Время Имен (СИ)
«Ребята озверели». — Он притиснулся к спинке амортизационного кокона. Аппарат садился на манер десантной капсулы, но, справедливости ради, подобная интенсивность спуска предпочтительней квелого витания над облаками. Сроки сжаты, а учитывая необходимость потратить хотя бы несколько часов на восстановление тела многострадального торговца — первыми вехами на временном отрезке станут поиски отеля и снятие номера с должными удобствами.
Покинув муниципальный флайт с тем, чтобы окунуться в яркий день и трепыхание редкой листвы не менее редких деревьев перед выбранным гостиничным комплексом, Николай сделал пару шагов и замер, впечатленный масштабами. Над ним, пронзая далекий слой голографического неба, вознеслось гигантское здание — колонна, сверкающая металлом и стеклом. Кольца развлекательных палуб, смотровые площадки, служебные флайт парковки — отель напоминал многоярусный ядерный взрыв.
При столь великих возможностях, желаний всего несколько: горячая, растворяющая боль ванна и мягкая постель — за любую цену, при любых условиях. Регистрацию на ресепшене Николай прошел в некоем полузабытье, кибер-портье проводил сквозь коридорную толчею к номеру, пожелал всех благ и сгинул. Дверь с шелестом закрылась. Тишина.
Николай замер перед зеркалом в золотистом свете плафонов. Собственное отражение почти удивило. Беорат Д. Стан в череде испытаний превратился из безликого носителя в личность: средний рост, сухопарость, светло-карие глаза с зеленоватым проблеском… Но до слияния, обещанного Погонщиком, далеко — личность торговца продолжала трепыхаться на задворках, не давала забыть.
— Не комплексуй, Ди, времена сложные, — сказал Охотник отражению. Завтра предстоит насыщенный день, полный работы, поисков и метаний.
Продрав глаза после короткого сна, первое, что сделал Николай, — не смог встать. Тело отчаянно воспротивилось усилиям разума и… проиграло. Д. Стан оделся, плотно позавтракал и отправился в город за покупками. Список обширен: горнопроходческие автоматы, многофункциональные строительные боты, силовые и защитные установки, крепеж, облицовка и прочие компоненты астероидных шахт. Тема популярная для дельцов средней руки — на фронтире можно хорошо подняться на добыче руды. Постоянный спрос на оборудование обеспечивал некоторую анонимность — вычленить одну сделку среди многих процесс не быстрый. А сделки проводятся в лет — через сеть, без личных контактов. Товар — деньги. Закупленная техника поступила фрахту «Паома» через три системных часа. Оставался последний штрих — выбрать место назначения.
— Куда? — справедливый вопрос. Откинувшись на спинку кресла, Охотник изучил доклады автоматики корабля. В карго-отсеке завершалась работа по расстановке и фиксации объемного груза, цифры, графики и рекомендации автоматики сменялись ежеминутно.
— Куда? — повторил Охотник. Прикосновение к сенсорам кибер-штурмана вызвало на центральный дисплей подробную секторальную карту — безгранично-черную, с икрами баз и проторенных транспортных маршрутов…
Память услужливо подсказала — 75 сектор, система Бенателлы, забытое всеми астероидное кольцо вокруг невостребованного никем светила. Знаковое место, где он взял след Черных Лис — амазонок с неясной мотивацией, очередной загадкой, чей прах он развеял в охотничьем рвении. Цель выбрана.
С тихим гулом компьютер приступил к анализу оптимального маршрута.
***Система Бенателлы ничуть не изменилась. Тускло-красное, с редкими проблесками желтоватых тонов светило усталым глазом замерло в пустоте — за черно-серой линией метеоров, что, кружась в извечном танце, то сливались с космической тьмой, то обрастали багровыми ореолами. Картина первозданного одиночества.
Капелька пота невовремя скользнула по виску Беората. Замерла на мгновение у брови и… сорвалась при рывке димпа. Он отклонил штурвал на 45 градусов, завалив транспорт на борт. Взвыл предупредительный сигнал. Подкрепленный алым светом индикаторов преобразил рубку в сосредоточие рвущих нервы красок. С трудом воспринимаемой скороговоркой компьютер забубнил об опасности…
Вал иссеченного оспинами астероида словно могучий океанский прибой накатил откуда-то слева. Николай выругался: грузовоз из-за габаритов проигрывал обломкам считанные метры…
Расстояние сокращалось. Броня и каменные грани соприкоснулись тенями.
— Вывози, крошка!
Белым вспыхнул левый сектор экрана. Веерное защитное поле, активированное бесстрастной техникой, отразило метеор. Но «Паоме» досталось — судно от толчка нырнуло в бок — туда, где вихри мелких осколков скрывали в крошеве более крупных собратьев.
Вселенная сузилась до извилистого каменного туннеля, менявшего форму в непредсказуемой последовательности. Огрызаясь фиолетовыми клиньями энерговыхлопов, иссеченный мелкими частицами от носа до кормы грузовоз рвался к цели — астероиду, найденному димпом при первом посещении системы. Каменюка, габаритами с планетарный спутник, скрывалась в центре метеоритного пояса и удовлетворяла всем требованиям Охотника.
Окунувшись в бездну, транспорт круто спикировал к чашевидному углублению в астероиде. Точное попадание; за миг до приземления из-под брюха корабля выдвинулись опорные стойки, дюзы ощетинились амортизационными струями, которые десятком лезвий вспороли скалу и запустили кольцевой вал пыли.
Посадка.
С легким недоумением Охотник взглянул на руки, которые упорно не желали отпускать штурвал. Сведенные судорогой мышцы неприятно подрагивали. Несколько глубоких вдохов справились с инерцией, к немалому удовольствию хозяина. Ему предстояла работа.
Несколько коротких команд задействовали приобретенные строй-боты. Первичная программа — развертка защитного периметра. Напоминавшие черепах автоматы, стройной вереницей покинули грузовую аппарель — расползлись по кругу, оставив в щебне контрастно радиальные полосы, и остановились, перемигиваясь зеленоватыми огнями. Под астероидным небом, звездными прорехами и угольной чернью космоса техника выглядела аутентично. На установку агрегатов силового поля, запитанных от мобильного реактора, они потратили два часа — работа спорилась.
Николай размял одеревеневшее тело и довольно кивнул, наблюдая как разнокалиберные обломки изредка стремительными ослепительно-белыми кометами бомбардируют силовой купол, возникший над провалом. Энергии в достатке — показатели энергонасыщенности поля чуть проседали от ударов, но реактор справлялся с нагрузкой. Каменный дождь по-своему прекрасен и судя по показаниям приборов — безвреден для намеченных работ.
Следующим шагом из корабля выдвинулась техника для горных разработок и по заданной программе приступила к обмеру строительной площадки. Завибрировали камни в диссонанс с космическим безмолвием, буровые головки смазались в матовые вихри, фонтаном из-под резцов брызнула галька.
Димп облачился в легкий скафандр и покинул шлюз — сместился под прикрытие опорной лапы «Паомы». Поляризовал видовой щиток шлема, чтобы белое сияние метеоритной бомбардировки не слепило глаза, и задумался. Темп, заданный на Юне, сохранен. Предстояло сделать еще очень многое — спроектировать и заложить базу, наладить инфраструктуру жизнеобеспечения. Затем, совершить новый полет в центральные сектора с целью изыска и поглощения знаний специалистов по кораблестроению и генной инженерии. И если мозги Беората не спекутся в процессе, станет возможным приобрести и наладить кораблестроительную линию и аппаратуру для опытов с носителями. Подготовленный Охотником список занимал не менее десятка старомодных печатных листов. Сонм неотложных дел, которые необходимо проделать, пока носитель не отверг матрицу димпа, а другая сторона не явила серое нутро. При достаточных финансовых вливаниях возможно многое — один в поле не воин, но, если засадить поле ростками холодного упорства, удобрить материально и терпеливо дождаться всходов, финал напугает слабых.
Димп зевнул — пора за работу.
Глава 4
Вселенная состарилась на мизерный срок — девять месяцев. И время потрачено с максимальной эффективностью — результаты предпринятых усилий грели душу скупыми токами радости. Николай поднял голову и взглянул на изменчивые астероидные потоки, чье вечное кружение дополняла музыка, избранная кристалл-плейером.