Второе счастье (СИ)

Выяснил я это не сразу, а после серии наводящих вопросов.
– Она обычно так надолго и не ездила, – в итоге призналась Алла. – Только на выходные. Думаю, это как раз из-за нас...
Я понял, что Елизавета Петровна готова на определенные жертвы ради скорого появления правнуков.
– Ого... но ей совершенно необязательно... – безо всякого убеждения в голосе сказал я.
– Бабуля так решила, не думаю, что она меня послушает, – Алла покачала головой.
Бабушка, кстати, заранее пригласила нас иногда приезжать, чтобы помочь с хозяйством. Я примерно представлял, в чем может заключаться эта помощь, и был настроен скептически, но понимал, что ехать придется. Это была своего рода плата за моё проживание, взимаемая в натуральном виде. Что ж, время покажет, кто тут раб.
Но, похоже, меня ждала размеренная, сытая и наполненная физическим трудом на фазенде жизнь женатого на москвичке студента; можно было учиться цыкать зубом и присматриваться к какому-нибудь автомобилю. Мечты сбываются не только в «Газпроме».
 Глава 3. Парад, которого не было 
С Днём Победы я лоханулся конкретно – меня подвела ложная память. То, что происходило в будущем, наложилось на прошлое и слилось воедино, оставив меня разгребать последствия. Впрочем, мои оговорки не привели к чему-то глобальному. Просто я понял, что на свои воспоминания надо рассчитывать с определенными оговорками.
Началось всё с того, что я предложил Алле съездить на Белорусскую или Маяковскую и посмотреть на военную технику, которая после парада будет возвращаться к месту постоянной дислокации. Вариант досуга, как по мне, был беспроигрышный. Все любят смотреть на танчики, громыхающие дизельным выхлопом и грозно водящие туда-сюда большими пушками, особенно девушки и дети. Ну и мальчики тоже.
– На каком параде? – недоуменно спросила Алла.
– На военном, – неуверенно ответил я. – Завтра же День Победы, вроде парад должен быть...
– В программе ничего такого не было, – сказала она.
Сразу давать заднюю я не стал, но мне предъявили газету с программой передач, и я убедился, что Алла была права. Никакого парада с прохождением танков и баллистических ракет по Красной площади и трансляцией по самому первому каналу не предполагалось[2].
Но День Победы советское телевидение, разумеется отмечало – какими-то документалками и фильмом-спектаклем «Вечно живые», с которым вроде был какой-то скандал когда-то, но подробностей я не помнил.
– Да, действительно... – я был серьезно озадачен.
У меня пробежала мысль, что я попал в какое-то другое прошлое. Я твердо помнил, что ещё дома, до поступления в институт, под комментарии Игоря Кириллова смотрел на прохождение танков и баллистических ракет по Красной площади. Но вообще-то я сразу после приезда в Москву на много лет завязал с телевизорами и почти забыл, что они показывали в это время, а что – нет.
У нас в студенческой комнате – она занимала большую залу на одном из этажей общаги – телевизор имелся, но эта комната была заперта на ключ, который выдавала комендант под поручительство кого-то из студсовета. Это было сложно и геморройно, поэтому мы почти не пользовались этой опцией. Вроде бы мы смотрели там пару матчей чемпионата по футболу, который должен был проходить в этом году, но я мог путать с чем-нибудь ещё. У первой жены я телевизор тоже не смотрел в силу напряженных отношений с её родителями, в комнате которых стоял заветный ящик. Лишь после развода, вернувшись в общагу и поселившись в гордом одиночестве, я завел себе ярко-желтый «Шилялис», который честно отпахал год и был бесплатно передан по наследству юным первокурсницам, которые случайно попались мне на глаза, когда я выселялся после ухода из аспирантуры.
От телевизоров моя мысль вильнула в сторону ставок на спорт. Например, я точно знал, кто будет новым чемпионом СССР по футболу – в 1984-м питерский «Зенит» внезапно разбавил засилье «Спартака» и двух украинских команд. Со счетом и вообще с голами было сложнее – кое-что я помнил, но вот ставить на свои воспоминания деньги не рискнул бы. К тому же я не знал, где это сейчас происходит и насколько это опасно с точки зрения перспективы оказаться за решеткой.
 
– Ну и пусть парада нет, – решил я, свернув газету. – Тогда поехали просто в общагу. Ты с Иркой своей пообщаешься, а я вещи соберу.
И с парнями поговорю, они два дня меня поедом ели, требуя рассказать, спал я с Аллой или нет, словно ответ на этот главный вопрос жизни, вселенной и всего такого не был очевиден. Наверное, она пригласила меня пожить у неё лишь потому, что Егор Серов классный парень и хорошо рассказывает анекдоты.
***
Я ещё в поезде, после того, как Алла предложила переехать к ней, рассказал ей, как изменится её жизнь после столь решительного шага. Например, алкогольные визиты в нашу общагу к её разлюбезной Ирке становились неприемлемыми – ну не может почти замужняя девица вести себя подобным образом. Со мной – пожалуйста, если Ирка готова отменить табу на присутствие мужчин. Но отлавливать Аллу по общагским кухням я не собирался.
Это же, конечно, касалось всяких сейшенов и Димочек – с прежней жизнь в рок-н-ролльном стиле надо было заканчивать сразу. Я не исключал визитов в эти злачные места, но они были возможны только со мной в качестве компаньона. Впрочем, я не возражал против того, чтобы прицепом к Алле выгулять и Ирку – если та будет вести себя достаточно скромно и не станет надоедать.
Какое-то понимание этих требований у Аллы я даже нашел. Но и рвать отношения со своей единственной – во всяком случае, так я понял её слова – подругой она категорически отказалась. В итоге мы договорились совмещать – мне всё равно надо было иногда появляться по месту прописки, чтобы Казах и Дёма не слишком расслаблялись, а Алла могла в это время посидеть с Иркой, причем под бутылочку чего-то не слишком крепкого для смазки голосовых связок. Но она клятвенно пообещала, что напиваться вусмерть больше не будет.
У меня не было цели сажать Аллу под замок. «Домострой» дело хорошее и даже традиционное, но я не представлял, как можно реализовать его принципы в эпоху всеобщего избирательного права и относительно развитого феминизма. Поэтому и согласился с Аллой, что она имеет право на лево, хотя в её случае «лево» не было чем-то слишком уж предосудительным.
И я был уверен, что в какой-то момент мне выкатят встречные условия – и по законам жанра я буду обязан с ними согласиться, хотя они мне заранее не нравились, пусть я и не знал, чего может захотеть от меня Алла.
Любой человек кажется простым лишь до близкого знакомства, а потом в нем открываются какие-то бесконечные личности, которые до поры до времени скрывала под собой публичная маска. Мы с Аллой познакомились месяц назад. Три недели назад я играл с её бабушкой в поддавки, совершенно не предполагая переводить наши отношения в нечто большее. Две недели назад она всего лишь слегка раздражала меня. Ну а сегодня я с трудом понимал, как сумел прожить свою первую жизнь без этой девушки. Неужели со счастьем так легко разминуться?
Всего полчаса туда – и один сидит на скучном семинаре, а другая лежит мертвая на грязном полу кухни в общежитии заслуженных заборостроителей. А полчаса сюда – и впереди у них долгая и счастливая жизнь. Если, конечно, один из них не будет тем самым мудаком. Но я уже им и не был – во всяком случае, в своих мыслях.
***
У моих соседей внезапно обнаружилось пиво в товарном количестве – правда, не что-то более-менее приличное, а «Ячменный колос». Лишь боги знают, почему они выбрали этот сорт по случаю полученного Дёмой с родины денежного перевода, зато купили от души – сразу ящик. Впрочем, мы его употребляли регулярно – именно «Колос» продавали из бочек на разлив, да и в бутылочном варианте он был нам знаком – мы обычно запивали им партии в преферанс, когда вкус победы или проигрыша был не слишком важен.