу на кучу самых разнообразных предметов — некоторые были весьма твёрдыми. Приложившись затылком обо что-то особенно жёсткое, я потерял сознание.
<a name="TOC_id20233138" style="color: rgb(0, 0, 0); font-family: "Times New Roman"; font-size: medium; background-color: rgb(233, 233, 233);"></a>
<a name="TOC_id20233140"></a>ГЛАВА ТРИНАДЦАТАЯ
в которой…
Темнота густая, липкая, осязаемая. Рядом со мной кто-то находится.
Кто-то очень недобрый.
Тот, кто видит меня, а я его — нет. Чувствует мой запах, а я — нет, не чувствую абсолютно.
Тот, от кого не найти защиты всего лишь человеку.
Жаждет схватить меня за горло лапой с длинными, острыми как лезвия, когтями и вмиг отделить мою голову от тела, отправив несчастную призрачную душу в немой утрате бессильно видеть как разрушается то, что ещё совсем недавно было её вместилищем.
Глаза.
Они открылись предо мной медленно, с предвкушением. Сначала был тонкий изгиб звериного прищура, затем — широко раскрытые, с плотоядным интересом ищущие, оценивающие, алчущие.
Я — всего лишь дичь.
А ядовито-зелёные овалы с вертикальной острой прорезью зрачка, в котором плещется пламя — то глаза беспощадного охотника.
Мы зрили с ним друг в друга. И он видел меня насквозь, всё моё нутро, без утайки до самого донышка, а я — не видел ничего.
Зловещий, царапающий изнутри смех пронзил тишину и пустоту. Взгляд мой помутился, а с ним и сознание...
<a name="TOC_id20233192" style="color: rgb(0, 0, 0); font-family: "Times New Roman"; font-size: medium; background-color: rgb(233, 233, 233);"></a>
<a name="TOC_id20233194"></a>ГЛАВА ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ
где Джозеф Дрейк приходит в сознание и узнаёт,
что происходило сразу после падения
— Джозеф, очнитесь! Ох…
Я лежал на спине. Слегка размытые, пред моими глазами были иллюминаторы; тот, что в потолке — с зеленоватым закатным небом, и меньший, на люке, обращённом вверх и частично засыпанном мелким мусором и песком. Вероятно, от удара головой я принял их за глаза, а подавленный разум дорисовал всё остальное.
Да уж… В жизни не испытывал такого страха.
Уэллс сидел рядом со мной — я наконец разглядел его силуэт на фоне скошенного потолочного иллюминатора.
— Что… с нами… приключилось, мистер… Уэллс?.. — слова давались мне как-то тяжело, — Как… вы себя… чувствуете?
— Лежите, Джозеф, лежите. Вы стукнулись затылком и потеряли сознание. Я, как смог, сделал вам повязку и примочку из листьев коки. Она скоро подействует, потерпите.
Кажется, она уже действовала. Я ничего не ощущал — ни в затылке, ни где либо ещё.
Скосил глаза на Уэллса. Зрение моё уже привыкло к скудному освещению и я видел, что он время от времени болезненно морщится и стеснённо поводит плечами.
— А вам тоже досталось… мистер Уэллс… — я опустил взгляд с его лица на грудь. — Серьёзные… поврежения… имеются?..
— Не волнуйтесь, Джозеф, я в полном порядке. — он потёр грудь и натужно, но при том бодро рассмеялся, — Разве что немного завалило ящиками с боеприпасами и вашими специями. Да и случайным сапогом по лбу получил.
На его лбу и в самом деле краснела треугольная отметина подошвы сапога.