Время Имен (СИ)

— Норма. — На мостике Сэм деловито осмотрела пульт, ложементы пилота-штурмана, развернутые к чреву командного подъемника, и два объемистых кейса, серебристой нелепостью приткнувшиеся посреди отсека — у маршевых контроллеров. — Полагаю, наша амуниция…
Женщина деловито устроилась в капитанском кресле и объявила:
— Распакуй багаж. — Ее пальцы занялись сенсорами комплекса связи. Через несколько секунд на экране появилось лицо УКОБовского диспетчера, что означало близкий старт.
Николай подхватил кейс с ярлычком «Рос».
— Минуточку… — Сэм повернулась к удалявшемуся Охотнику. — Ничего не забыл?
— Нет. — Он улыбнулся и обстоятельно вдавил кнопку, символизирующую жилой уровень. Створки подъемника плавно закрылись, отрезав эсер от потенциальной жертвы.
Диспетчер удивился, диспетчер выразил легкое нетерпение — у него четыре транспортника на векторе выхода… Николай покинул негостеприимную кабину и попытался сориентироваться в разветвлениях коммуникационной сети. Личные каюты экипажа дальше по коридору… Или нет? Слишком долго он не летал на малотоннажных; не мудрено и забыть планировку.
Ему повезло. Спустя десяток минут он разыскал то, что представлялось благоустроенной конурой — размер четыре на два метра, теоретически пригодна для жилья. Столик, вещевой бокс, откидная кровать и утопленный в стене овал зеркала, с приклеенной оберткой от конфет «Даяна». Когда-то сюда заходили люди — в обетованную каюту обетованного бота. И он не посрамит — разберет вещи, переоденется в служебное, лишнее запихнет в шкаф.
Николай осмотрел себя в зеркале и пессимистично хмыкнул — следовало ожидать. Гранатов со товарищи озаботились легендой — подсунули в меру потертую безразмерную униформу, что придала димпу образ бюрократа, погрязшего в безрадостном мире скупых цифр и отчетов. Но сожаления — пустая трата сил и нервов, коих немного в перипетиях настоящего. Исполненный смирения он покинул каюту с тем, чтобы вернуться на мостик.
Где-то на полпути, в прямой видимости от шахты транспортера, Охотник испытал ни с чем не сравнимое чувство резкого ухода в гиперпространство.
Желудок, бунтуя, покинул предназначенное место, вознамерившись глянуть на то, как невидимая рука швыряет хозяина к стене и грозится пробить им трафаретный контур в переборке… Смягчив удар руками, он ощутимо приник боком к стеновой тверди и задохнулся. Воздух раскаленным шаром улетучился из легких, алым маревом плеснуло в глаза…
Стартовать с подобной перегрузкой на оживленных планетарных трассах равносильно самоубийству. Чертова истеричка, подготовленная неизвестно кем.
Цепляясь за стену, Николай в противовес жалобному дребезгу органов распрямил согнутое болью тело. СР не просто испытывала напарника, она фанатела от простановки акцентов — кто есть кто. Великая магия субординации…
Охотник подобрался: выход на маршевый участок нивелирует неприятные аспекты путешествия и позволит достичь рубки в состоянии близком к нормальному. Горьковатый привкус во рту и дрожь в коленях — пустяки, по сравнению с возможностью отблагодарить напарницу.
Димп замер на пороге командного отсека, глотая заготовленные дифирамбы. Перед ним территория Порядка — блеск кожухов, отдраенный пол и образцовое поведение техники, запрограммированной Сэм. Куда не глянь — везде норма. Пульт переливался огнями исправной работы; жемчужные вихри броска штатно омывали параболический экран; невнятно бормотала Сэм… Присела на корточки подле открытого кейса и перебирала снаряжение, демонстрируя исключительно отрицательные эмоции.
Появление Охотника только ухудшило ситуацию:
— Где тебя носило?
— Внизу, — честно признался Николай. — Ты славно потрудилась.
Лишние слова. По брошенному исподлобья взгляду Николай понял, что контакт не состоится. Леди стиснула ручку кейса и встала:
— За пульт, майор. В случае чего, ищите меня на камбузе.
— На кой? Корабль в автоматическом режиме…
Перед ним мгновенно вырос изящный боевой силуэт. Янтарные иглы глаз пробили черноту охотничьих зрачков… Дыхание — тщательно контролируемое — било теплотой и мятным привкусом. Образец женщины с терпкой экзотической аурой. Леди знала, как пользоваться привлекательностью — оружием, не уступавшим рукопашному бою.
 
Николай в знак удивления приподнял брови. Он сама милота, которой невдомек, отчего взбрыкнула спутница.
— Давай объяснимся. — Леди приблизилась к димпу вплотную. Он сдержал порыв отстраниться, принял, как должное, холодные токи в душе. Ранее в голове зародились бы сотни видений: ужин при свечах, тихая музыка, взаимное раздевание — сперва глазами, потом чем придется…
Взгляда он не отвел. Средоточие щедро на испытания.
— Объясняй.
— Не досаждай. — Сэм глубоко вздохнула. Невероятный факт: она теряла хваленное самообладание. — Ты прикрытие, так что будь любезен: не пересекай границы роли. Я занимаюсь аналитической и боевой, ты — формально-технической стороной дела. Инспекторам не место на передовой. Они не подготовлены, но амбициозны. Это проблема.
— Полностью с тобой согласен, — закивал Николай.
— Нельзя разделять командование, — рыкнула женщина.
— С языка… — Николай отшатнулся. Молния выпада СР устремилась по восходящей и… скончалась в элитарном захвате.
Леди недоуменно хмыкнула. У Роса отменная реакция, что можно использовать. Но по итогу, социнспектор не чета эсеру. Его задача создать ширму — выполнить технический минимум и не сорвать операцию. Шансы есть — он подчинился и устроился за пультом, без затяжной пикировки. С победным блеском меж ресниц Сэм отступила к подъемнику. Раунд выигран — достойный старт…
Николай спиной ощутил бескомпромиссный уход дамы. Как говорится, с возу ушла… Дверные створки закрылись с легким шипением, тихой рассыпчатой дробью смягчил пустоту мостика затерянный в электронике прибор. И более ничего — равномерное гудение аппаратуры воспринималось за тишину, что гармонировало с неброским освещением, полумраком углов и одиночеством. Голубовато-зеленые пульсации экранов подстегивали мысль.
Николай расслабленно обмяк в кресле. Навстречу летела круговерть вселенной, предлагая подумать. Неплохо бы изучить детали задания, но СР…
Палуба взорвалась глухим перестуком. Рубку посетила искомая персона. Безмолвно достигла второго ложемента, обстоятельно устроилась, придвинула терминал компьютера и всецело углубилась в изучение данных, собранных УКОБом. Чувствовался легкий флер позерства — от Сэм исходили токи интереса к охотничьей личности. Но углубляться в анализ он не стал.
— Твое мнение? — Сэм кивком указала на дисплей. Профессионализм ее интереса не вызывал сомнений. — Я задала вопрос, майор.
— Я слышал. — Николай сел прямо. Потер челюсть в преддверии ответа. — С формально-технической точки зрения…
— Ашрун! — взорвалась СР.
— Не соглашусь, — возразил Охотник. — Ты прям крест поставила, прям нечистотами залила… Но спорить не буду, ты лидер. Главное, не забудь поставить меня в известность, когда вляпаемся.
Он бодро покинул глубину кресла. Игр «мальчики-девочки» на сегодня достаточно. В личной каюте — покой и отсутствие проблем. Здоровый сон, что позволит скоротать время.
***
Черный клин отточенным лезвием рассек белое марево.
— Прибыли, — нещадно раздалось из интеркома, установленного подле кровати. Дизайнеры каюты явно консультировались с кем-то из офицерского состава: любой звук, переданный с мостика, бил спавшего внушительным количеством децибелов. Будь добр сорваться и бежать, по пути определяя куда и зачем.
Выбитый криком из постели Николай перекатился на пол… и на корню истребил потребность бессознательно устремиться на зов Сэм. Он предпочтет неспешные сборы, перебиваемые зевками, и обстоятельное путешествие — от миниатюрной лежанки до рубки, куда прибудет спустя пять минут.
 
Сэм травмировала и за меньшее. Не оборачиваясь, процедила Охотнику, возникшему где-то позади:
— Пока ты собирался, нас могли прикончить.
— Но не прикончили… — Николай посмотрел на обзорный экран, разделенный черным женским силуэтом, и прикусил язык. Их действительно могли убить — разными способами, доступными умельцам Управления.