Брат для волчонка (СИ)

Технику безопасности на этот раз читал сам Астахов. И ни про какие углы он, разумеется, не рассказывал.
Рэм понял, что Касим просто не захотел заменять мастер-сержанта и нашёл курсантам трудновыполнимое задание, чтобы отвязались.
А вот Астахову тема техники безопасности очень нравилась.
Мастер-сержант выглядел весёлым, шутил. Рассказал, что раньше служил специалистом по выживанию. Это и было в спецоне «техникой безопасности».
— С чего нужно начинать обучение пилота? — спросил Астахов и замолчал, ожидая ответа.
На этот раз на ТБ собрали обе группы, и на него смотрело сорок недоумевающих глаз.
Предмет был новый, к преподавателю никто не успел приноровиться, и было непонятно, что именно он хочет услышать.
— Смотря, что за пилот… — раздалось неуверенное.
— Точно! — фальшиво обрадовался Астахов. — Будут убивать, как раз и спросят: на каком корабле служишь? Если на крейсере, то всех в расход, а тебе — большую медаль на задницу!
Рэм фыркнул. Он сидел, уткнувшись в браслет, и исподтишка распаковывал сообщение от Дыма.
«Ардо в госпитале. Скоро сам отпишется» — вот что там было написано.
Он улыбнулся тихонько. Всё хорошо, Ардо долетел. В госпитале ему быстро руку пришьют, делов-то. Военная медицина — вон какая крутая. Какая разница, имперская или экзотианская, раз перемирие?
Медик сказал, что два месяца… А Рэму учиться девять. Так что Ардо ещё вернётся. И всё будет!..
Чья-то сильная рука схватила Рэма за воротник комбинезона и приподняла над креслом:
— Ну, а ты что думаешь, ташип бесхвостый? — ехидно поинтересовался мастер-сержант Астахов. — С чего нужно начинать обучение пилота? С лекции, как на занятиях через браслет с приятелями переписываться?
Он отпустил Рэма, тот извернулся и остался стоять. Спина чуть-чуть успокоилась, но лучше бы её больше не задевать.
— Ну? — строго спросил Астахов. — Чего молчим, кого ждём?
Рэм помотал головой: он не знал, что отвечать. Отвлёкся, потерял нить лекции.
— Соберись, раз попался! — Мастер-сержант нахмурился.
— Ну, наверное, надо учить, что делать… если… — Если сержант за перепиской накроет, Хэд… — Если авария. Это же техника безопасности.
— И что должен делать пилот, если авария? — уточнил мастер-сержант.
— Чинить, наверное, — растерялся Рэм.
— Угу, починил тут один… — усмехнулся Астахов. — Катапультироваться надо, ташипы. Первое, чему я должен вас научить — в каких случаях надо срочно катапультироваться. Записывайте себе. В условиях экстренной разгерметизации, раз. В условиях возгорания, два…
Одногруппники быстро делали пометки, переводя звуковой файл в понятные схемы, а Рэм думал о том, что спасаться — дело последнее.
У пилота же есть задание? Не просто же так — разгерметизация или пожар? Бой, наверное, идёт?
— Ты чего стоишь? — спросил Астахов.
— А если бой — тоже нужно катапультироваться? — спросил Рэм.
— Это решает первый пилот, — пожал плечами мастер-сержант. — Что вам дороже — долететь и погибнуть или надеть скафандры и отстрелиться.
— Так и консервы — тоже ведь жалко? — подал голос Дин и махнул исподтишка Рэму — садись, мол, не мельтеши. — Может, тушить сначала?
— При вашей квалификации, — отрезал Астахов, — только катапультироваться. Долетаете до первого пилота — научитесь оценивать обстановку. А до этой поры у вас есть ТБ. Загорелось — в скафандр и…
— А если не найдут потом?
— А если там бой идёт, и в плен попадёшь?
— А если алайцы?
Астахов вздохнул.
— Ташипы, — сказал он проникновенно. — Если случилось ЧП, ваше дело — следовать заученным правилам техники безопасности. Тогда вам башку не оторвут, если сумеют спасти. И это — важнее консервов.
Он посмотрел на браслет.
— Поскольку вы сегодня зачётно тупили — лекцию я вам дочитать не успел. Значит, после ужина — снова ко мне.
Курсанты недовольно зашумели, а Рай, протискиваясь к выходу, с силой толкнул Рэма плечом:
— Я тебе сказал — в барак больше не приходи! Убью гада!
  
Глава 29
 
— И что ты мне сделаешь? Что? — Рэм поморщился и потёр плечо. — Недоумок.
 
Он впервые получил поддержку — старшие курсанты засмеялись. У Рая и в самом деле не очень-то получалось учиться летать.
Кудрявый уже дошёл до дверей общего зала, но развернулся и уставился на Рэма с ненавистью.
Ну вот что ему было надо? Ведь цеплялся за ерунду!
— А ну, прекратить! — рявкнул над ухом Астахов. — В карцер захотели? Завтра Эрг начнёт вывешивать сводку личных достижений каждого. Вот там и посмотрим, кто круче. А сейчас — марш в столовую!
Раю пришлось валить, а Рэм наоборот сбавил шаг, чтобы отстать от группы и оказаться рядом с идущим сзади Астаховым.
— Господин мастер-сержант, — спросил он, улучив момент. — А это правда, что станция потом продаст контракты курсантов?
Астахов посмотрел удивлённо, и Рэм понял, что непроходимо ступил.
Этот вопрос был нормальным для школоты, не для взрослого.
Наверное, будь Рэму на год-два побольше, он бы первым делом почитал в сети, как трудоустроиться после обучения, что такое контракт, и почему его будет продавать станция, а не сам Рэм.
Вот на таких вопросах он бы и засыпался в плане возраста, начни задавать их на пункте призыва…
К счастью, Астахов по-своему истолковал панику курсанта.
— А ты так хочешь остаться на станции?
— Мне здесь нравится, — ухватился Рэм за предложенную ниточку.
Вряд ли стоило говорить о том, что нравилась ему прежде всего перспектива мести.
Если он будет работать на станции, возить грузы и людей, то это поможет ему побыстрее найти доносчика. А когда под руками у тебя огневой пульт, и светочастотный удар — всего лишь лёгкое движение руки… То пусть потом судят.
Что с ним сделают, если он вот также сравняет дом юриста с землёй? Под трибунал отдадут? А потом?
Нет, «потом» — это не проблема. Пусть даже и расстреляют.
Проблема, если юрист — только пешка в этой игре. Если донёс кто-то другой, а этому жадному типу просто предложили немного эрго за «сопровождение» операции.
Юрист хорошо знал семью Рэма, был вхож в дом старого клиента. Это больше подходило для исполнителя.
Но тогда — кто? Что за сволочь донесла на отца и зачем?
— Пилоты такого класса станции не очень-то и нужны, — сказал Астахов подумав. — Да и тебе будет скучно мотаться со станции на грунт и обратно.
— Сначала, наверное, нет, — отозвался Рэм уверенно. Врать он умел, а в этом вранье была и какая-то доля правды. — Меня же не асом каким-нибудь выпустят. Чтобы освоиться — можно сначала локальщиком полетать.
— Ну, ты совсем без амбиций, — рассмеялся Астахов. — То-то тебя к техникам тянет.
— Там интересно, — кивнул Рэм. — И мне кажется, что пилот должен при необходимости суметь починить шлюпку. Что если вдруг авария?
— Шлюпка — машина надёжная. Тебе важнее научиться летать при отказе части двигателей…
— Вы же сказали — надёжная? — перебил Рэм.
Для катера отказ двигателей был серьёзной поломкой.
— Ну, так они же не сами по себе откажут! — Астахов окончательно развеселился. — Ты словно не понимаешь, что кругом — война. Отражатели перегрузят — стартовые сгорят. Обычное дело.
— Я вырос — и всё время была война, — пожал плечами Рэм. — Значит, у шлюпки самое уязвимое — двигатели?..
Они вошли в столовую.
Здесь, к сожалению, пахло рыбой. Рыба была и на тарелках курсантов. Салат, рыба и зелёная алайская лапша. Вкусная, но с рыбой. Бр-р…
Рэм ощутил, как руки покрываются мурашками. Рыбу он ненавидел с детства.
— А можно не рыбу? — спросил он у повара.
Вышло это так жалобно, что стоявший рядом Астахов фыркнул.
Повар посмотрел на Рэма сердито. На его лице, как и на мамином когда-то, было написано: рыба такая полезная…
Рэм обречённо вздохнул, и повар бухнул ему на тарелку порцию лапши и… котлету.
— Ого, — сказал Астахов. — Да у тебя и здесь блат. Ну, тогда мне — две рыбы!