Брат для волчонка (СИ)

«К Марвину?» — Рэм протокольно кивнул и встал в строй.
Ему надо идти к самому Марвину?
Он вообще предпочитал лишний раз на глаза начальнику станции не попадаться. Мало ли что ему в башку вдарит. А если Астахова рядом не будет?
Но… Раз Астахов на Рэма сердится, значит, наверное, и Марвин тоже?
У них, наверное, были неприятности с трупом Рая. Это же, наверное, надо было кому-то докладывать, доказывать¸ что несчастный случай…
Хэд…
Если Астахов сорвался до подзатыльника, Марвин вообще убьёт.
Рэм вошёл в барак. Вот что не изменилось ни капельки — так именно эта обшарпанная каюта с двумя рядами двухэтажных кроватей.
Он забрался к себе на верх и вытянулся на пузе, уткнувшись в браслет.
Открыл голограммы от Ардо. Рассмотрел наконец как следует. Ардо прислал вид из окна первого этажа: диковинные деревья с огромными фиолетовыми цветами, похожими на ирисы.
Это хорошо, что Ардо лежит на первом этаже. Может, его скоро гулять выпустят.
Рэм вздохнул. Ему хотелось в ангар.
Но самому идти к Марвину?
А не идти, так это что, теперь, значит, в ангар нельзя будет никогда???
Рэм решительно сел, спустил ноги и спрыгнул вниз.
Да будь что будет! Пусть хоть убьют уже, но невозможно же всего бояться!
Он доложил Вальдшнепу, что согласно его распоряжению идёт к начальнику станции и быстро пошёл по коридору, чтобы не передумать.
И даже потом побежал.
Преодолев последние метры до кабинета — маячок был там, значит, Марвин на месте — коснулся двери.
Открылась.
Шагнул через порог, преодолевая внезапно накативший ступор.
В кабинете начальника станции горели огонёчки нескольких пультов, кто-то тихо переговаривался по связи, наверное техники.
Стол был пустым. Рэм нервно оглянулся и только тогда заметил Марвина, наливающего из кулера воду.
— Ага, Стоун! — хищно осклабился начальник станции и сунул стакан обратно в нишу кулера. — А ну-ка иди сюда! Ты-то мне и нужен!
  
Глава 36
 
Марвин сгрёб Рэма за плечо.
— Пошли-ка со мной!
Пацан не рискнул спросить: куда.
Начальник станции вывел Рэма из кабинета и поволок вглубь коридора, где сплошняком шли двери разных технических помещений.
Рэму казалось, что он муха в лапах огромного паука: коридор был тёмный и длинный, двери сплошь тяжёлые, шлюзовые, а не мембранные. Затащит куда-нибудь и съест.
Рэм знал схему станции. Многих из этих дверей там не было обозначено, и больше всего он боялся, что Марвин ведёт его в какую-нибудь подсобку.
Вальдшнеп его вообще потом не найдёт, если маячок погаснет. А может, тут были и экранированные от посторонних сигналов помещения?
Наконец начальник станции затормозил у одной из дверей, стукнул по ней ладонью.
Эта дверь на схеме была. Рэм знал, что это каюта старшего техника.
А перед ним-то он в чём провинился?
Но старший техник, печальный квадратный мужик, посмотрел на Рэма приветливо.
— Вот, — сказал Марвин, втаскивая пацана к нему в каюту. — Вот тебе помощник! Всё равно его из ангара не выкуришь! Чините катер. А то Илинг мне уже весь мозг выел.
Рэм несмело посмотрел на начальника станции: шутит, что ли?
Но Марвин не шутил.
— Ты же сказал, что надо хотя бы на подай-поднеси? — спросил он техника. — Пацан после ужина от занятий свободен. До десяти можешь эксплуатировать.
Техник молчал, разглядывал Рэма и качал головой — нашёл, мол, помощника.
Начальник станции посопел-посопел грозно, но больше сказать ему было нечего.
Он выпустил предплечье Рэма и ушёл, только дверь чмокнула.
А Рэм остался стоять, хлопая глазами от такого поворота.
— Меня и днём Эрг иногда отпускает, — сказал он тихо.
— Вот и хорошо, — кивнул старший техник. — Ты иди. Там мужики после ужина чай пьют. Отдохни, ты же весь день занимался. А я подумаю, как нам лучше по времени. Раз уж Марвин решил эту развалину починить, надо чтобы не стыдно потом было.
Рэм замялся, но техник с улыбкой подтолкнул его к выходу:
 
— Беги-беги, Сейдже как раз про тебя спрашивал.
Рэм выдохнул, кивнул и бегом понёсся к ангару. Вдруг начальник станции передумает?
Техники встретили Рэма как своего. Тут же налили чаю.
— Чой-то темнит Марвин, — сказал, выслушав Рэма, дядя Серёжа. — Мог бы и с грунтов кого попросить. Катер-то — птица объёмная, но простая.
— Да боится он, — пояснил Байц, здоровенный широкоплечий техник. — Даже курицу не велел, чтобы на грунте. У таггеров будем брать.
— А чой так? — удивился дядя Серёжа, подсовывая Рэму конфеты.
На этот раз кругленькие, незнакомые, закатанные в тонкую желатиновую плёнку.
— На грунт не пущают теперь без досмотра, — пояснил приятель старшего техника Вохрей.
Он был совсем старый, но очень опытный. И знал все старые шлюпки и катера.
— Угу, — сказал Байц с набитым печеньем ртом. — Не пускает, собака. Требует, чтобы сдавались на досмотр. Кто не слушает — шлюпки зажимают и сажают лучом.
— Кто? — поразился Рэм.
— Капитан Пайел, — пояснил Бойц. — «Персефона» так и висит над грунтом. Стрелять он не стал, но сказал, чтобы на крейсер поднялись заложники. Типа пока не допросит всех, кого ему надо, пропуска к планете без досмотра не будет.
— Он генерала Римова ловит? — догадался Рэм.
— Развлекается он. Молодой. Силы дурной много. Может, и споймает.
— Повесить-то всё одно не дадут…
— Этому-то? Да он и спрашать не станет. Он только Мериса слухает, а с Мерисом связи нет, где-то, говорят, во вражеском секторе ходит.
— А зачем? — удивился Рэм.
— А затем, что вот выучат тебя, и воевать с имя будешь. А потом генералы наши и ихние договорятся — и не будет войны. А тебя уже не зашьёшь.
* * *
На следующий день Астахов попросил Касима подменить его на занятиях по технике безопасности. Прилетел Хантер, и мастер-сержанту хотелось успеть с ним кое-что обсудить с глазу на глаз, до того, как вечером десантника начнут рвать из рук.
Хантер привёз новости о том, что творилось на Мах-ми. А творился там редкостный беспредел.
Заместитель командующего наземными войсками генерал Мерис так и не объявился в секторе, «Персефона» всё ещё висела над планетой, а её сумасшедший капитан вытворял такое, что не надо было и приукрашивать.
Потому вечером поговорить тет-на-тет Астахову и Хантеру никак бы не удалось, только днём, когда курсанты были на занятиях, техники в ангаре, а Марвин торговался с таггерами на тему провианта. Куры-то мороженные всё ещё плавали вокруг станции. А в кастрюлях кто вместо них должен был плавать?
Рэм знал, что группа Хантера вернулась на станцию. Дым ему написал ещё вечером. Мол, будем ночью, ну или, в крайнем случае, утром. Но утром меня не ищи. Все устали и будут спать, «сколько сержант разрешит».
Письмо было неожиданно длинным. Наверное, десантники ждали передислокации или томились ещё каким-нибудь ожиданием. Ну или Хантер заставил всех писать письма домой — было у него такое штатное наказание.
В результате группа вернулись глубоко за полночь. Среди бойцов Хантера было около трети новеньких. Из-за них пришлось разгребать много косяков, вымотались даже «кони» — самые молодые и неугомонные.
В обед Рэм высматривал друзей — может, уже отоспались и придут в столовую? Но на станции было тихо и сонно.
Однако после обеда Рэм заметил Астахова вместе с Хантером. А потом в общем зале, где проходили занятия по ТБ, появился недовольный Касим, и стало ясно, что Астахову и Хантеру было, о чём поговорить.
Сержант Касим громко выражал недовольство внезапной заменой отдыха на бессмысленное обучение тупоголовых курсантов. Он вспомнил про углы, и полилась кровь.
Рэм углы доучил. К каким-то элементам ориентировки Эрг обращался часто, и это знание было кстати.