Второе счастье (СИ)

– Алку знаю, – перебил мужчина. – Чай, на моих глазах выросла. Я вон в той квартире живу, – он указал себе за спину. – Мы с теть Лизой на одном заводе работали.
Ну да, ему наша бабушка по возрасту как раз в матери годится. И хорошо, что он такой отзывчивый оказался. В моём времени народ схватил бы детей и лежал бы тихо на полу в дальней комнате.
– Очень приятно, я Егор, живу тут теперь.
– Алексеем меня зови, – он сделал жест, словно собирался протянуть мне руку, но оборвал его в самом начале. – Я милицию вызвал, сейчас приедут.
– А сами зачем полезли? Всё-таки пистолет... против него с палкой выходить так себе развлечение.
– Ну а как иначе? Соседи в беде, надо помочь, – Алексей пожал плечами. – да и не слышал он ничего, сам, наверное, оглох от своей пальбы... только твоя граната зря была, мне ещё повезло, что я пониже его и позади стоял. А ему, наверное, теперь долго не проморгаться.
– Ничего, – я улыбнулся. – Он разок уже проморгался. Мы с ними в пятницу в войнушку играли, но, кажется, ему добавки захотелось. Вот только пистолет... это было неожиданно... Алексей, а можете посмотреть за ним? Ну, чтобы не попытался глупость какую сотворить. А я пойду женщин проверю...
***
Вмешательство Алексея превратило последующие разборки с милиционерами в нечто легкое и необременительное. Если бы я всё-таки применил свой самопал, всё могло быть иначе – в России, насколько я помнил, поговорка про дом и крепость никогда не пользовалась популярностью, зато имелась статья о превышении мер необходимой обороны, по которой народ закрывали регулярно. Ну а что могли сотворить с Родионом пять приличных картечин, которые я туда загрузил от избытка чувств после известий о побеге Чикатилы – бог весть. Скорее всего, изуродованным лицом он бы не отделался.
А так я заглянул к Алле и Елизавете Петровне, которые совершенно не пострадали, сообщил им, что мы победили – и поспешил в ванную, где мощной струей воды вымыл из пугача заряд, а картечины спустил в унитаз. Но я зря волновался. Мой арсенал не заинтересовал ни приехавший первым патруль, ни появившуюся за ним следственную группу – они больше внимания уделили Родиону, от которого, впрочем, ничего толкового добиться не смогли. Его погрузили в «скорую» и увезли под охраной, а нас всех опросили и оставили разгребать последствия вторжения.
В фильмах и книгах о судьбе выбитых в процессе бандитских разборок дверей и окон никогда не говорят, и правильно делают. Это не слишком интересное занятие, особенно в советскую эпоху и особенно – вечером в воскресенье. В своем страшном будущем я бы просто позвонил по найденному в интернете телефону – и в тот же вечер мне всё починили бы в первом приближении, а через день или два у меня в квартире имелась бы новая и блестящая стальная дверь. Здесь всё было не так просто – и если бы не бабушкин знакомый, который согласился всё сделать за пару бутылок водки, я бы вообще не знал, куда бежать и кого просить. Этот знакомый, правда, обещал всё закончить только через неделю – зато в качестве жеста доброй воли и несмотря на позднее время привел остатки старой двери в относительный порядок и установил новый замок из своих запасов. От честных людей такой защиты хватало, а на жуликов советские запоры никогда не были рассчитаны.
 Глава 20. 1984 
Валентин позвонил утром, когда не было и девяти, и попросил о встрече, причём был согласен приехать – если, конечно, мы ему позволим. Мы позволили, и он обещал быть через полчаса, что дало нам с Аллой формальное обоснование нашего общего нежелания посещать сегодня лекции. Нам надо было хоть как-то прийти в себя, да и проблема Чикатилы всё ещё висела над нами, хотя я, например, уже не считал её проблемой – ну что нам сделает какой-то сраный маньяк после вчерашней пальбы? Ножичком свои помашет? Да пошел он в жопу, этот маньяк, не до него сейчас. Бравада моя, конечно, не имела ничего общего с реальным положением дел – опасаться всё равно стоило. Тем более что я лишился всего своего арсенала; тот же пугач, который милиция даже не заметила, надо было заново снаряжать – а для этого опять идти в гараж, где оставалось немного смеси и был запас картечин. Но оказалось, что ничего этого делать не нужно.
 
Валентин появился ровно в назначенное время, он был в приподнятом настроении и следы свежего ремонта на двери осмотрел с легким интересом, но ничего не спросил. Зато на предложение выпить чай согласился без раздумий и легко занял самый удобный стул за кухонным столом.
– Смотри! – Валентин вытащил из внутреннего кармана своей куртки небольшой листок желтоватой бумаги и протянул мне.
Я прочитал и положил его на стол, чтобы было видно и Алле с бабушкой.
Это была телефонограмма, полученная центральным аппаратом КГБ СССР сегодня в восемь утра с какими-то минутами. Некий Лисицкий сообщал, что в городе Шахты Ростовской области задержан гражданин Чикатило Андрей Романович, и что мера пресечения указанному гражданину изменена на содержание под стражей.
Я поднял глаза на Валентина, безмолвно прося объяснений.
– Подробностей не знаю, – он развел руками. – Лисицкий – мой друг из ростовского управления, я ему сообщил о своих подозрениях, вот он и держит меня в курсе. У них сегодня оповещалка прошла, что розыск прекращается в связи с задержанием. А что, где – позже станет известно. Но я его попросил держать это дело на контроле, чтобы снова чего-то подобного не случилось, у них есть возможности, вот пусть и используют их на благо общества. Ты точно уверен, что он это тот самый?..
Валентин бросил быстрый взгляд на Елизавету Петровну, а я качнул головой, давая понять, что она не в курсе.
– Уверен, так что пусть проверяют, узнают много интересного. Ну и нам спокойнее будет.
Я повеселел. Гараж пока отменялся, приятели Боба были нейтрализованы, жизнь налаживалась, можно было ждать сессию и думать, кем я хочу стать, когда вырасту, спокойно заниматься ремонтом «Верховины» и прочими простыми и понятными делами. Ещё бы знание будущего на кого-нибудь свалить.
Кандидат на это, в принципе, был рядом, спокойно пил чай, болтал с бабушкой и Аллой – и, кажется, совсем не торопился попадать в историю. И только всплывшая тема покореженной двери вернула его и меня в реальную жизнь.
– А это вчера к нам один из тех хулиганов зашел, что на Егора в гараже напали – и как начал палить! Но Егор очень грамотно себя повел, а потом ещё и Алексей из девятой подоспел...
– В смысле палить? – немного растерялся Валентин.
– Из пистолета, – объяснил я. – Это тот Родион был, которому я морду лица поправил. У которого отец...
– Странно, что нам об этой стрельбе ничего не сообщили... – он напрягся. – Вы не пострадали? – я помотал головой. – А с ним что?
– Его «скорая» увезла. Я в него световуху кинул, а сосед доской по голове приголубил.
– У тебя это превращается в традицию, – ухмыльнулся Валентин; было видно, что у него гора с плеч свалилась. – И тебя не взяли в оборот?
– Мы никому не сказали, – спокойно ответил я. – А они и не спрашивали. Вернее, спрашивали, но не о том.
– Любопытненько...
Валентин побарабанил по столешнице.
– Я позвоню? – спросил он у Елизаветы Петровны.
Тон вопроса отказа не предусматривал, как и последующее предложение ко мне прогуляться. А вот Аллу Валентин брать с собой не захотел, чем очень обидел девушку.
***
Прогулка оказалась не слишком долгой – всего лишь до нашего отделения милиции. Там Валентин оставил меня на лавочке перед входом, а сам скрылся внутри. Я немного посидел, потом перешел на другую сторону улицы, купил в киоске «Союзпечати» свежий номер «Известий» – и вернулся на место. Газеты я теперь покупал регулярно – вдобавок к тому, что выписывала Елизавета Петровна. Мне всё ещё хотелось найти хоть какие-то зацепки, которые помогут мне лучше вспомнить будущее, хотя я почти потерял надежду на это и собирался дальше жить своим умом. Но сегодня ничего интересного не было. Глаз упал только на короткую информашку про то, что северокорейский Ким Чен Ир зачем-то едет в Москву и сделал остановку в Свердловске, но никаких воспоминаний этот визит у меня не пробудил. В конце концов, один коммунист всегда мог посетить других коммунистов с дружеским визитом.