Память Древних (СИ)

— Пришли. Ей. Других. Баб, дочь! Или, клянусь Вечным, ты сама будешь менять её ночной горшок! ТЫ МЕНЯ ПОНЯЛА?!
Хеледд сопротивлялась и на сей раз, заставляя Альфстанну грызть губы. Если не удастся приучить фрейлин первыми есть с её стола, не удастся и скормить им дозу снотворного. А ей отчаянно надо выбраться без сопровождения до конюшен!
Пришлось перейти к крайней мере: Альфстанна начала мало-помалу разрушать комнаты, швыряясь всем, что удавалось поднять, во всякого, кто входил. Мужчины стали открыто посмеиваться. Связываться с сумасбродной девкой, которую «Айонас не смог построить, как нужно», они не рвались. А фрейлины — побаивались. Особенно очевидно страшилась та, которую Альфстанна недавно ударила камнем. Поэтому теперь Хеледд распорядилась, чтобы они готовили августу ко сну и всю ночь стерегли снаружи, опасаясь, как бы Стабальт не перебила их во сне. С этой станется.
Им соорудили перед входом в комнату место для слежки — стол, стулья, свечи и вышивку — чтобы было, чем себя занять. Стеречь разрешили по двое, чтобы делать это посменно. Если Альфстанна и дальше будет наносить им увечья, они же сами и предадут Хеледд: кому понравится терпеть побои непонятно ради чего?!
Это ознаменовало прогресс. Хотя, Брайс Молдвинн так не считал, о чем несколько раз успел сказать дочери. Ответ у Хеледд был один:
— Если бы твои люди быстрее нашли способ проникнуть в Цитадель Тайн и уничтожить свидетельства их брака!..
— Наши люди, Хеледд, — напоминал Брайс. — Мои и твои. Заинтересуй их чем-то большим, чем угрозами!
— Это твоя работа…
— Моя работа — разбираться с мужчинами! Я готовлю Галлор к обороне от Вектимара, который — помяни мое слово! — явится сюда! Я генерал! Главнокомандующий! Я не подтираю сопли и задницу ненормальным девчонкам!
Пока Молдвинны пытались не переругаться между собой и подготовиться к возможным проблемам, Альфстанна продолжала спектакль. Ей оставалось надеяться, что прочие фрейлины, досужие длинноязыкие сплетницы, разнесут события по всему дворцу, а потом и по столице. Впрочем, будет достаточно, если услышит только один человек.
И Толгримм услышал.
 Глава 14 
 
На этот раз Толгримм не явился сам, но передал с вечерней трапезой для фрейлин-надзирательниц послание. Еду принесли, как обычно, стражники, контролирующие дальнюю часть коридора, который вел к покоям Альфстанны. «Пирог с миногами» — сообщил один из них, отдавая угощение. Миноги оказались настоящими змеями, и визгу в крыле стояло, как в курятнике. Как выяснилось, змеи были неопасны, но так или иначе наутро шутки про «обоссанные юбки» разошлись по всему дворцу, и фрейлины Хеледд сильно посерели.
Они вообще-то не сами выбрали стеречь эту дрянь! — взвились женщины. Началось дознание. Стражи заявили: что им выдали, то они и принесли. На кухне тоже никто не мог выяснить, кто крайний. И какими бы пытками ни угрожали Молдвинны, кухарка только разводила руками: она делала все как обычно, она на этой кухне с шести лет помогала, а теперь вот, готовит, и вообще, она из-за этой кухни и жизни не видит: ей вон, тридцать, а она все еще бездетна…
Слушать душещипательное нытье поварихи о жизни никто не стал. Возможно, просто фрейлины в самом деле не снискали любовь знати, и кто-то над ними подшутил. Ведь ничего не произошло! Все пленники по-прежнему находились в темницах, Альфстанна — в покоях, и в целом, дворец находился в равновесии.
Следующей ночью стражники приволокли еще еды — нормальной на этот раз, по крайней мере с виду. Зато, стоило поесть и расслабиться, откуда-то издалека коридора донеслись скрежет и писк.
Крысы.
Стражи спасли женщин и от них. И даже потом сняли со стола, куда фрейлины забрались с ногами.
На следующий день позор и передразнивая следовали за невезучими женщинами по всем углам. Хеледд сама едва сдерживала усмешку, хотя и понимала, что поводов для смеха нет. Наверняка это Альфстанна что-то делает, чтобы изводить её сторонниц! Кусая локти, Хеледд молилась, чтобы лазутчики поскорее нашли способ проникнуть внутрь Цитадели, не называя имени Молдвиннов, и сделали дело. А попутно — отказывала фрейлинам в том, чтобы заменить их кем-то еще. Увещевания вроде: «Мы больше не можем!», «Так нельзя» или «Девка проклята!» на Хеледд не действовали, и королева стояла на своем — стеречь августу и никуда не пускать!
 
В третью ночь горе-охранницы расселись полным числом, зная: сегодня, случись что, к ним уже и не поторопятся. Даже если верещать на весь дворец, нкто не воспримет всерьез. Вчетвером безопаснее. Наверное. Видя, как мужчины приближаются с едой из кухни, женщины хватались за волосы. Что на этот раз?!
С опаской они взяли принесенные блюда. Мужчины, освободив руки, тут же вырубили женщин и сняли с пояса старшей карги ключ от комнаты Альфстанны.
Стабальт, вскочив со сна и стоя на кровати, уставилась на дверь. В замке щелкнуло, и вошли двое.
— Кто вы и чего хотите? — спросило она вменяемо и строго.
— Не пугайтесь, миледи, — ответил один из них и снял шлем. Его лицо показалось Альфстанне знакомым, но имени она не вспомнила. Второй солдат сделал то же самое.
— Толгримм ждет вас в конюшнях.
— Доказательства? — потребовала Альфстанна, отстраняясь к изголовью ложа и бегло осматриваясь, чем сможет отбиться.
Мужчины переглянулись, не делая попыток приблизиться. Потом один изрек:
— Он сказал, что местная повариха к нему благоволит.
— А наш лорд сказал, — добавил второй, — что ему следовало ехать с вами.
— Какой лорд? — нахмурилась Стабальт. Толгримм, например, не лорд. О ком это они?
— Не узнаете нас, миледи? — спросил первый.
«В том и дело, что узнаю, только не помню, отку…»
Озарение пришло спонтанно. Альфстанна, отбросив страх, решительно приблизилась к мужчинам. В конце концов, их тут двое, и, судя по тишине снаружи, фрейлин они уже или вырубили, или отправили на тот свет. Ей голыми руками в ночной сорочке ничего им не сделать. Так что какая разница? Альфстанна вгляделась в лица мужчин и ахнула:
— Ллейд?
Стражник, который Ллейдом не был, расплылся в улыбке и кивнул.
— Перед тем, как сиятельного лорда отозвал август Таламрин, он велел нам выдвигаться в столицу и найти ваших людей — в смысле и ваших, и августа Диенара.
Альфстанна кивнула молча: пусть наскоро объясняют, что считают нужным. Остальное потом. Быстро оглядевшись, девушка нашла плащ, запахнулась, выражая готовность идти к Толгримму.
— Солдаты Диенаров и Стабальтов уже примелькались в столице, а мы нет. Несколько дней назад мы заняли место в страже.
— Так просто? — изумилась Альфстанна.
— Мой дядька служит в столице десятником. Он нас пристроил, — самодовольно сообщил второй стражник. — Ну, знаете, я нажаловался на господина Эйнсела, что житья с ним нет, и все такое…
Альфстанна кивнула: понятно. Был ли в Даэрдине хоть один человек, который, столкнувшись с Эйнселом Таламрином, не нажаловался на него? Может, именно из-за этого у отца Ллейда такой дурной характер?
— Сколько у нас времени? — спросила она быстро. Мужчины сказали, что немного. Потом втащили беспамятных фрейлин внутрь, вывели Альфстанну и заперли дверь на ключ. Пошли впереди, провожая августу.
Увидев Толгримма, Стабальт едва не бросилась ему на грудь. Глаза мужчины — Альфстанна могла поклясться — тоже сияли, как радужный кварц. Но ведь Толгримм устроил эту длинную цепочку невразумительных событий не для того, чтобы обниматься с госпожой, а, значит, надо успеть обсудить главное.
 
— Миледи, — почтительно кивнул Толгримм, не в силах унять блеск глаз. Следы недавней драки, наконец, зажили на его лице. — Судя по тем сценам, которые развернулись во дворце, вы очень хотели, чтобы мы встретились?
Облюбованная её шпионами конюшня полнилась привычным запахом, посапыванием и тихим пофыркиванием. Альфстанна быстро подошла к Ларду и с тоской в сердце прижалась к любимой морде. Конь радостно замахал хвостом.