Время Имен (СИ)

— Хватит, — эхом отозвался димп.
— Тогда проводи.
Рука об руку они покинули бар, проследовали до подъемника и далее на третий уровень, к апартаментам янтарного совершенства. Николай успел только моргнуть, как леди уже скрылась за дверью. Боевая машина зависла… вплоть до легкого поцелую в щеку.
— Спокойной ночи. — Дверь захлопнулась повторно.
Николай чмокнул воздух, развернулся и ушел, готовый ко сну без снов.
***
Утро Николай встретил на облюбованном холме. Перед ним база в детальной развертке — утренние часы накрыли периметр дымкой и громкими раскатистыми командами офицеров. Построение. Занятый 120 десантниками плац гремел бравым маршем.
Николай достал из сумки пакетик с орешками — в меру солоноватыми, поджаристыми, что неплохо скрашивали пребывание в окрестностях патрульного комплекса. Необходимо проверить добытые у командующего сведения: численность персонала; распорядок дежурств, обходов.
Охотник устранил с лини обзора пучок травы, раскачиваемый ветром. К полудню он выяснил два факта. Первый — слово дисциплина для патрульных Крадо понятие абстрактное и второй — офицерский состав мучился похмельем. Неизвестный повод наградил их головной болью, а димпа — скукой. Проверка осуществлена, результаты получены — пора уходить.
Он вновь вышел к озеру. Присел на камень, обрамленный водными гребешками, расслабленно вздохнул. Момент релаксации и встречи. Треск сухой ветки ознаменовал появление на тропинке элегантной Тавии. Димп толчком нервов успокоил волну адреналина — тот, кто столь неожиданно возникал позади, изрядно рисковал.
— Добрый день.
— Теперь добрый. — Николай убрал руку с сумки. Лим подождет.
— Чувствуете запах? — Она на секунду закрыла глаза. — Так пахнут ордолии…
Она мелодично рассмеялась.
— Искупаемся?
Не дожидаясь ответа, стремительно избавилась от одежды и плавно скользнула в озеро. Ее тело явилось живым блеском… Охотник невольно ухватился за верхнюю пуговицу рубахи:
— Чет не тянет…
— Боитесь? — прорвался ее голос сквозь веер хрустальных брызг.
— Началось…
Николай разделся и плюхнулся в озерную рябь. На миг стало неуютно: прозрачность воды рождала обманчивое чувство полета. Внизу пустота и донные блики…
Тавия увлекла его на песочную россыпь миниатюрного пляжа — обсыхать и беседовать о вечном. Ситуацию спасло урчание в желудке. Намекнуло, что пора отдать дань ужину. Солнце вознамерилось кануть за вершины деревьев — отдать мир сумраку, вечерним теням и стрекоту насекомых.
В закусочной они провели пятнадцать минут. Николай искренне полагал четверть часа недостаточным сроком для утоления голода… Но Тавия вела себя неоднозначно. Она точно боролась с чем-то — двигалась резко и неуверенно.
Охотник замедлил шаг. Женские пальцы робко легли на ручку двери от номера димпа.
— Я право не уверена…
— Попробуй, — сказал Николай. За порогом два бокала вина и золотистый свет. Финалом вечера — постель.
Разобравшись с любовной горячкой, Охотник досадливо фыркнул. Размяк. Хотелось отпустить цель и заснуть рядом с теплом…
— Спи. — Тавия приникла к боку. В темноте ее лицо показалось расплывчатым, туманным…
Он проснулся резко — от толчка нервов. Разорвал липкую паутину сна и узрел. Обстановка в комнате разительно изменилась — Тавия расположилась в дверях спальни и целилась в мужчину из серьезного излучателя. Доля секунды ушла на оценку ситуации. Покинуть тело, уклониться? Зачем? Он планировал эксперимент со смертью чуть позднее, когда удостоверится, что слияние с носителем гарантировано. Но сцепка матрицы с телом уже сильна… Пусть решит Средоточие.
Он подавил импульс рефлексов и позволил Янтарной зажать гашетку.
Сознание опрокинулось в огненно-красный смерч удара.
Свершилось. Адские жернова и стальные лезвия охраняли три извечных двери. Под завывание призрачных вихрей Николай разглядел створки… и узнал, корчась от тысячекратной боли. Потянулся к средней — на пределе, сквозь ад. Его отшвырнуло — номер «15» тянул поводок все сильнее, сопротивляться нет сил. Ему вновь отказано в жизни…
 
Искра мыслей заботливо подсказала: медлить нельзя, янтарная бестия вряд ли соизволит подождать в номере. Она исчезнет, не познакомившись с Дар Кор Роном. «И снова здравствуйте, б…». — Охотника рвануло к пустоте — черному проему в запутанном хаосе беловато-серых потоков энергии.
Его встретила радуга; ослепила, исполосовала… Стремительной тишиной ударила другая сторона — краски мгновенно стерлись, боль ушла.
Он привалился к стенке комнаты. Первая попытка в минус, но он не сдастся — вопреки и назло. Вернулась ясность мысли. Да и Тавия нашлась. По глупости или от излишней самоуверенности она задержалась в номере, устроила профессиональный обыск. Изрядный запас кредитов уже экспроприировала и не попадись ей бронированный кейс с амуницией, она бы успела скрыться. Но решила потратить время на взламывание не взламываемых замков.
Обыкновенная воровка. Сколько раз, в бытность оперативником ЦУКОБа, он слышал о подобных дамочках; работая в глубинке, они вычисляли богатых клиентов, завоевывали доверие и оставляли ни с чем. Изредка предпочитали ликвидировать клиентов — нет пострадавшего, нет своевременного обращения, и у местных безопасников, в большинстве случаев, глухарь. Вселенная большая.
Николай мельком глянул на кровать, отмеченную неприятной кляксой. Химическая взрывчатка, пристроенная под печенью носителя, в отсутствие жизненного биоритма растворила тело до кашеобразного состояния. Ни аналитики, ни специалисты патологоанатомы не разберутся.
— Любовь зла, старушка. — Николай присел подле Тавии, корпевшей над серебристо-неприступным чемоданом. Ее лицо ничуть не изменилось — столь же миловидно. Никаких намеков на холод.
— Хрень. Не жадничай, — пробормотала женщина, срываясь с места. Подхватила охотничье добро и торопливо направилась к выходу, оглянулась напоследок. Охотник двинулся следом — на первый уровень отеля, далее к свободному флаинг-транспорту и прямиком до космопорта.
В столь поздний час порт блистал люминесцентными огнями. В пустоте залов приткнулись десяток пассажиров, автоматические уборщики и редкий персонал. На пару с женщиной Николай выбрался к посадочным секторам, достиг легкого транспортного бота, используемого для внутрисистемных перевозок, и остановился.
У темного, очерченного секторальными маяками корабля вспыхнул бледный огонек фонарика. На миг выхватил из ночи лицо женщины, скользнул пятном по бетонке и уперся в шлюзовой люк.
— Сколько ждать-то…
Остаток фразы димп пропустил. Рывок к складским ангарам избавил от компании Тавии. Сроки сжаты, счет на минуты. Он проник на склад, отыскал и распаковал — изнутри — контейнер с носителем. Надсадно вздохнул, судорожно хватаясь за лим под боком. Другая сторона отпускала неохотно. У выхода столкнулся с охранником — худощавым мужичком с воспаленными глазами и физиономией землистого цвета.
Служивый ткнул фонарем в нос позднему гостю. Нервно сглотнул… и от удивления приоткрыл рот. Охотник проигнорировал препятствие.
— Куда прешь?! — Охранник метнул руку к плечу незнакомца.
Не прерывая движения, Николай обхватил затылок противника ладонью, отшвырнул. Мужчина отлетел к ближайшему контейнеру, где эхо глухого треска ознаменовало сползание тела на бетон. Охотник забыл об инциденте через несколько шагов, достиг корабля янтарной.
— Странно, не заперто… — Он развернулся, изучая внутренности шлюза. Прицел лима скользнул по сенсорам управления и замер на кнопке открытия герметизационной плиты.
 
Утробное шипение гидравлики открыло тонкую, наполненную матовым светом щель прохода. Сделав два шага по коридору, Охотник приблизился к рубке, откуда доносились неясные голоса.
— …фортовая, — закончил речь мужской басок.
— Удача не причем, Себ, — хладнокровно ответила Тария. — Простой расчет. Пара сопливых фраз делает из мужика парнокопытное.
— Не обобщай, — хмуро буркнул третий участник разговора. — И не трогай мои яйца. Мне доказывать нечего, ровно через неделю я буду на Эль-о-Дэре…